Цинь Чао улыбнулся ей и в ответ поинтересовался: — Ну а у тебя какое мнение?
Атмосфера за столом вмиг накалилась до предела. Е Цяо перехватила руку Цинь Чао под столом и сжала его запястье, призывая сдержаться.
Цинь Шуюэ перевела взгляд на Цинь Ханъи: — Папа, домашние правила уже ничего не значат?
Лицо Цинь Ханъи слегка потемнело: — Сяо Вэнь прав, младший только что вернулся и еще не привык к дому. Ты — старшая сестра, должна относиться к нему более снисходительно.
— Вот как. — Цинь Шуюэ подняла руку, взглянула на наручные часы и усмехнулась, глядя на Цинь Чао: — Уже без десяти семь, дорогой братик, мы можем начать завтракать?
Цинь Чао: — ?
Ваша семейка часом не больна на всю голову?
— Разве я могу не есть, если скажу, что не хочу? — искренне удивился Цинь Чао.
Цинь Ханъи взял палочки для еды и спокойно произвел: — Едим.
Цинь Шувэнь улыбнулся Цинь Чао: — Сяо Чао, к старшей сестре все же стоит относиться с большим уважением. Ладно, давайте есть.
Цинь Шуюэ повернулась к нему: — Тебе вовсе не обязательно пытаться сгладить углы.
—…
Цинь Чао опешил. Это что, беспорядочная стрельभा по всем подряд?
Может, им всем сдать генетический тест? Теперь он серьезно подозревает, что у этой семейки в генах заложено какое-то психическое отклонение.
Цинь Ханъи бросил на нее тяжелый, полный давления взгляд. Губы Цинь Шуюэ шевельнулись, но в конце концов она промолчала, опустила глаза и взяла палочки.
Е Цяо, которая все это время оставалась почти незаметной, покосилась на Цинь Чао и попыталась исподтишка его успокоить, но увидела, что ее сын уже вовсю уплетает за обе щеки изысканные мини-пауцзы, словно только что ничего и не происходило.
Е Цяо невольно вздохнула про себя. С одной стороны, хорошо, что у него такой легкий характер — не то что у Сяо И, который вечно ходил мрачнее тучи, когда жил здесь.
Е Цяо протянула руку, погладила Цинь Чао по руке и мягко произвела: — Ешь медленнее. В конце концов, это она была бессильна и не могла защитить собственного ребенка.
*
Сегодня Юнь Чи был в прекрасном настроении, поэтому снова направился к краю спортивной площадки.
Вчера Цинь Чао сюда так и не пришел, но не мог же он наведываться сюда каждый день.
С решимостью сыграть ва-банк Юнь Чи сначала закинул за спину рюкзак, а затем полез через стену.
На этот раз он действовал осторожно, так что рюкзак точно не должен был упасть.
Усевшись верхом на кирпичной кладке, он нос к носу столкнулся с тем, кто внизу уплетался за цзяньбингоцзы.
Юнь Чи поджал губы: прекрасно, он проиграл.
Цинь Чао ел и в то же время молча разглядывал его.
Пропади пропадом такие длинные ноги, если их вечно приходится заворачивать в кокон тутового шелкопряда.
Чэнь Сюй тоже смотрел на него. Этот отличник питал какую-то болезненную страсть к преодолению стен.
Интерфейс ему какой-то, что ли, вшили, из-за которого эту локацию обязательно нужно проходить?
Юнь Чи не улыбалось выглядеть коконом, иначе над ним снова станут смеяться, поэтому, обратившись лицом к обоим парням, он согнул колени и спрыгнул вниз.
— Эй... —
Чэнь Сюй успел лишь крикнуть.
Цинь Чао молча шагнул в сторону и с видом знатока слегка приподнял плечо.
Юнь Чи приземлился, потерял равновесие и, подавшись вперед, машинально ухватился за чужую руку, чтобы не упасть.
— Я в отпаде, — вздохнул Чэнь Сюй. — У тебя какая-то мания лазать по стенам? Объясни мне причину, пожалуйста, я хочу избавиться от этого вопроса.
— Я научился. — Юнь Чи с легким чувством вины убрал свои лапы с руки Цинь Чао и невозмутимо произвел Чэнь Сюю: — Теперь я могу спрыгнуть сам, без помощи кокона.
Чэнь Сюй выбирал между улыбкой и насмешкой, но в итоге просто захлопал в ладоши.
—...Ну ты просто молодец.
Цинь Чао издал сквозь нос насмешливый короткий смешок.
Юнь Чи даже не посмотрел на него, подхватил рюкзак и зашагал прочь.
— Стоять, — Цинь Чао затолкал в рот последний кусочек лепешки и невнятно бросил: — Вернись.
Юнь Чи обернулся, слегка нахмурившись. Выражение его лица красноречиво говорило: тебе заняться больше нечем?
Цинь Чао швырнул пустой пакет в урну, а затем поманил его пальцем: — Подойди.
Взвесив все за и против в течение трех секунд, Юнь Чи медленно подошел к нему и протянул руку, чтобы стряхнуть с рукава складки, оставшиеся после его хватки: — Доволен?
Вот это уникальный ход мысли.
Чэнь Сюй отвернулся, снова сдерживая смех.
Создатель, когда лепил его, отсыпал в мозги что-то лишнее?
— Поддержи меня до класса, — Цинь Чао протянул ему руку.
?
Юнь Чи недоверчиво уставился на него, а спустя добрых полминуты выдал: — Одноклассник Цинь Чао, ты что, занимаешься буллингом?
— Кхе-кхе-кхе... — Чэнь Сюй подавился слюной и зашелся в бешеном кашле.
Юнь Чи бросил на него косой взгляд: как было бы здорово, если бы та игра на его телефоне оказалась настоящей — он бы запихнул туда Чэнь Сюя и заставил пахать на пару.
Цинь Чао сузил глаза, ткнул в него пальцем и зловещим тоном произнес: — Я занимаюсь буллингом? Повтори-ка еще раз.
Умный человек не противится обстоятельствам.
Пока находишься под чужой крышей, приходится склонять голову.
Юнь Чи поджал губы: — Ладно, не занимаешься. — С этими словами он взял руку Цинь Чао и закинул себе на плечо.
Цинь Чао оперся на него, выпрямился и слегка толкнул в бок, после чего Юнь Чи с мрачным выражением красивого лица потащил на себе эту развалину вперед.
Чэнь Сюй плелся рядом, наслаждаясь представлением.
— Эй, а мне кажется, я не наелся, — Цинь Чао зыркнул на него.
— Ты совсем больной? — Чэнь Сюй со смехом закатил глаза. — Ты что, свинья? Два цзяньбингоцзы умял подчистую, и еще говоришь, что не наелся?
— Дело не в том, что не наелся... — Цинь Чао опирался на плечо Юнь Чи, а второй рукой поглаживал живот. — Просто такое ощущение, будто... — он подбирал слова. — Будто съел всего процентов на восемьдесят, и еще место осталось.
Хотя это звучало нелогично — ел он сегодня и так предостаточно.
Завтраки в семье Цинь были легкими и пресными, и раньше Цинь Чао их не любил. Но сегодня утром он уплетал за обе щеки, а потом еще прикончил два цзяньбингоцзы, которые Чэнь Сюй принес ему с торговой улицы при школе. По идее, он должен был объесться до отвала, так почему же все время казалось, будто чего-то не хватает?
Чэнь Сюй произнес: — Я таскаю тебе еду каждый день, и советую поумерить аппетит, иначе титул главного красавца школы придется уступить кому-то другому. Честно говоря, я уже давно стою в очереди.
Красавца школы?
Юнь Чи не удержался и скосил на него глаза, тут же попавшись с поличным. Цинь Чао прищурился: — Есть возражения?
— Нет. — Юнь Чи отвел взгляд и тихо добавил: — Если кажется, что недоедаешь, возможно, дело в больной печени. Нужно ложиться спать пораньше, чтобы подлечить печень и укрепить почки.
— У кого это печень и почки больные? — Цинь Чао с размаху ущипнул Юнь Чи за щеку.
У Юнь Чи была белая кожа, и после такого щипка от пальцев Цинь Чао остались три красных следа.
— Эй... — Чэнь Сюй пнул его сзади, напоминая: — Руки распускаешь. Если это увидит старик Не, тебя и правда обвинят в буллинге.
Цинь Чао скосил глаза, цокнул языком и произнес: — Ай-яй-яй, такой нежный, прямо как девчонка.
Юнь Чи глубоко вдохнул. Подвергаясь буллингу, лучше всего не сопротивляться, иначе это лишь раззадорит мучителя, и тот зайдет еще дальше.
Он потерпит.
Когда они вошли в учебный корпус и поднимались по лестнице, Цинь Чао всем весом повис на Юнь Чи, то и дело постанывая: — Нога не сгибается, иди медленнее.
— Тебя вчера что, избили? — с любопытством поинтересовался Юнь Чи.
Какая досада, он пропустил такое зрелище.
Иначе мог бы воспользоваться случаем и добавить парочку пинков.
— Не каркай, — сквозь зубы процедил Цинь Чао. — У меня ноги так не ныли, даже когда я пятикилометровую дистанцию бегал.
— Ты что, за ночь до такого состояния дошел? — Чэнь Сюй подошел с другой стороны, подхватил его и подозрительно уставился на него: — Признавайся, не творил ли ты вчера вечером какой-нибудь фигни, в которой стыдно признаться?
— Да что я мог натворить? — зыркнул на него Цинь Чао.
Чэнь Сюй тихо усмехнулся: — Кто ж тебя знает.
Юнь Чи пробормотал себе под нос, словно комар: — Наверное, карма.
— Что ты сказал? — Цинь Чао покосился на него.
— Ничего, — Юнь Чи смотрел прямо перед собой с абсолютно каменным лицом. — Я говорю, раз уж тебя так скрутило без всякой причины, это довольно жалко.
Поделом.
Утренняя самоподготовка подходила к концу, и старика Вана в классе не было. Добравшись до дверей, Юнь Чи сбросил руку Цинь Чао со своего плеча, гордо выпятил грудь и шагнул в класс.
—...
Цинь Чао от такого резкого движения едва не впечатался в дверной косяк. Он прикусил задние зубы.
Ладно, погоди у меня.
Лицо меняет быстрее, чем страницы в книге.
— Почему вы пришли вместе с Цинь Чао? — тихо спросил Цзян Шуи у Юнь Чи.
Он видел в окно, что Цинь Чао приобнимал Юнь Чи за шею, но уж точно не из дружеских побуждений.
Юнь Чи так же тихо ответил: — Меня подвергли буллингу.
— А? — Цзян Шуи изумленно выпрямился за партой и понизил голос: — Не может быть. Цинь Чао... разве он способен на такое? — Да и раньше он никогда не слыхал, чтобы у Цинь Чао были подобные наклонности.
— Способен, — с железобетонной уверенностью кивнул Юнь Чи. — Именно что подвергся. Я даже сопротивляться не смею, иначе он меня непременно изобьет.
— А... — Цзян Шуи не смог проследить за изгибами его логики и просто спросил: — И что ты собираешься делать?
— А тебя когда-нибудь буллили? — вместо ответа спросил Юнь Чи.
Цзян Шуи помотал головой: — Нет... — Хотя раньше все друзья перестали с ним общаться, это все-таки не буллинг.
— О, значит, опыта у тебя нет. — Юнь Чи немного подумал: — Пока я в безопасности. Как только окажусь в опасности, пожалуюсь учителю.
Цзян Шуи: —...
Тиран-задирщик Цинь Чао развалился за партой, склонив голову набок. Телефон лежал рядом с книгой, а его расслабленные длинные пальцы лениво скользили по экрану.
[Каковы причины слабости и ломоты во всем теле после пробуждения?]
Переутомление.
Нет, вчера он не занимался никакими тяжелыми физическими нагрузками.
Недосып.
Сон и впрямь был немного неполноценным, но он не высыпался постоянно, а сейчас его ноги подкашивались так, будто он едва мог пройти пару шагов. Не могло это быть вызвано недосыпом.
Простуда, температура.
Цинь Чао с трудом вытащил зажатый подмышкой ртутный градусник: тридцать шесть и два. Отлично, ни жара, ни простуды.
Нехватка питательных веществ в организме.
Черт побери, он же из семьи нуворишей, питательнее некуда.
Вызов брата с лепешкой: Любимая макака, похоже, я подхватил неизлечимую болезнь.
Макака-модник: Отвали.
Глава 11
Цинь Чао пролежал пластом целых два урока, и это странное ощущение было ему до боли знакомо.
http://bllate.org/book/32000/3907560
Готово:
