Спускаться с шестого этажа, цепляясь за верёвку и будучи «под конвоем» на землю — подобное Цзинь Чэн испытал впервые в жизни.
Ощущения неплохие, прямо-таки кайф!
Особенно когда в памяти всплывало то мгновение, когда он лихо сорвал с талии Цзин Ханьсина банное полотенце — эта картина отпечаталась в его голове поистине неизгладимым клеймом.
Нижняя часть туловища как на ладони...
Взгляд Цзин Ханьсина, в котором смешались шок, досада и неловкость...
И, конечно же, можно сказать, безупречные линии ягодиц...
Уголки губ Цзинь Чэна приподнялись, и он, всё ещё смакуя не растаялшее до конца тепло, еще раз мысленно как следует прокрутил только что созданный им «шедевр».
Стоило ему поднять голову, как он заметил неподалеку нескольких репортеров с камерами, которые направлялись прямо к нему. Цзинь Чэн невольно нахмурился.
— Господин Цзинь Чэн, что вы можете сказать по поводу этого несчастного случая и пережитой опасности?
— Как же здорово быть живым!
— А как вы прокомментируете вчерашние скандальные новости о вашей тайной встрече с женщиной-режиссером?
— ...Лень объяснять.
— Господин Цзинь Чэн, а кем вам приходится тот человек, с которым вы только что сидели на подоконнике шестого этажа в ожидании спасателей? Ваш сокурсник?
— Можно сказать, покойный... тьфу, то есть соученик.
— Только что мы запечатлели, как вы стягивали с него штаны, да и он сам только что подтвердил это, когда мы задали ему вопрос. Что вы на это скажете?
— Че... — Цзинь Чэн на мгновение остолбенел, его лицо слегка запылало.
Он никак не ожидал, что Цзин Ханьсин, столь надменный и холодный, вот так при СМИ признает сам факт того, что Цзинь Чэн стянул с него штаны.
— У вас есть какие-то особые пристрастия или вы стянули с него штаны по какой-то другой причине? — пресса, очевидно, с недобрыми намерениями начала уводить разговор в совершенно иное русло.
— Я не стягивал штаны, — попытался оправдаться Цзинь Чэн. — Я сорвал с него банное полотенце...
— Ну... какая разница...
— ...
Школьная поездка оборвалась из-за внезапного пожара, но две главные скандальные знаменитости этого учебного заведения — Цзинь Чэн и Цзин Ханьсин — в одночасье «прославились» на весь интернет именно благодаря этому пожару.
Журналисты с удовольствием сгущали краски, используя любые средства ради погони за дешевыми сенсациями.
«Популярный молодой актер ест из обоих котлов? Только что разгорелся скандал о содержании, как он уже стягивает штаны с однокурсника!»
«Красавчик-айдол попал в пожар, но даже в такой момент не забывает предаваться плотским утехам».
«Изнанка вкусов: разбираем пикантные пристрастия лучезарного юноши».
«Упадок сил из-за громкого скандала? Университетский приятель стал мальчиком для битья».
...
Сетевые сплетни вновь обрушились на Цзинь Чэна лавиной, не успела стихнуть одна волна, как поднялась другая.
Лэй Мин сочувствующе поглядывал на Цзинь Чэна, его лицо было переполнено беспокойством:
— Насчет той истории... Разве опровержение еще не выпустили?
— Понятия не имею, хотят — выпускают, хотят — нет, — Цзинь Чэн опустил взгляд.
Прошлогодние новости еще не утихли толком, как спустя всего несколько дней его снова выставили на суд толпы...
— Эх... И что за напасти такие... — Лэй Мин выключил новостную ленту и отбросил телефон в сторону.
Цзинь Чэн вздохнул, и его мысли вернулись к тому дню несколько дней назад — ровно к тому моменту, когда «новости о содержании» взлетели на вершину поисковых трендов:
Его агент Шуй И ждал у ворот училища еще с самого полудня, заявив, что нужно обсудить некое деловое предложение...
Цзинь Чэн после занятий сразу же сел в машину. Краем глаза он заметил на переднем пассажирском сидении запечатанный пакет с документами, судя по всему, контракт.
— Брат Шуй... Куда это вы меня везете? — с некоторым недоумением спросил Цзинь Чэн.
— Эм... На... на встречу с режиссером, — Шуй И немного заикался.
— С режиссером? С каким еще режиссером? — Цзинь Чэн нахмурился; в глубине души он уже догадывался, что это наверняка очередное поручение, которое Цзинь Чжихун организовал за его спиной, ничуть не интересуясь его собственными желаниями.
Шуй И взял бутылку минеральной воды и сделал большой жадный глоток, опустошив больше половины.
— Я и сам только что узнал от директора Цзиня. А кто режиссер — приедешь на место и узнаешь... — он украдкой глянул на Цзинь Чэна через зеркало заднего вида.
Цзинь Чэн больше ничего не сказал и слегка прикрыл глаза: нет смысла ломать голову, всё равно толку ноль, что бы там Цзинь Чжихун для него ни стряпал, от этого не уйти.
В конце концов, между ними...
Подобное случалось и раньше. Его отец, глава кинокомпании «Синту» Цзинь Чжихун, словно одержимый, забивал его график до отказа: стоило ему освободиться от учебы, как его тут же тащили на всевозможные мероприятия — рекламу, развлекательные шоу, фотосессии, интервью, а порой задействовали даже в банкетах и званых обедах. При этом его мнения почти никогда не спрашивали. Казалось, единственная цель его существования — постоянно увеличивать популярность, неустанно мелькать на экранах и приносить всё большую прибыль кинокомпании «Синту» Цзинь Чжихуна.
Да и Шуй И трудно было назвать полноценным агентом Цзинь Чэна — скорее, он был шестеркой Цзинь Чжихуна, беспрекословно выполнявшей любые его приказы от начала и до конца.
— Приехали, — Шуй И плавно затормозил.
Цзинь Чэн открыл глаза и сквозь автомобильное стекло окинул взглядом окрестности: почему это место так похоже на частную виллу? Разве они не ехали на встречу с режиссером?!
— Это еще куда нас занесло? — выходя из машины, спросил Цзинь Чэн.
— На виллу режиссера Мэн Фан, — стараясь не смотреть на Цзинь Чэна, выпалил Шуй И.
— Режиссера Мэн Фан? — Цзинь Чэн опустил голову, в его голове за секунду пронеслись и выстроились в ряд все факты, связанные с этими четырьмя иероглифами.
Бывшая кинозвезда первой величины?
Одна из самых успешных представительниц актерской профессии, переквалифицировавшаяся в режиссеры?
Сняла всего два фильма, и оба стали лидерами проката года?
За двадцать с лишним лет — ни единого скандала, в свои почти сорок по-прежнему одинока?
Ничего себе, неужели Цзинь Чжихун на этот раз решил раскошелиться по-крупному? Раздобыл для него настолько тяжеловесный ресурс! — мысленно подивился Цзинь Чэн. Но если речь идет о работе, почему их привезли не в офис Мэн Фан, а прямо в её частный особняк?
Как раз в тот момент, когда Цзинь Чэн утопал в море вопросов без ответа, из виллы вышла женщина средних лет. Судя по возрасту и манере одеваться, она походила на экономку.
Она вежливо кивнула Шуй И и Цзинь Чэну.
— Меня зовут Ци Шэн, я личная экономка режиссера Мэн Фан.
Её взгляд остановился на лице Цзинь Чэна и пару секунд изучал его:
— Это ведь и есть Цзинь Чэн?
Шуй И вежливо кивнул в ответ:
— Да. Цзинь Чэн. Сын... директора Цзиня...
Ци Шэн улыбнулась:
— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Редко встретишь мальчика с такой утонченной внешностью, у него определенно блестящее будущее в киноиндустрии...
Цзинь Чэн в ответ выдал вежливую улыбку.
— Эм... ну... — Шуй И достал с переднего сиденья тот самый запечатанный пакет с документами и протянул его Ци Шэн. — Вот соглашение... о котором ранее договаривались директор Цзинь и режиссер Мэн...
Ци Шэн открыла пакет, бегло просмотрела пару страниц, её лицо на секунду застыло, но она тут же вернула себе прежнее выражение.
— Сегодня у режиссера Мэн возникло срочное дело, она задержится. Заходите внутрь, подождите её...
Шуй И сделал два шага назад и замахал руками:
— Мне еще нужно ехать с отчетом к директору Цзиню, так что я не пойду внутрь. Малыш Чэн... я... полагаюсь на вас...
Цзинь Чэн с подозрением уставился на Шуй И — тот выглядел так, будто не хотел оставаться здесь ни единой лишней минуты. Затем он перевел взгляд на Ци Шэн: её многозначительный взгляд как раз столкнулся с его собственным, после чего она тут же отвела глаза.
Да что здесь происходит?
О чем, чёрт возьми, договорились Цзинь Чжихун и этот режиссер Мэн?
Почему всё это выглядит так, будто они скрывают какую-то грязную тайну?
Неужели его заставят сниматься в филь для взрослых?
Брови Цзинь Чэна сошлись на переносице, и лишь когда Ци Шэн позвала его в третий раз, он пришел в себя.
— Пойдемте в дом... Я как раз позвоню режиссеру Мэн, — мягко улыбнулась Ци Шэн.
— Угу, извините за беспокойство, сестра Ци, — опустив голову, Цзинь Чэн вошел на виллу Мэн Фан.
Вилла оказалась огромной, в два этажа, с роскошным внутренним убранством, выглядевшим поистине ослепительно.
Однако в этом огромном доме царила зловещая тишина: на кухне суетились лишь два человека, судя по всему, готовившие ужин.
Ци Шэн налила Цзинь Чэну стакан воды:
— Мне нужно ненадолго отлучиться по делам, так что я вас покину ненадолго. Как только повара закончат с ужином, вы можете сразу поесть.
Цзинь Чэн слегка удивился:
— Я... буду ужинать один?
Ци Шэн улыбнулась:
— Да, ужинайте первыми. После еды ничего убирать не нужно, за вас всё сделают. Можете прогуляться по саду на улице или почитать книги в кабинете режиссера Мэн. Чувствуйте себя здесь совершенно свободно, ведь в конце концов, в будущем... — на этих словах Ци Шэн внезапно оборвала фразу. Заметив подозрительный взгляд Цзинь Чэна, она тут же сменила тему: — Ах да, в спальню и гардеробную режиссера Мэн на втором этаже заходить не стоит, а в остальные комнаты можете заходить без проблем...
Цзинь Чэн только было собрался расспросить её о недоговоренной фразе про «ведь в будущем», как повар семенящей походкой вынес готовые блюда и расставил их на обеденном столе.
— Давайте ужинать! — Ци Шэн подтолкнула Цзинь Чэна к столу, а затем махнула ему рукой. — Ещё увидимся!
Стол ломился от изысканных яств, источавших потрясающий аромат. Цзинь Чэн сглотнул слюну, и в тот же миг его желудок в унисон издал пару громких урчащих звуков.
Да будь что будет! Думай не думай — толку ноль! Сперва надо набить брюхо!
Цзинь Чэн подхватил палочки для еды и принялся уплетать угощения за обе щеки.
После плотного ужина повар принес ему стакан напитка из фиолетового риса в качестве полезного десерта.
Цзинь Чэн с улыбкой поблагодарил его, в душе искренне завидуя роскошному образу жизни великого режиссера Мэн — даже после сытного обеда не забывают о правильном питании!
Попивая фиолетовый напиток, он неспешно дошел до дверей, собираясь найти в саду уютное местечко, чтобы насладиться оздоровительным десертом.
Однако стоило ему подойти к выходу, как он заметил тот самый пакет с документами из машины Шуй И — сейчас он тихонько лежал на небольшой тумбочке у входа.
Наверное, Ци Шэн забыла его, когда уходила...
Цзинь Чэн настороженно оглядел гостиную.
Он был уверен, что лежащие там бумаги напрямую касались его персоны.
Вспомнив уклончивость Шуй И и недосказанность Ци Шэн, Цзинь Чэн больше не мог сдерживать любопытство. Оно вспыхнуло новой неумолимой силой, подгоняя его заглянуть внутрь и узнать, какая именно тайна там скрывается.
Цзинь Чэн осторожно поставил недопитый стакан на тумбочку рядом и аккуратно расстегнул молнию на папке.
На извлеченной наружу обложке крупными буквами красовалось: Соглашение об услугах сопровождения.
Услуги сопровождения!
Эти несколько слов полыхнули языками пламени, безжалостно обжигая его глаза.
— Какого чёрта! — ярость в груди Цзинь Чэна взметнулась пожаром, пожирая каждую клетку его тела.
Он знал, что Цзинь Чжихун — человек, готовый пойти на любые подлости ради достижения цели, но он никак не ожидал, что тот додумается до столь гнусных методов.
Шуй И и Ци Шэн, должно быть, с самого начала всё знали!
И только он один, словно последний дурак, ничего не подозревая, позволил привезти себя в «пункт назначения» для предстоящего «обслуживания», где остался ждать возвращения своего «клиента».
— Бесстыдники! — Цзинь Чэн с размаху швырнул зажатый в руке пакет на пол. От слишком резкого движения он задел стоявший на тумбочке стакан с фиолетовым напитком, и тот со звоном рухнул вниз. Фиолетово-черная жижа брызнула ему прямо на одежду, словно издевательски насмехаясь над его жалкой участью.
Увидев это, один из поваров стремглав выбежал из кухни, зажав в руке чистое полотенце, намереваясь вытереть Цзинь Чэна.
Но Цзинь Чэн всё еще кипел от гнева. Он нетерпеливо отмахнулся от рук повара и, злобно зыркнув на него, приказал:
— Ты! Снимай эту одежду! Живо!
Хотя Цзинь Чэн был еще молод, когда он выходил из себя, от одного его гнева становилось не по себе. Повар понятия не имел, что за птица этот внезапно взбесившийся парень, поэтому предпочел в мгновение ока избавиться от поварского кителя в комплекте с фартуком.
Цзинь Чэн тут же натянул поварскую куртку прямо поверх своей одежды, чтобы скрыть безобразное фиолетово-черное пятно. Поскольку наряд оказался ему сильно велик, пришлось дополнительно затянуть на талии фартук.
— ...Да пошли они все со своим сопровождением, сдохну, а не соглашусь... — Цзинь Чэн с грохотом захлопнул входную дверь.
Оказавшись на улице, он почувствовал, как на душе немного отлегло.
Однако следом за этим на него накатила новая волна паники: в таком виде ему нужно срочно поймать машину.
Появляться на улице в подобном наряде нельзя ни в коем случае — такого позора он не переживет!
Размышляя об этом, Цзинь Чэн с бьющимся сердцем вытащил из кармана защитную маску и темные очки, после чего поспешно натянул их на лицо.
Как назло, не успел он дойти до поворота у выезда с виллы Мэн Фан, как оттуда с молниеносной скоростью выскочили несколько человек — судя по всему, они «дежурили» здесь уже давно.
В тот же миг в его лицо безжалостно ударили несколько вспышек камер, сопровождаемые резким стрекотанием затворов.
Цзинь Чэн так и замер на месте соляным столбом, а в голове отчаянно завыла сирена.
Влип!
В ту самую секунду, когда до него наконец дошло происходящее и он рванул с места на спринтерской скорости, в ушах отчетливо прозвучал голос кого-то из репортеров — в нем звучало удивление, смешанное с откровенной издевкой:
— Надо же, у наших именитых режиссеров нынче такие своеобразные вкусы! Мало того, что ролевые игры с униформой, так еще и какого-то чудного повара выбрали...
http://bllate.org/book/32077/3915815
Готово:
