С тех самых пор Небесный Путь угомонился.
Бай Цзе снова перевел взгляд на раскинувшуюся перед ними широкую галерею, напоминающую скопление высоких чертогов настоящего бессмертного дворца, и с улыбкой произнес:
— Хочешь попробовать? Это Извилистая Галерея Божественного Храма.
Цзянь Хуэйчжоу все еще был погружен в мысли о мужестве неведомого шэньцзюнь, который по собственной воле пожертвовал собой, чтобы предотвратить разгромную войну, и от неожиданности вздрогнул, когда Бай Цзе резко сменил тему.
Цзянь Хуэйчжоу, юноша, страдающий боязнью высоты: «...» Ушел в глухую оборону.jpg
Цзянь Хуэйчжоу смотрел на расстилавшиеся ниже колен клубящиеся облака, похожие на сухой лед — неотъемлемую часть великолепных пейзажей Божественного Храма, и лишь смутно различал сквозь них колыхание и покачивание разноцветных шелковых лент.
Он подумал, что это действительно похоже на птичьи перья, коснувшиеся земли.
Ступить туда он определенно не сможет.
Бай Цзе глядел на живого подростка перед собой: при всей своей нерешительности и робости тот все же крепко сжимал обеими руками его ладонь и издалека пробовал кончиком кроссовки невесомую, словно облачная ткань, Извилистую Галерею.
Цзянь Хуэйчжоу был в кроссовках, и ступать по Извилистой Галерее ему было непривычно — казалось, будто он шагает по рыхлому хлопку, позволяя ему мять себя как угодно.
— Что там, внизу под Извилистой Галереей? Найдется ли там дорога, по которой можно пойти, твердо ставя ногу на землю? — Цзянь Хуэйчжоу все еще тешил себя надеждой.
— Больше ничего нет. Под Извилистой Галереей лежат смертные миры и все живые существа.
— ??! — На дворе XXII век, а ты мне тут про смертных людей толкуешь?!
Не успел Цзянь Хуэйчжоу придумать, как бы поизящнее отпустить едкое замечание по поводу его слов, как вдруг под коленями возникло усилие, а следом тело оторвалось от земли — Бай Цзе взял его на руки по-хозяйски, словно невесту.
Цзянь Хуэйчжоу среагировал почти мгновенно, уткнувшись лицом в плечо Бай Цзе.
То, как это видел Бай Цзе: застенчивый старшеклассник.jpg
Цзянь Хуэйчжоу в реальности: не обращайте на меня внимания, я просто перепелка. Смирение.jpg
Зачем нужно было брать на руки?! Зачем?!
Цзянь Хуэйчжоу решительно этого не понимал.
С досадой подумал он: впервые увиделись, а он уже за руки хватает да на руках носит — Царь Волков и вправду тот еще легкомысленный мужчина!
Бай Цзе внес Цзянь Хуэйчжоу прямо в Нефрит Небесного Свода.
К счастью, в Отеле Шимо была превосходная звукоизоляция и конфиденциальность, и кроме самого виновника происшествия никто не видел смущения Цзянь Хуэйчжоу.
Оказавшись внутри Нефрита Небесного Свода, Бай Цзе опустил его на пол. Он думал, что парень просто стесняется, но не ожидал, что тот сердится, демонстративно отвернувшись и избегая смотреть на него.
Совсем не похож на того бесстыдника, что тысячелетия назад намеренно вис на нем.
Цзянь Хуэйчжоу про себя все еще терзался досадой: он, гордый старшеклассник ростом метр восемьдесят два и семь, а ходит так, что его на ручках носят!
Просто позорище на мою бедную голову.
— Прости, Чжоу-чжоу, я был неправ, в следующий раз я обязательно обсужу это с тобой заранее. — Бай Цзе присел на корточки, ласково и мягко уговаривая его.
Цзянь Хуэйчжоу: стало еще стыднее.
Собеседник не отвечал, и Бай Цзе продолжал извиняться.
— Чжоу-чжоу, больше я так не буду, честно. Как ты хочешь наказать меня? Я стерплю всё.
Выходило так, будто это Цзянь Хуэйчжоу ведет себя неразумно и капризничает.
Делая вид, что безумно сердится, Цзянь Хуэйчжоу бросил:
— Не нужно. Ты... запомни ошибку, которую совершил, и вечно напоминай себе, что тебе запрещено распускать руки и приставать к Цзянь Хуэйчжоу!
Прикрываясь наказанием ради достижения истинной цели, Цзянь Хуэйчжоу подумал: я просто гений!
Он уставился на Бай Цзе, ожидая ответа.
Уголки губ Бай Цзе изогнулись в открытой, слегка лукавой улыбке:
— Хорошо, я буду ежесекундно корить себя за ошибку и наказывать себя за то, чтобы не сметь ее повторять. Но, Чжоу-чжоу, что именно считается распусканием рук? Быть может, объятия и поцелуи сюда не входят?
Цзянь Хуэйчжоу: «...»
Цзянь Хуэйчжоу от злости чуть не задохнулся.
Он вытащил из кармана телефон, застучал пальцами по экрану, а затем развернул его так, что чуть не ткнул им прямо в лицо Бай Цзе.
— Сам почитай!
Бай Цзе послушно опустил взгляд, читая толкование, которое нашел Цзянь Хуэйчжоу: «Беспорядочные движения рук и ног; либо флирт, заигрывание и шутливые домогательства между мужчиной и женщиной».
Его голос звучал чуть ниже обычного, он тянул слова, почти по слогам зачитывая вслух то предложение, причем на словах «заигрывание» и «шутливые домогательства» сделал особую смысловую нагрузку.
Цзянь Хуэйчжоу почувствовал, как отчего-то страшно раскалился воздух.
Закончив читать, он поднял глаза на Цзянь Хуэйчжоу:
— Но, Чжоу-чжоу, мы же женаты. Когда эти слова применимы к нам двоим, они называются проявлением нежности.
Цзянь Хуэйчжоу: контрольный в голову.
И при этом собеседник говорил так бесстрастно и искренне, без малейшего намека на пошлую слащавость.
Цзянь Хуэйчжоу понял, что проиграл по всем фронтам.
Сгоревший от стыда и злости, он только начал соображать, как ему теперь держаться с этим человеком, как Бай Цзе поднялся на ноги.
Цзянь Хуэйчжоу не реагировал, но спустя мгновение тишину нарушило легкое шуршание за спиной.
Бай Цзе держал в руках цепочку, собираясь надеть ее Цзянь Хуэйчжоу на шею, а на ней висело то громоздкое, но невероятно крутое кольцо в виде волчьей головы.
— Став парой Царя Волков, впредь можешь не тревожиться ни о чем — тебя ждут лишь спокойствие и мир.
Цепочка была металлической, и стоило ей только коснуться столь чувствительной и уязвимой кожи на шее, как от холода Цзянь Хуэйчжоу рефлекторно дернулся, но Бай Цзе крепко зафиксировал его за загривок.
Цзянь Хуэйчжоу: в тот момент я просто окаменел, до смерти боясь, что от малейшего неудовольствия он возьмет да и свентит мне шею.
Бай Цзе привычным движением погладил Цзянь Хуэйчжоу по голове и произнес:
— Чжоу-чжоу, пойдем домой.
— ? — Цзянь Хуэйчжоу растерянно моргнул.
— Домой?
Бай Цзе задумался, подбирая предельно простые слова для описания таинственного места:
— Родина демонов. Позже я обязательно найду время и свожу тебя туда.
Звучало чертовски заманчиво.
Как только Цзянь Хуэйчжоу собрался ответить, раздался стук в дверь.
Дюжина официантов стройным потоком хлынула внутрь, чинно обогнула огромный стол по периметру и удалилась, оставив после себя изобилие блюд.
Войдя в ресторан, он был слишком занят тем, что злился и смущался, и лишь теперь у него появилось настроение оглядеть внутреннее убранство Ресторана Шимо.
Окна здесь были намного больше, чем в обычных заведениях, что увеличивало угол падения солнечных лучей, отчего все помещение казалось исключительно светлым, а разномастные комнатные растения в горшках выглядели еще более сочными, зеленея полными сил и живости.
— Столько еды... мы разве это осилим? — Цзянь Хуэйчжоу слегка растерялся.
Хотя порции казались небольшими, на столе стояло почти два десятка блюд, и вдвоем им было никак не справиться с таким количеством. В голове Цзянь Хуэйчжоу набатом звучали четыре слова: «Нельзя расторничать еду».
http://bllate.org/book/32055/3913913
Готово:
