Он боялся щекотки, из-за чего его голос звучал слегка сбивчиво.
Цзян Чи приподнял бровь и продолжал целенаправленно допытываться:
— Точно нет?
— Цзян Чи! — Шэн Цзянань потерял терпение, ухватил его за воротник спереди и предупреждающе выкрикнул.
Из-за слишком резкого движения его воротник съехал ниже плеча, обнажая округлые плечи, а пушистые, слегка влажные волосы казались немного растрёпанными.
Шэн Цзянань и впрямь ужасно боялся щекотки, так что от смеха в его глазах даже выступила влага.
Однако после этого предупреждения Цзян Чи действительно перестал двигаться. Шэн Цзянань немного перевел дыхание, поднял взгляд и увидел, что Цзян Чи в упор смотрит на него.
Шэн Цзянань слегка замер и встретился с ним взглядом.
Спустя мгновение уголки губ Цзян Чи поползли вверх:
— Скажи, кто вообще достоин такого лица, как у тебя?
Шэн Цзянань:
— ...
Цзян Чи усмехнулся:
— О какой вообще любви может идти речь.
Может, кто-то и найдется, подумал Шэн Цзянань, вот только этот человек вряд ли достоин его.
-
Пока Цзян Чи мылся, Шэн Цзянань заранее закончил все дела и забрался на кровать.
Свет еще не выключили, и Шэн Цзянань решил немного почитать перед сном, пока Цзян Чи не вышел. На его кровати лежал сборник уютных историй на ночь — это была привычка из его прошлой жизни. Из-за слабого здоровья и отсутствия родительской ласки в его детстве были лишь сборники сказок и историй. Теплые и исцеляющие рассказы помогали ему избавиться от страха перед сном.
Хотя те времена остались далеко в прошлом, и после попадания сюда он познал невиданное доселе тепло и заботу мамы с папой, он всё равно оставлял у изголовья книгу историй, чтобы напоминать себе о трудном счастье. Нужно ценить его изо всех сил, жить как положено и не попадаться в ловушку любви.
Выйдя из ванной, Цзян Чи увидел, что Шэн Цзянань сидит на кровати в оправе с золотыми дужками и крупными стеклами, углубившись в чтение. Он перелистывал страницы с таким сосредоточенным видом, что, казалось, даже не заметил его выхода.
Как раз когда Цзян Чи снова задумал какую-то каверзу, чтобы привлечь внимание Шэн Цзянаня, тот первым услышал шум и поднял голову.
Цзян Чи был без рубашки.
Цзян Чи взбросил брови, улыбнувшись предельно нагло и вызывающе:
— Разве ты не говорил, что хочешь посмотреть на пресс старшего брата? Давай, любуйся вдоволь.
Шэн Цзянань:
— ...
Этого тела он с самого детства навидался вдоволь. Особенно когда они еще ходили в начальную школу, родители частенько усаживали их купаться в одну ванну.
— Разве просто смотреть достаточно? Может, потрогаешь? — с невероятной щедростью предложил Цзян Чи.
Шэн Цзянань покосился на балкон, потворствуя его жажде покрасоваться:
— Можешь выйти прямо на балкон и устроить там шоу со своей фигурой.
— Рвёшься ревновать? — Цзян Чи приподнял бровь и рассмеялся. — Не переживай, фигуру старшего брата увидишь только ты один.
С этими словами он подошел к балкону, со звуком чуа заддернул шторы, превратив комнату в изолированное замкнутое пространство, и ловко забрался на кровать Шэн Цзянаня.
Шэн Цзянань опередил его, лег лицом к стене и притворился спящим.
Однако матрас под ними издал скрипучий звук, и Шэн Цзянань сильно сомневался, способна ли эта маленькая кровать раз за разом выдерживать вес их обоих.
В конце концов, он не раз видел в новостях сюжеты о том, как кровати в университетских общежитиях проламывались.
Забравшись на кровать, Цзян Чи тут же перевернул Шэн Цзянаня на спину. Шэн Цзянань так торопился лечь спать, что забыл снять очки, и крупная массивная оправа, сидевшая на его выдающейся переносице, закрывала большую часть лица. Как ни посмотри, выглядело это прекрасно.
Шэн Цзянань зевнул и произнес:
— Я хочу спать, давай обо всем поговорим завтра, ты тоже ложись.
— Хочешь спать, а очки не снимаешь? — Цзян Чи с легкостью раскусил его ложь и улыбнулся. — Если хочешь, чтобы я лег, давай скорее трогай.
Шэн Цзянань:
— ...
Цзян Чи, приговаривая это, полез под одеяло, чтобы схватить его за руку. Шэн Цзянань не соглашался и принимался уворачивать обе руки, так что Цзян Чи оставалось только вслепую шарить в темноте. Наконец он наткнулся на источник тепла, и Шэн Цзянань тут же отпрянул назад, перехватив его запястье.
Глядя друг на друга, Шэн Цзянань тихо предупредил:
— Не двигайся, а то кровать рухнет.
— Тогда давай быстрее трогай, — подражая ему и понизив голос до шёпота, произнес Цзян Чи.
Шэн Цзянань бросил на него косой взгляд: зная, что тот не отстанет, пока он не прикоснется, он выразил готовность уступить.
Они слишком хорошо друг друга знали, и стоило Цзян Чи поймать этот взгляд Шэн Цзянаня, как он тут же понял его смысл, а уголки его губ изогнулись в довольной ухмылке.
Шэн Цзянань исподлобья смотрел на стену у изголовья, а руки тем временем шарили по рельефным линиям мышц Цзян Чи.
Взгляд Цзян Чи был прикован исключительно к нему.
Пошарив пару раз, Шэн Цзянань безошибочно наткнулся на упругие и крепкие кубики пресса и уже собирался отдернуть руку, как Цзян Чи резко прижал его ладонь и, понизив голос, прошептал прямо на ухо:
— Ну как? Доволен?
— ...Угу, неплохо, — ответил Шэн Цзянань.
-
На следующий день во второй половине дня баскетбольный матч между институтом менеджмента и строительным институтом привлек множество студентов в качестве зрителей.
Во время перерыва Цзян Чи стоял у края площадки, утирая пот краем футболки, и залпом выпил больше половины бутылки воды.
Один из сокомандников тоже взял бутылку, бросил взгляд на трибуны и подошел к нему:
— А где твой благоверный?
Так единогласно называли их практически все однокурсники и знакомые, знавшие Цзян Чи и Шэн Цзянаня. Поначалу они и вправду думали, что те пара, а узнав, что это не так, всё равно видели, что эти двое дружны не разлей вода. Никто из них не был против шуток со стороны окружающих, поэтому со временем все привыкли к подобному близкому и шутливому обращению.
Цзян Чи, у которого весь день было довольно равнодушное выражение лица, услышав эти слова, разгладил брови, и его взгляд самую малость потеплел.
— В общежитии, — ответил Цзян Чи.
Представив, что Шэн Цзянань сейчас, пожалуй, спит, читает книгу или рисует, он невольно улыбнулся.
— Неудивительно, что ты сегодня мыслями совсем не здесь, — заметил сокомандник. — Почему не позвал его посмотреть, как ты играешь?
— Он немного простудился, надо отдохнуть, — бросил в сторону пустую бутылку Цзян Чи.
Товарищ по команде кивнул в знак согласия.
В этот момент с близлежащих трибун донесся возбужденный гул — зрители снова что-то оживленно обсуждали.
Сокомандник бросил туда взгляд и уже привычно хмыкнул:
— Наверное, обсуждают тебя. Сегодня добрая половина пришла сюда ради тебя и твоего благоверного.
http://bllate.org/book/32044/3912494
Готово:
