Шэнь Цинъянь бросил взгляд на Чэнь Юя и узнал его. В тот день, во время Праздника Середины осени, именно он «спасал» на улице продавщицу цветов.
Лицо Лу Цзинсина тут же похолодело. Он уставился на Чэнь Юя, и его взгляд был подобен клинкам.
Чэнь Юй, казалось, ничего не заметил. Он подошёл, сложил руки в приветственном жесте:
— Наследник княжества Лу.
Затем он повернулся к Шэнь Цинъяню, улыбнувшись ещё вежливее:
— Я Чэнь Юй, а как ваше имя, братец?
— Шэнь Цинъянь, — Шэнь Цинъянь слегка кивнул.
— Рад знакомству.
Чэнь Юй отступил в сторону, позволяя выйти стоявшему за его спиной юноше:
— Это Ли Мо, мой сокамерник по общежитию. Он робкий и не слишком мастак говорить.
Ли Мо быски поднял голову, тут же опустил её вновь и произнес дрожащим голосом:
— П-приветствую наследника княжества Лу, братец Шэнь...
Чэнь Юй похлопал его по плечу и посмотрел на Лу Цзинсина и Шэнь Цинъяню:
— Встретиться в горах — дело непростое. Места для испытания огромные, идти в одиночку опасно. Почему бы нам не объединиться? Так будет надежнее и мы сможем присматривать друг к другу.
Он улыбался так безупречно, что к нему не к чему было придраться.
Шэнь Цинъянь на мгновение замолчал.
— Можно, — сказал он.
— Нет... — Лу Цзинсин заговорил почти одновременно с ним.
Но он резко замолк, повернулся и бросил взгляд на Шэнь Цинъяня.
На лице Шэнь Цинъяня не отразилось никаких эмоций, он лишь молча ждал.
Лу Цзинсин с трудом проглотил то, что собирался сказать дальше. Он отвернулся и издал издевательский звук носом в сторону Чэнь Юя.
Улыбка на лице Чэнь Юя стала чуть шире. Сделав вид, будто не замечает капризности Лу Цзинсина, он кивнул:
— Вот и отлично.
Четверо путников двинулись вперед. Впереди шел Шэнь Цинъянь, Ли Мо жался позади Чэнь Юя, а Лу Цзинсин замыкал шествие.
В его руке с треском рассекала воздух сорванная ветка.
Пройдя какое-то расстояние, Чэнь Юй словно бы случайно приблизился к Шэнь Цинъяню, собираясь заговорить.
Лу Цзинсин внезапно подал голос сзади, протяжно и язвительно:
— Молодой господин Чэнь поистине полон энтузиазма, даже здесь не забывает «заботиться» о людях.
Он намеренно выделил голосом слово «заботиться», и его взгляд скользнул по спине Ли Мо:
— Только вот интересно, это истинная забота или попытка завести слугу... чтобы удобно было помыкать?
Плечи Ли Мо чуть сжались.
Шаги Чэнь Юя не замедлились, а улыбка осталась прежней:
— Наследник княжества Лу шутит. Мы просто в одной лодке. Братец Ли хил здоровьем, а раз мы делим одну комнату, то естественно помочь, когда это в моих силах.
Он сделал паузу, и его тон стал мягким:
— К тому же, встретить наследника княжества Лу и братца Шэня — большая удача для меня, какая тут может быть речь о помыкании?
Его слова звучали безупречно, комар носу не подточит.
Лу Цзинсин прищурился и собирался уже что-то ответить, но его взгляд упал на спину Шэнь Цинъяня — тот шел ни медленно, ни быстро, словно вовсе ничего не слышав.
Лу Цзинсину вдруг стало скучно.
Ветка с размаху ударила по стволу ближайшего дерева, сбив несколько листьев. Больше он не произнес ни звука.
В лесу остались лишь звуки шагов.
Все четверо были одеты в одинаковые одежды и шагали по всё более крутой горной тропе, каждый думая о своем.
Солнечный свет пробивался сквозь листву, отбрасывая на каждого колеблющиеся тени — то светлые, то темные.
Солнце поднялось в зенит, и в лесу стало духовно, как в парилке.
Шэнь Цинъянь, шедший впереди всех, остановился и поднял руку, чтобы смахнуть пот со лба.
— Отдыхаем четверть часа, поищем что-нибудь съедобное.
Его голос не был громким, но все трое расслышали его отчетливо.
Лу Цзинсин остановился едва ли не сразу же, в двух шагах позади него. Его потрепанная ветка тыкала в земную почву, в то время как глаза неотступно следовали за Шэнь Цинъянем.
Шэнь Цинъянь не смотрел на него. Его взгляд шарил по влажной лесной подстилке и вскоре зацепился за несколько серовато-коричневых грибов, выросших у полусгнившего ствола дерева. Он подошел и наклонился, собираясь их сорвать.
Чья-то рука внезапно протянулась сбоку и почти одновременно коснулась того же самого гриба.
Их пальцы соприкоснулись: одни были прохладными, другие — согретыми теплом долгой дороги.
Пальцы Шэнь Цинъяня замерли, он поднял глаза.
Лу Цзинсин неизвестно когда оказался рядом. Он сидел на корточках, задрав голову и глядя на него снизу вверх. На его испачканном грязью лице не было и следа шутливого выражения, напротив — во взгляде читалась тревога.
— Шэнь Цинъянь, — понизив голос, произнес Лу Цзинсин. Он не отнимал пальцев, а наоборот, подался чуть вперед в этом же положении, едва не обхватив запястье Шэнь Цинъяня. — Этот парень Чэнь Юй — человек недобрый, давай не будем с ним больше идти вместе.
Его голос звучал глухо, а в устремленных на Шэнь Цинъяня глазах было отчетливо написано: «Верь мне».
Шэнь Цинъянь смотрел на него, не двигаясь и не отдергивая руку.
Утренний свет просачивался сквозь листву, освещая холодное и чистое спокойствие на дне его глаз.
Затем он заговорил. Голос его звучал тихо, но каждое слово чеканилось четко, словно ледяные бусины, падающие на камень.
— А тот, кто среди бела дня силой «похищал девушек из приличных семей»... — Шэнь Цинъянь сделал паузу, и его взгляд прошелся по лицу Лу Цзинсина, — ты, выходит, добрый человек?
Глаза Лу Цзинсина расширились:
— Ты видел?! Нет! Да всё было совсем не так —
Он попытался схватить Шэнь Цинъяня за запястье.
Шэнь Цинъянь уже отдернул руку, оставив грибы нетронутыми, и, поднявшись на ноги, зашагал прочь.
— Эй, ты... — Лу Цзинсин, оставшись сидеть на корточках, проводил взглядом удаляющуюся спину Шэнь Цинъяня. В ярости он отбросил гриб и с злостью пнул опавшую листву. — Тупое бревно! Не хочешь слушать — и катись!
На месте привала, на небольшой относительно сухой полянке...
Чэнь Юй, словно показывая фокус, извлек из-за пазухи небольшой сверток из промасленной бумаги. Осторожно развернув его, он обнаружил внутри несколько слегка помятых сухих лепешек.
Он сначала взял одну и протянул ее съежившегося рядом Ли Мо, говоря мягким голосом:
— Братец Ли, мы шли уже полдня, перекуси немного.
Ли Мо тихо поблагодарил его, взял лепешку и принялся откусывать маленькими кусочками.
Чэнь Юй взял еще две лепешки и направился к только что севшему Шэнь Цинъяню и мрачному Лу Цзинсину, который как раз подошел к ним.
— Братец Шэнь, наследник княжества Лу, — он протянул еду с искренней улыбкой. — У меня с собой немного, не обессудьте. На этом лесном испытании даже сухим пайком не обеспечили, поистине суровые порядки.
Шэнь Цинъянь бросил взгляд на лепешку и взял ее:
— Большое спасибо.
Лу Цзинсин брать не стал. Скрестив руки на груди и взметнув брови, он процедил сквозь зубы:
— Ого, молодой господин Чэнь у нас ко всему готов. И о сожителе по комнате заботится, и случайных прохожих подкармливает. Кто не знает, тот подумает, что ты сюда на прогулку пришел, а вовсе не на испытание.
Сарказм в его голосе услышал бы даже глухой.
Ли Мо на мгновение прервал трапезу, исподлобья бросив быстрый взгляд на Лу Цзинсина.
Этот взгляд был странным — в нем читалось то ли удивление от подобных слов Лу Цзинсина, то ли... что-то еще, но юноша тут же снова потупил взор.
Улыбка Чэнь Юя не померкла, рука с протянутой едой не дрогнула, и он добродушно произнес:
— Наследник княжества Лу шутит. Всего лишь пресные лепешки, глотать тяжело. Просто подумалось, раз мы идем вместе, то должны хоть немного помогать друг другу. — Он посмотрел на Лу Цзинсина. — Наследник княжества Лу, разве вы не привыкли к такой пище? Мне показалось, у вас вовсе нет сухого пайка?
— Не нуждаюсь, — сухо бросил Лу Цзинсин, отходя в сторону и тяжело плюхаясь на землю спиной к ним.
Шэнь Цинъянь неторопливо дожевывал лепешку, когда неожиданно заговорил — тихо, но отчетливо:
— Молодой господин Чэнь проявил участие. Всяко лучше некоторых: о себе позаботиться не могут, зато только и делают, что создают проблемы.
Спина Лу Цзинсина окаменела, он резко обернулся:
— Шэнь Цинъянь, ты...
Шэнь Цинъянь уже отвел взгляд и слегка кивнул Чэнь Юю:
— Знает ли молодой господин Чэнь, как именно будет проходить нынешнее испытание? Старейшина Линь обронил лишь четыре слова, над которыми сломаешь голову.
Чэнь Юй воспользовался моментом, чтобы присесть рядом с Шэнь Цинъянем, и вздохнул:
— Не стану скрывать от братца Шэня, у меня тоже нет ни малейших догадок. Слышал лишь краем уха пару слов от отца: мол, нынешнее лесное испытание непохоже на прежние, это краеугольный камень в продвижении Старейшиной Линем новой политики, цель которой... «отсеять плевелы и оставить лучшие зерна». — Он понизил голос. — Сам Сын Небесного Престола уделяет этому немалое внимание. Ныне при дворе из-за этой новой политики уже бурлят скрытые течения. Те, кто сможет пройти испытание и остаться в Гоцзыцзяне, в будущем, пожалуй...
Он не договорил, но смысл был предельно ясен — будущее сулило небывалые высоты.
Хотя Лу Цзинсин все еще сидел к ним спиной, его уши явно обратились в слух.
Ли Мо робко вставил слово, его голосок звучал тонко и слабо:
— Т-так... а что если не сдать?
Чэнь Юй горько усмехнулся и покачал головой:
— Не сдать? В лучшем случае — отчисление, в худшем... боюсь, это занесут в личное дело аттестации, что скажется на будущих императорских экзаменах и поступлении на чиновничью службу. Именно поэтому, — его взгляд скользнул по поясам Шэнь Цинъяня и Лу Цзинсина, где у каждого висели котомки из грубой ткани, в которых наверняка хранились сигнальные ракеты, — сигнальные ракеты, что при нас, нельзя использовать ни в коем случае, если только не прижмет. Воспользоваться ими означает признать поражение.
Его тон был искренним, и он как бы невзначай продолжил расспросы:
— Кстати, из-за спешки я так и не спросил вас обоих: не сталкивались ли вы с какой-нибудь опасностью? Не приходилось ли... использовать эти сигналы?
Лу Цзинсин фыркнул, не оборачиваясь:
— Что такое, молодой господин Чэнь? Ты ждешь, что мы ими воспользуемся, или боишься, что мы их уже использовали?
Чэнь Юй рассмеялся:
— Наследник княжества Лу не так меня понял. Я лишь переживаю за вас двоих. В этих глухих горах и ядовитых тварей полно, а если... если человека и вовсе искалечат, — он смягчил тон, переведя всё в шутку, — разве это не значит, что он лишится даже шанса подать сигнал и сразу вылетит из отбора?
Воздух на мгновение замер.
Шэнь Цинъянь прервал движение челюстей.
Лу Цзинсин медленно повернулся. На его лице больше не было прежнего раздражения, его сменил острый, изучающий взгляд, прикованный к Чэнь Юю.
На лице Чэнь Юя по-прежнему сохранялось мягкое, полное заботы выражение, словно он действительно беспокоился лишь о безопасности товарищей по учебе.
Шэнь Цинъянь проглотил последний кусочек лепешки, отряхнул руки и поднялся на ноги:
— Отдых окончен. Выдвигаемся.
Его взгляд скользнул по участливому лицу Чэнь Юя, переметнулся на напряженную линию челюсти Лу Цзинсина и в конце концов устремился в глубь густого леса.
— Судя по всему, в этом испытании соревнуются не только в силе, — его голос звучал тихо, напоминая монолог с самим собой или предостережение для всех разом. — Будьте все начеку.
Солнечные лучи пробивались сквозь листву, отбрасывая на землю пляшущие световые пятна и освещая лица четверых спутников, каждое из которых выражало совершенно разные мысли.
Глава 18. Веди себя послушно
Солнце постепенно клонилось к закату, и лес стремительно погружался во тьму.
Чэнь Юй поднял голову, оглядывая небо:
— Судя по всему, скоро стемнеет, нужно срочно подыскать место для ночлега. Ночью в этих горах вряд ли безопасно.
Лу Цзинсин, рассекавший веткой придорожную траву, насмешливо фыркнул:
— Разве молодой господин Чэнь боится темноты? Ты же вроде так искусно умеешь заботиться о людях.
Шэнь Цинъянь не стал обращать внимания на их пикировки. Окинув взглядом окрестности, он указал направление:
— Воон там рельеф немного повыше, есть скальный навес, укрытый от ветра. Можно проверить.
Четверо направились в ту сторону. Идти было трудно: лианы путались под ногами, а острые обломки камней больно впивались в подошвы.
На месте оказалось и впрямь неплохо. Скала выдавалась вперед, образуя глубокую нишу, защищающую от ветра, к тому же отсюда открывался неплохой обзор.
— Давайте здесь, — Шэнь Цинъянь опустил на землю котомку.
http://bllate.org/book/32048/3913215
Готово:
