Цзин Юнь посмотрел на небо, прикидывая, что время уже не раннее. Он хотел сначала заглянуть к младшему дяде, а по возвращении быстро обжарить овощи и накрыть на стол. Посоветовавшись с Тетушкой Цзян, которая как раз мыла овощи, он предложил:
— Тетушка Цзян, у младшего дяди сегодня дела, он не смог прийти. Я думаю, может, разогреть порцию блюд и отнести ему? Как считаете?
— Какие у него могут быть дела? Мямля он, вот и всё, — Тетушка Цзян брезгливо поджала губы. — Готова поспорить, это госпожа Мо опять крутит носом, устроила скандал, лишь бы не пустить его...
Цзин Юнь был младшим в семье, поэтому не мог позволить себе злословить о старших и лишь неловко улыбнулся.
Увидев его смущенное лицо, Тетушка Цзян махнула рукой:
— Иди, иди. Я тут сама справлюсь, обещаю, всё будет в лучшем виде.
— Ну конечно, ведь не зря говорят: старик в доме — что сокровище. Иметь вас — наше огромное счастье, — Цзин Юнь бесстыдно польстил ей.
— Ступай уже, мастак только подшучивать надо мной, — она покосилась на него и замахала руками, прогоняя прочь. — Занимайся своим делом, не путайся под ногами.
— Есть! — Цзин Юнь согнулся в поклоне и, прихрамывая на распухшую ногу, быстро зашагал прочь, пока не схлопотал подзатыльник.
Прихватив только что разогретые блюда и припрятав за пазухой три ляна серебра, чтобы вернуть долг, он под палящим солнцем, превозмогая боль, почти за палочку благовоний доковылял до дома младшего дяди.
Остановившись у ворот, он перевел дух, вытер пот, трижды негромко постучал в деревянную дверь и принялся ждать.
Прошло время, но никто не ответил. Цзин Юнь постучал еще трижды и, приподнявшись на цыпочках, заглянул во двор:
— Младший дядя, вы дома?
— Иду, иду! Чего раскричался, словно душу из меня вытрясаешь? — раздался резкий, скрипучий голос.
Тут же ворота с грохотом распахнулись, и на пороге появилась тетушка, госпожа Мо. Она обмахивалась веером, опираясь на дверной косяк, и искоса поглядывала на Цзин Юня, как обычно, не скупясь на язвительные насмешки:
— Ой, кто это тут у нас? Да это же племянник Цзин Юнь! И какой же ветер занес вас сегодня к нам? Неужели решили прийти за бесплатным угощением?
Цзин Юнь не хотел ввязываться в перепалку, поэтому просто шагнул мимо нее во двор, громко произнося:
— Младший дядя, вы дома? Прошу прощения за вторжение, мне нужно переговорить с вами по важному делу.
— Эй... ты что себе позволяешь? Еще зовешься образованным человеком, а в чужой дом вваливаешься без спросу! — Госпожа Мо последовала за ним, пытаясь ухватить за рукав. — А ну стой!
Цзин Юнь ловко увернулся. Даже придя с гостинцами, он столкнулся с таким приемом — нетрудно представить, какие унижения пришлось вытерпеть Цзян Цзиньлиню вчера.
Хотя, приняв услугу, чувствуешь себя обязанным, но это не повод для подобных оскорблений. Мысленно возмутившись, он ответил с легким раздражением:
— Тетушка, мужчины и женщины не должны касаться друг друга. Хоть вы и старше, но прошу соблюдать приличия.
— Ты! — Госпожа Мо затряслась от ярости, тыча пальцем в Цзян Цзиньлиня (то есть в Цзин Юня). — Ах ты, ну и молодец же ты!
— Благодарю за похвалу, тетушка. С детства приучен к учению и добродетели, разумеется, я молодец, — не меняясь в лице, Цзин Юнь намеренно исказил смысл ее слов.
— Кто тебя хвалил?! — Госпожа Мо в ярости топнула ногой, но ничего не могла поделать с этим непробиваемым, наглым племянником.
В разгар их противостояния с улицы наконец вернулся Третий дядя Цзян, неся на плече мотыгу. Увидев обоих во дворе, он удивился, почему Цзин Юнь пришел в такое время.
Не успел Третий дядя Цзян заговорить, как Цзин Юнь протянул ему корзину:
— Младший дядя, как раз вовремя! Спасибо вам за заботу, вчера я посылал Цзян Цзиньлиня пригласить вас на скромный обед, чтобы выразить благодарность, но, к сожалению, узнал, что вы сегодня очень заняты. Поэтому решил принести вам порцию блюд.
— Вчера приходил Цзян Цзиньлинь? — последние дни Третий дядя Цзян с сыном ходили на заработки в город, возвращаясь затемно, и вечером госпожа Мо ничего ему не рассказывала.
Третий дядя Цзян взглянул на жену, оценив напряженную обстановку между ними, и, зная характер своей супруги, понял, что она снова что-то скрыла от него. Но так как она была матерью его детей, он не мог терять лицо перед племянником и неловко рассмеялся, пытаясь сгладить углы:
— Да... были дела... в последнее время всё подрабатываем в городке...
— О, понятно... — ответил Цзин Юнь. В действительности никто из тех, кто собирается на работу в город, не возвращается в это время с мотыгой, выглядя так, будто весь день трудился в поле.
Он не стал разоблачать очевидную ложь и заговорил о другом:
— Ваша помощь в тот трудный период была для меня неоценима, но я знаю, как нелегко вам самим. За это время я скопил немного денег, как раз хватит вернуть долг. Сегодня принес их вам.
С этими словами он достал приготовленные деньги и почтительно протянул их обеими руками.
Глядя на почтительного племянника, Третий дядя Цзян смутился и нерешительно произнес:
— Я же говорил тебе раньше, дядя не торопит, придержи у себя...
Не успел он закончить, как госпожа Мо выхватила серебро из рук Цзин Юня. Попробовав монеты на зуб и убедившись в их подлинности, она расплылась в улыбке, и даже Цзин Юнь стал казаться ей куда приятнее:
— Раз человек сам вернул, бери, чего ломаешься? В доме уже еды почти не осталось, а ты тут строишь из себя благородного.
Третий дядя Цзян зыркнул на нее:
— Замолчи! Я еще разберусь с тобой попозже!
Он взял серебро и уже хотел вернуть его обратно, но Цзин Юнь мягко остановил его:
— Младший дядя, возьмите. Вернуть долг — дело чести. Если вы не примете, в следующий раз, случись что, я просто побоюсь к вам обратиться.
Госпожа Мо хотела было вставить слово, но, заметив выражение лица мужа, решила не нарываться на неприятности. В конце концов, раз деньги попали к ней, она их ни за что не отдаст.
— Что ж... тогда дядя возьмет. Если в другой раз что понадобится — приходи.
— Хорошо, спасибо, младший дядя.
Цзин Юнь ответил с искренностью; в отличие от госпожи Мо, дядя относился к нему по-доброму.
— У меня дома гости, я пойду. Как будет время, обязательно загляну снова.
***
Когда он вернулся домой, было уже около полудня. Семья старшего дяди и Сяо Муянь уже были на месте.
Тетушка Цзян уже помогла ему сварить рис, вымыла и аккуратно разложила овощи. Увидев вернувшегося Цзин Юня, она улыбнулась:
— Вовремя! Я всё приготовила. Как хочешь — сам встанешь к плите или мне заняться?
— Я сам, я же обещал показать вам свое кулинарное мастерство! — Цзин Юнь подвернул рукава и вошел на кухню.
— Ладно, тогда я буду на подхвате.
Тетушка Цзян не стала спорить и охотно уступила ему место у плиты.
Основные блюда Цзин Юнь приготовил еще с вечера, их нужно было лишь слегка разогреть. Он ловко обжарил пару видов зелени, подогрел суп из свиных потрохов с курицей, который Тетушка Цзян успела подготовить заранее, и большой стол был готов.
Цзин Юнь поднял чашу:
— В последнее время я доставил вам много хлопот. Заменяю вино чаем и выражаю свою признательность. — С этими словами он выпил всё до дна.
— Мы же семья, к чему такие церемонии? Ешьте, ешьте! — Старший дядя добродушно махнул рукой и первым взялся за палочки.
Они с утра занимались тяжелой работой, а потом еще долго вдыхали ароматы, доносившиеся из кухни, так что все были голодны до смерти.
Разварившаяся, пропитанная специями свиная рулька, сочная свиная грудинка, кисло-острые свиные кишки, пряные субпродукты в сочетании с ароматным рисом — это был настоящий пир, от которого все остались в полном восторге!
А напоследок они выпили вкуснейший суп из свиного желудка с курицей и перцем, от которого по телу разлилось тепло, согревая желудок.
Даже не говоря о детях, которые с вечера слюнки пускали, даже взрослые ели так, что не могли остановиться.
В итоге все наелись до отвала и, обессилев, откинулись на стулья.
Старший двоюродный брат Цзян Цзинсюань погладил свой круглый живот и довольно рыгнул:
— Пятый брат, твои кулинарные способности просто невероятны! Поев твоей еды, боюсь, я больше ничего другого не смогу воспринимать.
Тетушка Цзян шлепнула сына по плечу:
— Тогда вообще ничего не ешь, хоть зерно сэкономим.
— Ой, нет, матушка, я ошибся, твоя еда тоже очень вкусная! — поспешил оправдаться старший брат перед матерью, которая держала в руках семейный бюджет.
— Иди отсюда, глаза б мои тебя не видели, — Тетушка Цзян с пренебрежением глянула на сына и позвала невестку, госпожу Ху, которая сидела рядом и прикрывала рот рукой, сдерживая смех, чтобы вместе убрать со стола.
Цзин Юнь поспешил подняться, чтобы помочь: гости и так с утра были заняты делами, как же они могут оставаться в стороне?
— Ноги твои еще не зажили, мы сами справимся, — Тетушка Цзян усадила его обратно. — Сидите, общайтесь, не мешайте нам.
Цзин Юнь понял, что спорить бесполезно, и остался сидеть. Впрочем, у него действительно были дела, которые нужно было обсудить со всеми.
***
Вчера, будучи дома, Цзин Юнь тщательно проанализировал всю ситуацию.
Во-первых, всё больше людей копировали его методы. Чтобы удержать клиентов, нужно было не только поддерживать качество, но и постоянно пробовать новое. Однако новые блюда требовали больше сил. Хоть трое детей в доме и были послушными помощниками, их возможности ограничены, и даже если работать на износ, рук на всё не хватало.
Во-вторых, он был слишком наивен, его сознание всё еще оставалось в правовом государстве 21 века.
А ведь это феодальная эпоха, где решают власть и кулаки.
Хотя при мудром правлении нынешнего монарха с правопорядком было более-менее сносно, но даже в идеальном обществе находятся преступники, что уж говорить об этой эпохе. Всегда найдутся недобросовестные люди, которые не хотят трудиться, а желают получить всё даром. Он — хилый книжник, у него нет сил защитить себя в случае беды.
И в-третьих, раз уж он нашел способ заработка, ему хотелось помочь и родным.
Ведь радость вдвойне ценнее, если делишься ею с другими!
Поэтому он хотел привлечь двоюродных братьев к этому делу, а когда накопят достаточно средств, возможно, даже арендовать лавку в городке.
Он хотел предложить сотрудничество Сяо Муяню, но тот отказался, едва он начал разговор.
Сяо Муянь не жеманился, у него были свои соображения: во-первых, сейчас дело было слишком мелким, чтобы после раздела прибыли доход превышал заработок от охоты; во-вторых, по сравнению с торговлей и спорами о ценах, ему гораздо привычнее жить в гармонии с горами и лесами.
Сам Сяо не хотел, и Цзин Юнь, разумеется, не стал настаивать. Даже если он хочет отплатить добром, делать это нужно так, чтобы было приятно самому человеку.
Значит, остались только семьи старшего дяди и его самого.
http://bllate.org/book/32030/3911178
Готово:
