Лу Цы смотрел на её лицо, ставшее резким и угловатым, и на грудь, слегка вздымавшуюся от дыхания. В уголках его губ мелькнула едва уловимая усмешка.
— Пойти погулять? Пожалуйста.
Она встала с мягкого кресла и прямо, без тени колебания, посмотрела ему в глаза, ожидая продолжения.
— Телефон, — протянул он руку.
— Зачем тебе мой телефон?
— А? — прищурился он.
Цзян Цзян долго молча сопротивлялась, но в конце концов вытащила телефон и бросила ему:
— Теперь я могу идти?
Пусть забирает — купит себе новый. Он взял её аппарат, несколько раз провёл пальцем по экрану и вернул обратно.
Цзян Цзян неуверенно приняла телефон из его рук. Что он там сделал? Она сунула его в карман и сказала:
— Открывай дверь.
Неизвестно, на какую кнопку он нажал, но дверь скрипнула и распахнулась. Цзян Цзян быстро вышла наружу.
— Стой.
Голос за спиной остановил её.
— Забери свои вещи.
Она обернулась и увидела, что он смотрит на чипсы, лежавшие на маленьком столике.
— Пусть господин Лу оставит их себе, — бросила она, не оборачиваясь, и вышла.
Ассистент за дверью офиса, увидев, как она так быстро вышла, вытянул шею, провожая её взглядом, а затем снова посмотрел на плотно закрытую дверь.
Он цокнул языком. Столько лет работает с господином Лу, а ни разу не видел рядом с ним ни одной женщины.
Раньше даже тайком подозревал, не из тех ли он… А вот и нет!
Он мысленно вспомнил облик той девушки по имени Цзян Цзян.
Невысокая, миловидная, ничего особенного.
Вот оно какое у господина Лу предпочтение! Он снова цокнул языком.
Только выйдя из здания и вдохнув пыльный городской воздух, Цзян Цзян почувствовала, как её сердцебиение наконец-то успокоилось.
Она будто что-то поняла — и в то же время ничего не поняла.
Мысли в голове сплелись в ещё более запутанный клубок. Она глубоко выдохнула, подавив весь этот хаос в самой глубине души, и поспешила прочь отсюда.
Когда Цзян Цзян переобувалась в прихожей, Цзян Чэньцзин спросил:
— Куда ходила?
Он сидел на диване, держа в руках газету.
Ей сейчас было не до разговоров — она никого не хотела видеть.
— Никуда.
Цзян Чэньцзин почувствовал, что с её настроением что-то не так, и слегка нахмурил брови:
— Что случилось?
Она аккуратно поставила обувь на место, выпрямилась и немного перевела дыхание.
Не стоило вымещать раздражение на Цзян Чэньцзине. Она сладко улыбнулась:
— Проголодалась.
Он с подозрением оглядел её. Его глаза за стёклами очков были глубокими, как непроницаемое озеро.
— Пойду перекушу, — сказала она. Ей было тяжело: только что разобралась с этим психом Лу Цы, а дома приходится притворяться кем-то другим, сдерживать все негативные эмоции и улыбаться ему.
Нервы были натянуты до предела — нужно угождать главному герою, нельзя допустить, чтобы он её возненавидел.
Жизнь будто в старину, как у рабыни.
Хотелось забраться на крышу и закричать во весь голос, чтобы выпустить весь накопившийся гнев.
Цзян Цзян принесла в комнату немного фруктов и машинально отправляла их в рот, сидя на стуле словно деревянная кукла — двигались только щёки.
Спустя некоторое время она рухнула на кровать, натянула одеяло на голову и, уткнувшись в подушку, тихо завыла.
За ужином Шэнь Цайжун заметила, что Цзян Цзян опустила голову и не берёт еду:
— Цзян Цзян, что-то нет аппетита?
— Я уже поела немного, поэтому не очень голодна, — ответила та, натянуто улыбаясь.
— Даже если не голодна, всё равно поешь немного. Не ешь вовремя — желудок испортишь.
— Хорошо.
Шэнь Цайжун налила ей суп.
— Спасибо, мама.
— Ах да, — вдруг вспомнила Шэнь Цайжун, — завтра семидесятилетие старейшины семьи Гу. Нам нужно пойти на юбилей, и ты тоже.
Цзян Цзян кивнула, допила суп, поставила ложку и вытерла рот салфеткой. Подхватив Абао, она сказала:
— Я погуляю с Абао.
Абао потерся о неё, его пушистые ушки мягко прижались к ней. Круглый, как шарик, он уютно устроился у неё на руках.
Когда они ушли, Шэнь Цайжун пробормотала:
— Как странно… Почему Абао так привязался именно к Цзян Цзян?
Услышав её слова, Цзян Чэньцзин слегка блеснул глазами.
* * *
Когда машина Цзян Чэньцзина снова остановилась перед Цзян Цзян, она чуть приподняла брови:
— Тебе разве не на работу?
— Восемь часов.
На работу в восемь, а сейчас только семь.
Цзян Цзян покачала головой:
— Дядя Лю отвезёт меня. Езжай на работу, не надо лишних хлопот.
Он слегка сжал губы, долго молчал, а затем машина тронулась с места у клумбы. Цзян Цзян крепче сжала ремешок рюкзака и отвела взгляд.
В университет она пришла почти в семь сорок. У неё были пары только во второй половине дня, но дома сидеть не хотелось, поэтому она и пришла так рано.
В общежитии осталась только Бай Цзысюнь, остальные соседки пошли завтракать.
— Почему так рано пришла? — спросила Бай Цзысюнь, снимая наушники.
Цзян Цзян помассировала плечи:
— Уже не рано.
— Позавтракала?
— А ты?
Бай Цзысюнь, задав вопрос, тут же поняла, что зря спрашивает: раз уж она вышла из дома, наверняка уже поела.
Цзян Цзян кивнула и добавила:
— Я немного посплю. Если я не проснусь к паре, разбуди меня.
— Хорошо.
Цзян Цзян уснула и увидела сон.
Во сне Цзян Чэньцзин держал её за воротник, подняв над землёй, так что её ноги болтались в воздухе.
— Кто ты такая? — спросил он.
Цзян Цзян растерялась:
— Я Цзян Цзян.
— Нет, не ты, — он приблизился, и его прохладное дыхание, словно лезвие, коснулось её лица.
— Я… я и есть, — её губы дрожали.
— Она не Цзян Цзян.
Вдруг в ухо ей донёсся чужой голос.
Она с трудом повернула голову и увидела девушку.
Девушку, выглядевшую точно так же, как она сама.
Та обняла Цзян Чэньцзина за руку и тихо сказала:
— Брат, это я — настоящая Цзян Цзян, твоя сестра. А она — подделка!
За спиной девушки появились Шэнь Цайжун и Цзян Бохай, холодно глядя на неё.
Цзян Чэньцзин сжал её горло, и она задыхалась, отчаянно пытаясь разжать его пальцы.
Когда она уже почти потеряла сознание, Цзян Цзян вскрикнула и проснулась.
Она судорожно глотала воздух, вся в поту. Потрогала шею — казалось, боль от сжатия всё ещё ощущалась.
Какой странный сон. Она похлопала себя по голове.
Нельзя, чтобы они узнали, что она не Цзян Цзян.
Хотя её тело и принадлежит Цзян Цзян — просто внутри другая душа.
Даже если у них возникнут подозрения, пока она не признается, ничего с ней не сделают.
Но всё же нельзя допускать, чтобы у них появились сомнения — особенно у Цзян Чэньцзина.
Она хочет уйти от них как можно дальше.
Тогда сможет быть самой собой.
Цзян Цзян крепко сжала одеяло.
До окончания университета ещё больше двух лет. Как только получит диплом, уедет работать в далёкий город — подальше от них.
Приняв это решение, она почувствовала облегчение.
Днём солнце жгло нещадно, припекая к асфальту беговой дорожки. Цзян Цзян укрылась в тени дерева и открыла бутылку с водой.
После пары по физкультуре.
У Бай Цзысюнь был другой выбор — настольный теннис, а у неё — чирлидинг. Цзян Цзян издалека смотрела, как они играют в теннис, и тоже захотела присоединиться.
Она потянула за подол короткой юбки, мечтая сменить её.
Юбка для чирлидинга была слишком яркой, и ей это совсем не нравилось.
Но преподаватель требовал носить именно её, так что приходилось подчиняться.
Она прислонилась спиной к стволу дерева. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, пятнами ложась на неё. Она чуть сдвинулась в сторону, как вдруг прямо к ней покатился баскетбольный мяч.
Цзян Цзян остановила мяч и подняла его.
К ней подошёл парень в белой спортивной форме, влажные пряди на лбу слегка покачивались при ходьбе.
— Это твой мяч? — подняла она мяч.
— Да, — ответил он, глядя на неё. По его красивому лицу стекали капли пота.
— Держи.
Он показался ей знакомым — вдруг вспомнила: это тот самый парень, у которого вчера упала ручка, когда он сидел рядом с ней.
Парень взял мяч и побежал обратно на площадку. Добежав до кольца, он бросил мяч товарищу, а сам прислонился к стойке.
Он согнул одну ногу в колене и медленно перевёл взгляд в какую-то точку.
— Не играешь? — спросил Лю Чжоу, отпихнув мяч ногой и обращаясь к Гу Юаню, который стоял у стойки.
Гу Юань смотрел куда-то вдаль, и его уши слегка покраснели.
Лю Чжоу проследил за его взглядом и заметил стройную фигуру в тени дерева вдалеке.
Он задумчиво потёр подбородок, вспомнив, как только что мяч вылетел с площадки: Гу Юань побежал за ним, остановился, чтобы поднять, но вдруг замер и пнул мяч прямо в сторону деревьев.
Значит, там сидела красавица! Вот почему Гу Юань так странно пнул мяч.
— Красивая, — свистнул Лю Чжоу.
Уши Гу Юаня покраснели ещё сильнее.
После физкультуры Цзян Цзян вернулась в общежитие и приняла душ. Вспомнив, что Шэнь Цайжун сказала насчёт завтрашнего банкета, она обратилась к Бай Цзысюнь:
— Цзысюнь, завтра у меня дела, не смогу сходить к тебе домой.
Бай Цзысюнь вытирала волосы:
— Ничего, как-нибудь в другой раз. У меня сейчас и так нет времени.
На самом деле она уже пожалела.
Тогда не следовало соглашаться на приглашение Цзян Цзян.
С тех пор как ушла от тёти, она ясно осознала: у неё нет ни права, ни времени думать о таких вещах.
Разница в положении заставила её отчётливо понять: иметь подругу вроде Цзян Цзян — уже великое счастье, а мечтать о большем — не смеет.
Тот, кто заставлял её сердце трепетать, был ей не по рангу. Она никогда так остро не чувствовала смысла поговорки: «Жаба замахнулась на лебедя».
Она отбросила эти мысли, стыдясь их, и чувствовала себя виноватой перед Цзян Цзян.
Цзян Цзян искренне пригласила её в гости, а она согласилась из-за своих тайных надежд.
— Прости меня, Цзян Цзян.
Если не извинится, будет мучительно.
— За что извиняешься? Ты ведь ничем мне не обязана, — удивилась Цзян Цзян.
Бай Цзысюнь что-то промычала и больше не сказала ни слова. Цзян Цзян приподняла бровь.
* * *
— Ну как, разве не прекрасно? — Шэнь Цайжун гладила длинное платье на кровати, восхищённо глядя на него.
Цзян Цзян:
— Красиво.
— Примерь.
— Завтра примерю, я устала.
— Ладно, отдыхай, я выйду.
Шэнь Цайжун тихонько закрыла дверь.
Цзян Цзян провела рукой по платью на кровати.
На светлом подоле были вышиты изысканные узоры, а пышные рукава украшены множеством блестящих бусин.
Как только она вернулась домой, Шэнь Цайжун сразу потащила её в комнату и показала это платье — завтра на банкет.
Хорошо хоть не розовое. Цзян Цзян прижала пальцы к вискам. Раньше она не любила и не ненавидела розовый цвет, но после того как столько раз носила разные оттенки розового, теперь невольно испытывала к нему отвращение. Она убрала платье в шкаф.
Завтрашний банкет ей не хотелось посещать.
Но и отказаться нельзя.
Сделав минимальные гигиенические процедуры, она не выдержала сонливости и уснула.
На следующий день Шэнь Цайжун спустилась вниз и увидела, что муж и сын уже сидят в гостиной за газетами. Она подсела к ним, взяв на руки Абао.
Через некоторое время она посмотрела наверх — почему Цзян Цзян до сих пор не готова?
Поглаживая шерсть Абао, она обратилась к сыну:
— Чэньцзин, сходи, поторопи сестру.
Цзян Чэньцзин отложил газету.
Цзян Цзян открыла дверь и увидела перед собой человека. Она вздрогнула.
— Брат, — вышла она наружу.
Цзян Чэньцзин ничего не сказал и первым спустился по лестнице. Цзян Цзян крепко держалась за перила — в высоких каблуках боялась оступиться и упасть.
Платье почти волочилось по полу, мягко скользя по ковру на ступенях. Цзян Цзян приподняла подол одной рукой.
— Я же говорила, что тебе пойдёт это платье, — сказала Шэнь Цайжун.
Светлое платье облегало её изящную талию, словно снежный цветок, распустившийся на белоснежном поле.
Она нанесла лёгкий макияж, собрала волосы назад, оставив несколько прядей у висков — мягкие, чёрные, они ниспадали на плечи, придавая образу особую нежность.
Цзян Цзян смущённо улыбнулась. Абао вдруг прыгнул к ней на руки. Она крепко обняла его:
— Абао!
— Посмотри, какая твоя сестра красивая, правда, Чэньцзин? — обратилась Шэнь Цайжун к сыну.
http://bllate.org/book/3201/354855
Готово:
