Помощник в стороне произнес: — Эта мисс получила тяжелейшие ранения, рекомендуется как можно раньше начать лечение.
Чжан Чаци лежала на кровати, вся ее одежда была изорвана, обнажая крупные раны.
У Сэ, увидев человека на больничной койке, слегка сузила зрачки: гниющие раны выглядели ничуть не лучше, чем у У Цзинь в лечебной палате, если не хуже.
Но она все же холодно улыбнулась: — Капитану Цзянь лучше поторапливаться, иначе ее подчиненная тут совсем загнется.
Лежавшая на больничной койке Чжан Чаци проигнорировала находившихся рядом людей и посмотрела на Цзянь Фэнъюэ: — На самом деле все не так уж серьезно.
Поначалу эта боль и впрямь пронизывала до мозга костей, но после успокоительного стало намного лучше, хотя ей не очень нравилось это ощущение потери контроля над собственным телом...
Цзянь Фэнъюэ посмотрела на раны Чжан Чаци — те были кое-как очищены, но кое-где оставались следы грязи. На мгновение задержав на них взгляд, она все же тихо произнесла: — Позаботьтесь о всем необходимом, проведите ей лечение как можно скорее.
Конечно, в Научно-исследовательском институте был не один врач по фамилии Чжао, но этот — самый сильный. Из-за того, что ее вот так нагло оттеснили вне очереди, у Цзянь Фэнъюэ на душе было тошно до предела, но она все равно посмотрела на Чжан Чаци и мягко сказала: — Я подожду тебя снаружи.
Увидев, что та все еще готова с ней разговаривать, и решив, что она не слишком сердится, Чжан Чаци слабо улыбнулась, и вскоре ее ввезли в операционную.
Едва переступив порог, она ощутила пахнувшее в лицо ледяное дыхание. Испытав легкий дискомфорт, она шевельнулась и огляделась вокруг.
Стоявшая неподалеку аппаратура мерцала синим светом, на экране высветилось несколько групп цифр, и Чжан Чаци постаралась сфокусировать взгляд —
Чей-то силуэт заслонил ей обзор, отразившись на ее лице.
— Пожалуйста, расслабьтесь, вам ввели наркоз, лечение начнется немедленно.
Так и не успев толком разглядеть те цифры, Чжан Чаци отвернулась назад, уставившись в потолок, и по мере введения препарата медленно закрыла глаза.
Причудливые и сюрреалистичные картины апокалипсиса проносились перед ее взором одна за другой, она почувствовала, как что-то вонзилось в ее плоть, соскребая кости, и ощутила легкий зуд.
Что-то холодное приблизилось к ее голове, и зябкость внезапно стала резкой. Чжан Чаци резко распахнула глаза: перед ней возникли ярко освещенный потолок и острый кончик скальпеля, нацеленный ей за ухо. Лицо державшего нож человека было скрыто медицинской маской, открывая лишь пару глаз.
Заметив, что она очнулась, тот невозмутимо отвел пальцы, сосредоточенно наблюдая за ее телом.
Неизвестно почему, но анестезия в Научно-исследовательском институте действовала не лучшим образом: операция прошла только наполовину, а пациентка уже пришла в себя. Чжан Чаци закрыла глаза, задействуя свою Способность пяти чувств, чтобы ощутить окружающую обстановку.
Все было привычным, словно во время обычной операции: врачи и медсестры слаженно и умело ассистировали друг другу. Слабый запах крови смешивался с ароматом дезинфицирующих средств. Боль в теле становилась все ощутимей, и под движениями хирурга она помимо воли напряглась, ее мышцы сократились, а кровь заструилась быстрее.
— Не напрягайтесь, расслабьтесь. Если не можете стерпеть, можно добавить еще дозу наркоза, — врач остановил движения рук и произнес спокойным голосом.
Чжан Чаци ничего не ответила, молча расслабив тело.
Операция завершилась без каких-либо происшествий. Чжан Чаци перевезли в палату — одноместную.
Условия, которыми могли пользоваться одаренные, разумеется, были намного лучше, чем у обычных людей.
Хотя действие наркоза закончилось прямо посреди операции, он еще не выветрился окончательно: вся боль в теле концентрировалась в голове, в то время как сама она оставалась неподвижной.
Чжан Чаци посмотрела в окно: дневной свет заметно поблек.
Дверь палаты внезапно распахнулась. Чжан Чаци на мгновение напряглась, но, разглядев вошедшего, снова расслабилась и радостно уставилась на приближающегося человека.
Цзянь Фэнъюэ выглядела все так же холодно и отстраненно, в руках она держала какой-то пакет.
Вытащив всё по очереди на стоявший рядом столик, она разложила предметы повседневной обихода и сегодняшний ужин. Источающая жар каша была налита в термос, а в другой пиале находилась легкая закуска — одаренным не требовалось соблюдать строгую диету.
Молча раздвинув прикроватный столик, Цзянь Фэнъюэ переставила еду перед Чжан Чаци.
Такая холодность заставила Чжан Чаци занервничать еще сильнее. Вспомнив о Хоу Цисянь, о чьей судьбе до сих пор ничего не было известно, она тихо спросила: — Как сейчас Хоу Цисянь?
Цзянь Фэнъюэ не взглянула на нее, глухим голосом ответив: — Не умерла, все еще без сознания.
В отличие от остальных, у Хоу Цисянь была всего одна рана, но зато какая — самая настоящая смертельная. Даже после лечения доктора Чжао ей удалось лишь чудом вырваться из лап смерти.
Чжан Чаци сама взяла ложку, зачерпнула еды, подула на нее и поднесла ко рту: — А ты сама поела?
— Поела.
Спустя эти двое суток вид еды больше не вызывал у нее тошноты — она уже привыкла тошнотворно себя чувствовать. Но нынешнее отношение Цзянь Фэнъюэ делало пищу едва ли не проглотимой; сделав пару ложек, она перевела взгляд с горячей каши на Цзянь Фэнъюэ.
Полагая, что та переживает за Хоу Цисянь, она не знала, что и сказать, и лишь бессмысленно помешивала ложкой кашу в пиале.
— Ешь давай, чего на меня уставилась? — взгляд Чжан Чаци замер, уперевшись прямо в глубину глаз Цзянь Фэнъюэ — чистые, мрачные угольно-черные зрачки напоили бездну, в которой словно таилась глубокая, глухая скорбь.
Пусть даже Хоу Цисянь была той, кто дольше всех находился рядом с Цзянь Фэнъюэ, ее настоящей боевой подругой, пусть даже Хоу Цисянь сейчас лежала без сознания на грани жизни и смерти, Чжан Чаци не желала видеть в глазах Цзянь Фэнъюэ столько переполняющей через край печали, распускающейся ради кого-то другого.
— С ней точно всё будет хорошо, — Чжан Чаци отвела взгляд и потупилась, глядя на отчетливые белые рисинки в чашке.
Происшествие с Хоу Цисянь было боевым ранением, но то, что Чжан Чаци втихаря сбежала обратно, вызывало в ней еще больше досады и гнева.
— Зачем ты побежала назад, неужели только ради того, чтобы прикончить того зомби? — Цзянь Фэнъюэ сидела на стуле, слегка приподняв голову и глядя на человека, ковыряющегося в еде.
Рука Чжан Чаци замерла. В ее глазах промелькнуло недоумение: почему в голосе Цзянь Фэнъюэ сквозит такое сдерживаемое бешенство?
— Разве нашей целью в этой вылазке было не убийство того зомби и добыча кристаллического ядра?
Это наивное и прямолинейное недоумение подпалило фитиль гнева в душе Цзянь Фэнъюэ. Вспыхнувший страх за пронзенную насквозь Хоу Цисянь и паника от осознания того, что по возвращении она пропала, вырвались наружу единым потоком. Ее пальцы впились в подлокотник стула мертвой хваткой, а голос дрожал от неожиданного для нее самой исступления: — Ради какого-то кристалла ты решила жизнью рискнуть?!
Чжан Чаци испугалась ее голоса, ладони вспотели, и она попыталась поспешно приподняться, но потревожила рану на колене и судорожно втянула воздух.
Осознав, что сидевшая напротив Цзянь Фэнъюэ смотрит на нее, она мгновенно подавила боль, выпрямилась и принялась объяснять:
— Я не собиралась рисковать жизнью, я же жива-здорова. К тому же тот зомби был тяжело ранен, если бы мы его не прикончили, его бы забрал кто-нибудь другой.
— Ты хочешь сказать, что я не должна была отдавать приказ об отступлении? — Воздух в комнате сделался донельзя сгущенным. Чжан Чаци с удивлением заметила, что некогда лучезарное и дерзкое лицо Цзянь Фэнъюэ измождено усталостью.
— Нет... — Не начни они отступать, кто-то другой мог получить тяжелые увечья.
Но ведь она увязалась за ними именно для того, чтобы помочь Цзянь Фэнъюэ добыть то кристаллическое ядро! Разве не для этого та пригласила ее присоединиться к заданию?
— Что бы я делала, если бы ты не вернулась? Если бы ты столкнулась с зомби или с людьми из первой команды, что тогда?.. — Цзянь Фэнъюэ опустила голову, ее голос становился все тише. Перед глазами стояла женщина, которая, опираясь о стену, стояла прямо и изо всех сил пыталась вскинуть оружие.
У Цзянь Фэнъюэ застрял ком в горле. Закрыв лицо обеими руками, она глубоко опустила голову, безмолвная, чувствуя кончиками пальцев влагу.
Лучше бы она вообще не брала ее с собой...
Чжан Чаци не могла разглядеть выражение лица Цзянь Фэнъюэ; она отодвинула столик в сторону и в панике попыталась встать —
— Не смей двигаться!
Она застыла на месте, тонкое одеяло соскользнуло до живота, а руки так и остались лежать на краю кровати.
— Ешь нормально. — Цзянь Фэнъюэ поднялась на ноги, отвернулась и, бросив эту фразу, торопливо вышла из палаты. Ее покрасневшие глаза были полны слез, которые под светом ламп сверкали, словно расколотое зеркало.
Чжан Чаци тупо сидела на постели, боль в теле еще не утихла, напоминая шевеление роя крошечных муравьев. Спустя долгое время она вернулась в прежнее положение, пододвинула столик обратно и, опустив голову, принялась мелкими глотками пить кашу.
В коридоре Цзянь Фэнъюэ сидела в одиночестве на общественном стуле. Достав салфетку, она промокнула увлажнившиеся глаза и медленно скомкала бумагу в кулаке.
То Кристаллическое ядро 4-го уровня мирно лежало в ее пространственном хранилище, словно заурядный минерал.
Будь она хоть капельку сильнее, ничего бы этого не случилось...
На пятом этаже не было принято оставаться с пациентами на ночь, и по истечении положенного времени все посторонние были обязаны удалиться. Цзянь Фэнъюэ взглянула на время на браслете — до часа икс оставались считанные мгновения.
Эх, тяжело вздохнув, она уставилась на ту самую запертую дверь, гадая, поела ли Чжан Чаци как следует.
Дежурная медсестра принялась подгонять посетителей: — Мисс, прошу вас отправляться домой пораньше, ночные дежурства у постели больных здесь не разрешены.
Спрятав тревогу в глубине души, Цзянь Фэнъюэ поднялась. Ее легкая грациозная фигура плавно качнулась вперед, чистые черные сапожки легко застучали по полу. Сделав всего несколько шагов, она обернулась.
Медсестра с недоумением посмотрела на нее, и Цзянь Фэнъюэ заговорила первой: — Ранленая из 503-й только что поела, уберите за ней, пожалуйста. А насчет пациентки из 502-й — если придет в себя, сразу же свяжитесь со мной. — С этими словами она качнула рукой с браслетом: контактные данные они добавили только что.
Медсестра покорно кивнула и шумно выдохнула, когда Цзянь Фэнъюэ наконец развернулась и зашагала прочь.
...
— В смысле человек уже мертв?! — В холле Научно-исследовательского института разразилась яростная перепалка, и Цянь Цянь, гневно сверля глазами стоявшего перед ней доктора, повысила голос.
— Вы же знаете состояние пациентки. Я врач, а не бог, — на лице доктора Чжао застыла не сходящая сень скорби. Он перевел взгляд на Цзянь Фэнъюэ: — Мисс Цзянь, с такими тяжелыми ранениями, если бы она не была одаренной, то испустила бы дух на месте. Прожить еще полдня — уже чудо.
— К тому же, согласно новому уставу Базы, любые скончавшиеся подлежат немедленной крематории. Вы же в курсе, что крематорий Базы работает без остановок с момента его постройки.
http://bllate.org/book/32018/3909632
Готово:
