Его сноха рядом принялась его угощать и успокаивать:
— Цзыюй ведь еще совсем мал, ему едва за двадцать, что он понимает?
— Именно, ну вернулся поужинать, и что с того? Каким образом это помешает сотрудничеству? — поддержала госпожа Сун.
— Ладно! Вы только и можете, что баловать его! — Сун Цзыжуй в гневе прямо направился в кабинет, и дверь за ним захлопнулась с таким грохотом, что все трое вздрогнули.
Переглянувшись, Сун Цзыюй поднялся на ноги и тоже раздраженно бросил:
— Пожалуй, я все-таки вернусь.
— Раз уж приехал, поужинай с нами перед уходом, — сказала госпожа Сун.
— Забудьте, стоит мне остаться, как у брата кусок в горле застрянет.
Сун Цзыюй подхватил солнцезащитные очки и ключи от машины и зашагал к выходу.
— И впрямь этот Цзыжуй, приехал поесть — и что такого, стоило ли так беситься, — заметила сноха.
Те вдвоем еще немного поуговаривали его, но Сун Цзыюй упорствовал на своем, и ему разрешили уехать.
С утренним голодом и затаенной злостью внутри Сун Цзыюй думал: раз уж от него требуют считаться с интересами двух семей, почему Лу Сяо совершенно об этом не задумывается?
Вернувшись в Таньгун Ихао, он припарковался и, даже не прикоснувшись к еде, направился прямо в свою спальню.
Кто бы мог подумать, что стоило ему толкнуть дверь спальни, как сверху на него обрушился таз ледяной воды, окатив с головы до ног и на несколько секунд лишив дар речи.
Лу Дуду выскочил из-за двери, катался по полу, обхватив живот, словно маленький бесёнок, и тыкал в него пальцем, заливаясь звонким смехом:
— Ха-ха-ха! Попался! Так тебе и надо, ябеда! Ха-ха-ха!
Сун Цзыюй посмотрел на него: отлично, злости прибавилось еще больше.
— Лу! Цзя! Лэ!
Схватив Лу Дуду, Сун Цзыюй отвесил ему пару шлепков по мягкому месту, и в спальне тут же разнесся пронзительный плач — на шум спешно сбежались няня и слуги.
— Господин Сун! Перестаньте! Прекратите же! — испуганно закричала няня, бросаясь на защиту Лу Дуду.
Сун Цзыюй изначально ударил его всего пару раз и без всякой силы, так что Лу Дуду легко вырвался, спрятался за спиной у няни и показал ему язык.
— Кто это сделал? — пронизывающим до костей взглядом обвел их всех Сун Цзыюй, стоявший мокрый насквозь, точно облезлый цыплёнок, с потемневшим от гнева лицом.
Лу Дуду было всего три с половиной года, он физически не мог водрузить таз с водой на верх косяка. Помочь ему в этом деле мог только взрослый.
Слуги стояли ни живы ни мертвы, а вот няня выглядела крайне вызывающе.
Она растила Лу Дуду с пеленок, к тому же ее нанимал Хэ Сюэсун, поэтому она больше благоволила Хэ Сюэсуну. Испытывая неприязнь к Сун Цзыюю, она то и дело настраивала против него мальчика.
Наговаривая на Сун Цзыюя всякие гадости и постоянно поминая Хэ Сюэсуна, она добилась лишь того, что Лу Дуду тосковал по Хэ Сюэсуну еще сильнее, а враждебность к Сун Цзыюю лишь росла.
— Это я сделала! — с вызовом заявила няня. — Я поставила воду. Но я всего лишь играла с Дуду, откуда мне было знать, что вы вдруг вернетесь?
Сун Цзыюй языком подтолкнул щеку изнутри: ну надо же, простая нянька возомнила себя хозяйкой и решила творить бесчинства у него на голове.
— Всего лишь ведро воды, а вы взрослый человек, и изначально не должны сводить счеты с ребенком, к тому же он молодой господин семьи Лу! Вы вообще не имеете права его бить!
Защищая Лу Дуду, няня вела себя так, будто заявляла о своих правах на хозяйство — словно это она здесь была настоящей владелицей.
Сун Цзыюй кивнул:
— Так, закончила? Раз закончила, иди собирай вещи, можешь катиться отсюда.
Няня продолжала упорствовать и дерзко бросила:
— Меня не вы нанимали, а Дуду я растила с младенчества, у вас нет права указывать мне на дверь!
Лу Дуду тут же поддакнул:
— Нельзя увольнять тетю! Тетя должна за мной ухаживать!
Мелкий гадёнок только что ревел понарошку, от боли он вовсе не плакал.
Услышав это, няня распрямила спину еще сильнее.
— Нет права? А вот имею я его или нет, решать явно не тебе!
Сун Цзыюй достал телефон и набрал номер охраны:
— Поднимитесь в кабинет на втором этаже, выведите кое-кого.
Услышав его слова, няня слегка занервничала внутри, но внешне держалась спокойно, все крепче прижимая к себе Лу Дуду — именно в этом ребенке заключался источник ее уверенности.
Старший охраны поднялся наверх в мгновение ока и осведомился:
— Второй господин, что произошло?
Все эти охранники были людьми семьи Лу — их специально приставил Сун Цзыжуй, опасаясь, что Сун Цзыюя будут обижать в доме Лу.
Сун Цзыюй чуть качнул подбородком в сторону няни:
— Вышвырните ее вон вместе с вещами, я больше не хочу ее видеть.
— Я никуда не уйду! Я позвоню старой госпоже, вы не имеете права меня выгонять! — завизжала няня.
Лу Дуду тоже вцепился в ее одежду:
— Я буду звонить бабушке! Я скажу бабушке, что ты обижаешь меня!
— Отнесите его в комнату, — приказал Сун Цзыюй, скрестив руки на груди.
Охранники действовали решительно и быстро: они тут же подхватили Лу Дуду, разорвали его сцепку с няней и выволокли женщину за дверь.
Лу Дуду тут же разревелся — на сей раз по-настоящему, слезы брызнули из глаз, и он зашелся воплями и истерикой:
— Нельзя прогонять тетю! Нельзя прогонять тетю! Вы плохие, у-у-у-а-а-а!
Голос няни затихал вдали, но вопли Лу Дуду все еще гремели вовсю.
Охранник держал брыкающегося во все стороны Лу Дуду и спросил:
— Второй господин, а с ним что делать?
— Отнесите в комнату, — Сун Цзыюй перевел взгляд на выстроившихся в ряд слуг, притихших словно перепела. — Вы, присмотрите за ним.
— Слушаемся, — отозвались слуги.
Когда они один за другим удалились, в спальне наконец воцарилась тишина, и Сун Цзыюй смог вздохнуть спокойно.
Отложив телефон, он отправился в ванную смыть с себя липкую грязь, высушил волосы, переоделся в чистую одежду и спустился вниз поужинать.
Повар тоже был наслышан о случившемся и теперь держался с Сун Цзыюем куда почтительнее прежнего. Поскольку Сун Цзыюй ел здесь впервые, повар самым тщательным образом расспросил о его вкусовых предпочтениях и только потом принялся за готовку.
Хотя управляющий Ли уже и так заранее передал им все пожелания Сун Цзыюя.
Сун Цзыюй давно проголодался, в еде он был неприхотлив, не выносил лишь зеленый лук, имбирь и чеснок. Их присутствие в качестве приправ допускалось, но они категорически не должны были попадаться ему на глаза в тарелке.
Повар приготовил для него миску лапши с морепродуктами и зеленью: вкус оказался легким, свежим и сладковатым — лапша вполне оправдывала свою годовую зарплату в пять миллионов.
http://bllate.org/book/32029/3911017
Готово:
