Нань Ян лениво зеднула, вытянула пухлую лапку и потрепала себя по макушке:
— Хун Чжао.
— Я дала Хун Чжао два дня отпуска, эти два дня ты будешь со мной.
Фу Сан пощипала пухленькие щечки Нань Ян. Младенцы все такие — забавные и милые.
В этой жизни она познала радость воспитания ребенка.
Она улыбнулась. Нань Ян попыталась сесть, но не успела толком устроиться, как Фу Сан легким толчком опрокинула ее назад.
Нань Ян снова приподнялась, а Фу Сан опять толкнула ее.
Туда-сюда, и Нань Ян рассердилась, протянув руку, чтобы ударить Фу Сан. Фу Сан легко перехватила ее крошечную ручку:
— Рассердилась?
— Рассердилась, очень рассердилась.
Нань Ян надулась, щеки округлились, и она ткнула пальцем в грудь Фу Сан:
— Здесь — плохо.
Наивная!
Уголки губ Фу Сан дрогнули в улыбке. Она опрокинула маленькое тельце на спину, прижала прямо к кушетке и зафиксировала ее голову:
— Любишь матушку?
Нань Ян лежала на постели, всеми силами изображая протест:
— Люблю.
Фу Сан с видом полного превосходства поинтересовалась:
— И за что же любишь?
Нань Ян с обиженным видом ткнула пальцем в грудь:
— Здесь люблю.
Довольная Фу Сан разжала пальцы и потрепала ее по головке:
— А я тебя не люблю.
Нань Ян с трудом уселась, шумно отдуваясь, и уныло уставилась на Фу Сан: сколько тебе вообще лет, твою мать?
Фу Сан не могла удержаться от смеха, повернулась к залитому закатным светом двору за пределами павильона, и ее взгляд постепенно помрачнел.
Спустя долгое время она поднялась, переоделась и собралась во двор.
Почувствовав неладное, Нань Ян тут же семенила следом, протягивая ручки и требуя:
— Матушка, матушка, возьми с собой.
— Я иду убивать людей, зачем тебе тащиться за мной?
Лицо Фу Сан было холодным и суровым, она легонько ткнула Нань Ян в лоб.
Нань Ян удивилась: ты и собираешься убивать людей? Да тебе небось и меч в руки взять страшно.
Она помахала Фу Сан рукой, повернулась и направилась в сторону комнат кормилицы. Та подхватила девочку на руки, и они вместе вернулись в маленький павильон.
Фу Сан ошеломленно смотрела на такую рассудительность с ее стороны и невольно взглянула на Гу Ляна:
— Она ведь ведет себя очень разумно?
Гу Лян тоже был удивлен:
— Маленькая высочество очень смышлена и рассудительна не по годам. Когда вас нет, ваш покорный слуга часто заходит в павильон: она всегда ведет себя примерно, никогда не плачет и не капризничает. Рядом с Хун Чжао она держится вовсе не как ребенок, да и в любых ситуациях сохраняет полное спокойствие.
Фу Сан обернулась туда, где только что скрылась Нань Ян, и ее взгляд стал еще тяжелее:
— Она действительно сохраняет спокойствие в любых ситуациях.
Не случись того, что было в прошлой жизни, она непременно занялась бы воспитанием Нань Ян, возложив на нее всю надежду этой жизни. Какая жалость.
Ребенок есть ребенок, она будет добра к Нань Ян, но в будущем она никогда не позволить ей приблизиться к государственным делам и тем более взойти на императорский престол.
****
Пока Фу Сан занималась делами, Нань Ян, оставшись без присмотра и дождавшись, пока кормилица отвлечется, втайне прокралась обратно в покои Фу Сан.
Прислуживавшие внутри и снаружи дворцовые служанки при виде девочки наперебой бросались подхватить ее на руки, но Нань Ян отмахивалась от всех, в одиночку перелезла через порог, а затем по резному стулу забралась на императорский стол.
На столе громоздкие стопки мемориалов и срочных донесений из различных регионов — все сплошь важные государственные бумаги.
Нань Ян отыскала послание касательно Культа Мин, составленное местным чиновником. В докладе говорилось, что Культ Мин без разбора истребляет невинных и ни во что не ставит человеческую жизнь, а глава культа Линь Мэй лишила жизни немало чиновников императорского двора, заслуживая смертной кары.
Нань Ян плюхнулась прямо на императорский стол и дважды перевернула мемориал. Если Линь Мэй убивала лично, то ее жертвы наверняка умирали прямо на постели.
Поразмыслив про себя, она захлопнула документ и принялась методично раскладывать по полочкам текущие события. Местные чиновники жаждут смерти Линь Мэй, однако маленькая Фу Сан приближает ее ко двору и укрывает во дворце — очевидно, усмотрев в Культе Мин некую пользу.
Линь Мэй не подчиняется никому: заполучив тайное снадобье после убийства старшего сородича и получив вызов в Столицу от Фу Сан, она, должно быть, рассчитывает использовать императорский двор в собственных целях.
Цзацзян и мир цзяньхуа разделяет незримая грань, и Линь Мэй вознамерилась задействовать мощь государства, чтобы заставить людей боевых искусств покориться, тогда как маленькая Фу Сан намерена чужими руками — руками Линь Мэй — избавиться от Оуян Цин и Князя Сян.
Опасный ход на грани фола, но определенного эффекта он добиться способен.
Нань Ян легко улыбнулась: пусть эти двое упрямцев грызут друг друга, а когда она подрастет, то разберется с тем, кто останется в живых.
Самое важное сейчас — тренировки.
Ознакомившись с бумагами, она вернула доклад на место и случайно заметила еще один мемориал, поданный Князем Сян. Изготавливая движение из любопытства, она вытянула его и развернула, вчитываясь в строки.
Снова призывы к Вашему Величеству поскорее объявить императорского супруга, а впридачу целый список кандидатур, причем маркиз Цзиян значился на самом видном месте.
Нань Ян машинально сунула мемориал за пазуху, слезла с императорского стола тем же путем, сделала вид, будто ничего не произошло, и благополучно вернулась в свой павильон.
Превратив мемориал в пепел с помощью огонька.
Глядя на языки пламени, Нань Ян немигающим взглядом следила за пляшущими искрами, а когда огонь погас, смешала пепел с землей и пару раз притопнула ножкой.
Как раз вовремя подоспела кормилица:
— Что это маленькая высочество делает?
Нань Ян ничего не ответила, расплылась в беззаботной улыбке, бросилась кормилице на грудь и жалобно протянула:
— Мяса хочу.
— Сейчас же велю приготовить, — не заподозрив ничего дурного, кормилица бросила взгляд на то место, где только что топала маленькая высочество. Земля выглядела свежевзрыхленной. Она лишь беспомощно покачала головой: надо же, маленькая высочество уже в грязи копается.
Вернувшись в павильон, Нань Ян долго сидела у окна, размышляя: заставить Князя Сян утихнуть способна лишь смерть маркиза Цзиян.
Как же его устранить?
В памяти Нань Ян всплыл образ ее младшей ученицы Линь Мэй.
****
Фу Сан была поглощена делами и вернулась во дворец за полночь, когда маленькая Нань Ян уже крепко спала.
На следующий день возобновились утренние доклады. На встрече сановники высказывали свои мнения, и под конец вперед вышел Князь Сян.
— Неизвестно, соизволила ли Ваше Величество ознакомиться с моим вчерашним мемориалом?
Князь Сян взмахнул табличкой хуйбан, и вопрос прозвучал на редкость сухо.
Фу Сан перевела взгляд на Гу Ляна, но тот лишь едва заметно покачал головой, и Фу Сан всё мгновенно поняла:
— Дядюшкин мемориал до меня не дошел. Так изложите же всё своими словами здесь и сейчас.
— Ваше Величество уже в том возрасте, когда подобает выбрать императорского супруга. Продление рода — дело государственной важности.
Выпрямив спину, Князь Сян с мягкой улыбкой взирал на Женщину-Императрицу, восседающую на троне.
Фу Сан нахмурилась. Следом за ним множество других сановников принялись хором вторить ему, усердно прося о назначении императорского супруга.
В этот момент кто-то громко предложил кандидатуру маркиза Цзиян:
— Маркиз Цзиян обладает добрым нравом, благородным происхождением и пылает преданностью к Вашему Величеству. Он — идеальная кандидатура на роль императорского супруга.
http://bllate.org/book/32036/3911593
Готово:
