Наступил июнь, жара стояла такая, что у людей в груди словно бушевало пламя. Император решил отправиться в Горную резиденцию для спасения от жары, чтобы переждать этот месяц, передав управление государственными делами Шестому принцу на временное попечение, а И Сижуя оставил помогать ему со стороны.
Казалось, он уже сдался: прекрасно понимая, что вверить государственные дела Шестому принцу равносильно тому, чтобы отдать их И Сижую, он всё же поступил именно так.
Император не был глупцом. Будучи верховным правителем, он ни за что по доброй воле не склонил бы голову перед каким-то чиновником, иначе давно превратился бы в марионетку в руках И Сижуя.
Интуиция подсказывала И Сижую, что здесь кроется какой-то подвох.
Впрочем, он ничуть не боялся: одолеть его сейчас Император никак не мог.
Сидя в Императорском кабинете, И Сижуй просматривал принесённые доклады, а сидевший напротив Шестой принц выглядел донельзя сонным. Е Цзинжань тем временем стоял у его стола и растирал тушь.
На самом деле из того огромного количества докладов, что приходилось ежедневно изучать Императору, подлинно важных государственных дел было не так уж много — в основном сплошные мелкие и незначительные вопросы. Все эти бумаги И Сижуй напрямую перенаправлял Шестому принцу.
— Шестой принц, — внезапно окликнул его И Сижуй.
Шестой принц испуганно вздрогнул и едва не выпрыгнул из-за стола.
Е Цзинжань вовремя нажал ему на плечо, не позволив оплошать.
— А? В-великий… господин? В чем дело?
И Сижуй поднялся, подошел к Шестому принцу и наугад взял один из докладов. После длиннейшего потока бессмысленных рассуждений какого-то чиновника красовалось всего два иероглифа: «Ознакомлен».
Шестой принц встал, опустив голову и теребя рукава халата:
— Господин, всё это сплошной вздор и сущая мелочь… Я… я правда не могу написать целое полотно текста. Разве недостаточно просто сообщить им, что я это видел?
Шестой принц был человеком простодушным и робким, он ни за что не осмелился бы на подобные вольности.
И Сижуй слегка постучал докладом по плечу Шестого принца:
— Кто тебя научил?
— Н-никто… — Шестой принц потупил взор, не смея взглянуть на И Сижуя.
— Мм? — одного этого короткого звука хватило, чтобы лицо Шестого принца залилось густой краской.
Е Цзинжань оторвал взгляд от пленительной красоты И Сижуя и торопливо произвел:
— Господин канцлер, не вините Шестого принца, это была моя идея.
Когда взгляд И Сижуя обратился на него, Е Цзинжань лишь беззаботно усмехнулся. Казалось, перед лицом И Сижуя он совсем не испытывал того трепета, что остальные:
— Господин канцлер, разве вам самим не скучно вычитывать всю эту чепуху? Господин Ли даже по поводу взятия наложницы подает доклад — какое вам вообще до этого дело?
И Сижуй не совсем понимал, то ли Е Цзинжань и впрямь был настолько бесстрашен, то ли пытался таким образом выделиться на фоне остальных и привлечь к себе его внимание.
Сам И Сижуй больше склонялся ко второму варианту, поскольку главный герой по определению не мог быть глупцом.
К тому же Е Цзинжань прекрасно знал меру: выделялся, но не выглядел при этом неуместно и уж тем более не вызывал раздражения.
— Выбирай выражения, — с недовольным видом произнес И Сижуй.
Е Цзинжань лукаво перевел взгляд:
— Господин канцлер так прекрасен и добр сердцем, неужели вы станете сердиться на меня по пустякам?
И Сижуй опешил. Он никак не ожидал от Е Цзинжаня подобных слов.
Шестой принц тоже не ожидал. Его глаза широко распахнулись, он с полнейшим неверием глядел на Е Цзинжаня, а в растерянности сквозило что-то еще.
И Сижуй почувствовал, что над ним откровенно подшутили. За всю свою жизнь он повидал немало главных героев, но подобное испытал впервые. Ощущение было… мягко говоря, своеобразным.
Ему жутко захотелось врезать шутнику.
— Остерегайся беды из-за длинного языка, — предупредил И Сижуй.
С этими словами, словно в самом деле рассердившись, он швырнул доклад на стол и круто развернулся, покидая комнату.
Шестой принц встревоженно дернул Е Цзинжаня за рукав:
— Цзинжань, ты так разозлил господина! Что же теперь делать?
На лице Е Цзинжаня заиграла загадочная улыбка:
— Ваше Высочество, не переживайте. Раз уж это я натворил бед, то сам всё и улажу.
И Сижуй, услышав ту дерзкую реплику, помимо легкой растерянности не ощущал особого гнева — скорее, даже находил это забавным.
Притворился же он сердитым и отдалился от Е Цзинжаня лишь для того, чтобы предоставить тому простор для действий.
Чтобы Удачливость Е Цзинжаня достигла пика, его требовалось сначала возвысить.
Влияние И Сижуя при дворе было слишком велико: он мог дать Е Цзинжаню лишь отправную точку, но выбиться в люди из-под его крыла было практически нереально.
И дело было не только в самом И Сижуе — придворные чиновники никогда бы не позволили человеку, столь близкому к нему, пробиться наверх, поскольку это напрямую задевало бы их собственные интересы.
А вот новичок, открыто пошедший против И Сижуя, идеально подходил на роль фигуры, которую стоило пригреть и вырастить.
Выйдя из Императорского кабинета, И Сижуй направился в Императорский сад.
Дела на сегодня еще не были закончены, поэтому уходить он, разумеется, не собирался — вскоре ему предстояло вернуться обратно.
Не пройдя и двух шагов, И Сижуй остановился. Из-за поворота появился человек, который прижимал к груди кувшин с вином, был вусмерть пьян и едва переставлял ноги.
И Сижуй нахмурился. Он узнал этого человека.
Это был Четвертый принц. Император практически поставил на нем крест, и теперь он целыми днями предавался унынию, превратившись в сущую развалину. И Сижуй никак не ожидал встретить его здесь.
Связываться с пьянчугой в планы И Сижуя не входило, и он уже собирался обойти его стороной, чтобы отправить кого-нибудь забрать пьяного принца.
Но Четвертый принц растерял остатки рассудка, а пьяное море казалось ему по колено: он с размаху схватил И Сижуя за запястье.
— Э… стоять! Ик!
Четвертый принц громко икнул, и отхлынувшая от него волна перегара заставила И Сижуя помордиться от отвращения. Он попытался выдернуть руку.
— Ваше Четвертое Высочество, прошу отпустить.
Однако Четвертый принц не только не отпустил, но сжал пальцы еще крепче. Да с такой силой, что на запястье И Сижуя выступили сине-багровые пятна.
— Ваше Высочество! — поморщившись от боли, воскликнул И Сижуй.
— Ты… ик… ты тоже смотришь на меня свысока, да? Думаешь, я не знаю, что вы все ни во что меня не ставите! — Четвертый принц напился до бесчувствия и швырнул винный кувшин оземь.
И Сижуй испуганно вздрогнул, чувствуя, что ситуация принимает дурной оборот.
http://bllate.org/book/32063/3914664
Готово:
