Ши Синлуо засунул тряпичную куклу Сяо Юнь в объятия, намереваясь отделаться от мешающегося под ногами мацака:
— Держи, иди поиграй где-нибудь в другом месте.
Сяо Юнь радостно приняла куклу. Получив игрушку, она побежала прочь, на ходу оглянулась и состроила Ши Синлуо рожицу:
— Лапшу варил целых четыре раза, ты большой дурень — ой!
Сяо Юнь обо что-то врезалась. Прижав руку ко лбу, она подняла голову и встретилась взглядом с парочкой темных, как ночь, глаз.
— Молодой господин, — Сяо Юнь смущенно и быстро опустила голову, сообразив, что повела себя слишком опрометчиво и совершенно не соблюдает правила приличия.
Фу Синюй нагнулся, поднял с пола упавшую тряпичную куклу, протянул ее Сяо Юнь и, опустив взгляд, равнодушно произнес:
— Смотри под ноги, когда ходишь, иначе легко упасть.
— Угу, — Сяо Юнь взяла игрушку, осторожно еще раз украдкой взглянула на Фу Синюя, и ее щеки слегка покраснели. — Сяо Юнь поняла.
Фу Синюй:
— Иди играй.
Сяо Юнь быстрым шагом вернулась в свою комнату.
Ши Синлуо выставил на обеденный стол готовое блюдо и сказал Фу Синюю:
— Доброе утро. Это усовершенствованный вариант лапши, не хочешь попробовать?
Фу Синюй не притронулся к ужину еще вчера вечером и заснул на голодный желудок, так что сейчас он действительно проголодался. Мужчина сел за стол, решив дать Ши Синлуо шанс искупить вину.
Вчерашняя миска была невыносимо отвратительной на вкус. Фу Синюй некоторое время молча смотрел на стоявшую перед ним лапшу и лишь потом опустил голову и сделал один маленький глоток.
Наконец-то это было съедобно для человека.
Фу Синюй молча уплел всю порцию. Ши Синлуо сидел напротив и наблюдал за ним. Прикинув так и эдак, он подумал, что обычно Фу Синюй пережевывает пищу примерно раз двадцать, но сейчас сделал всего пятнадцать движений челюстями — судя по всему, еда ему понравилась.
Видя, что миска Фу Синюя опустела, Ши Синлуо предложил:
— Я сварил немного больше, съешь еще капельку?
Фу Синюй и впрямь не наелся. Ничего не говоря, он молча подвинул пустую пиалу ближе к Ши Синлуо.
Ши Синлуо подложил ему еще немного лапши.
Доев эту порцию, Фу Синюй наконец насытился. Он взял салфетку, вытер рот и скомандовал Ши Синлуо:
— Убери со стола.
Ши Синлуо пропустил его слова мимо ушей и вместо этого выдвинул собственное требование:
— Во второй половине дня поедешь со мной к морю.
Фу Синюй равнодушно покосился на него:
— Не поеду.
Лицо Ши Синлуо заледенело, а Фу Синюй невозмутимо продолжил:
— После обеда я иду на день рождения к однокурснику.
Ши Синлуо моргнул, оперся руками о край стола и в упор посмотрел на Фу Синюя:
— Я тоже иду.
Влюбленные должны представлять друг друга окружающим. С того самого момента, как Фу Синюй поселил его в этом доме, Ши Синлуо, помимо трех слуг, не видел ни единого близкого человека или друга из окружения Фу Синюя.
Все вокруг Фу Синюя знали Цзян Мина — и старшее поколение, а друзья считали их идеальной парой.
А он? Кто он такой?
С какой стати он должен прятаться по углам, словно какая-то скрывающаяся от света крыса?
Если бы не его собственные намеренные действия, Цзян Мин до сих пор бы тешил себя несбыточными надеждами о том, как они сладко заживут после свадьбы с его дорогим братишкой Юем, и с чего бы ему вообще знать, что Фу Синюй уже принадлежит его, Ши Синлуо, телу и душе.
— Так нельзя, — сказал Фу Синюй.
Что значит — так нельзя?
Ши Синлуо уловил в словах Фу Синюя нотку брезгливости. Неужели тот считает его появление на людях позором и боится опозориться, выведя его в свет?
— Нельзя? — глаза Ши Синлуо округлились, он резким движением вскочил со стула, из-за чего раздался резкий, неприятный скрежет ножек о пол.
Выражение лица Ши Синлуо помрачнело:
— Фу Синюй, ты соображаешь, что творишь? С чего ты взял, что имеешь право мне отказывать?
Хоть Ши Синлуо был очень худым, черты его лица тяготели к округлости, а глаза были большими. Когда он вот так свирепо и упорно пялился на кого-то, искренне воображая себя страшным и грозным, со стороны он выглядел скорее как ощетинившийся кот.
Никто не чувствовал угрозы — казалось лишь, что этот кот дуется и бьет лапами по земле.
— Ты думаешь, этим чертовым гусям подвластно лишь такое? Да я слишком много о тебе возомнил! — злобно хлопнув ладонью по столу, пригрозил Ши Синлуо. — Если не возьмешь меня с собой, считай, что вкусишь все круги ада!
Фу Синюй сидел на месте, слегка запрокинув голову и снизу вверх глядя на Ши Синлуо. И хотя он формально находился в положении подчиненного или зависимого, его осанка по-прежнему излучала подавляющую властность. Леденящим душу голосом он произнес:
— На приеме требуется костюм. У тебя он есть, чтобы так рваться?
Ши Синлуо:
— ...В смысле?
Фу Синюй:
— Хочешь идти — покупай себе костюм, хорош тут психовать.
Ши Синлуо уже оскалил зубы, обнажая клыки, но одна эта фраза Фу Синюя чудесным образом разгладила все его шерстинки.
Оказывается, он вовсе не брезговал им...
— А, — Ши Синлуо медленно опустился обратно на стул.
Фу Синюй окинул его оценивающим взглядом с ног до головы. То худющее и тормозное дитя, что в детстве напоминало глупого котенка с отклонениями в развитии, выросло в ходячую петарду — малейшей искры хватало, чтобы она рванула прямо на месте.
В детстве он велел тому побольше читать, набраться ума-разума, в итоге же этот неграмотный сопляк в мгновение ока переродился в образованного похитителя людей — смелого до безумия, не знающего никаких преград.
На каком же именно этапе всё пошло наперекосяк?
Фу Синюй никак не мог взять это в толк.
Обедавших мужчин Ши Синлуо потащил покупать костюм сразу после полудня. Сам он ничего в этом не смыслил и обладал нулевым чувством прекрасного.
Поэтому он всецело полагался на вкус Фу Синюя.
Они зашли в магазин готовой одежды, где хозяином оказался седовласый дедушка. Старик улыбчиво поинтересовался:
— Кто примерять-то будет?
Ши Синлуо тихонько буркнул:
— Я.
За всю свою жизнь Ши Синлуо еще ни разу не переступал порог подобных элитных магазинов одежды, а потому чувствовал себя жутко неловко.
Раньше ему почти нечего было надеть, и по случаю праздников никто и не думал покупать ему обновки.
В семье Цзян жила служанка по имени тетушка Чжоу, которая обожала заставлять его выполнять всю грязную работу, чтобы самой побездельничать. Правда, временами у нее случались приступы внезапной доброты, и тогда она сбарсывала ему ношеную одежду, от которой отказывались Цзян Мин и Цзян Син.
Позади особняка семьи Цзян тянулся переулок, в самом тупике которого стоял огромный мусорный бак. Если повезет, там удавалось подкараулить выброшенные хозяевами вещи.
Ши Синлуо донашивал и старые наряды Цзян Мина, и одежду Цзян Сина, но своей собственной у него не было.
Однажды его застали за этим занятием: Цзян Син посмотрел на него с отвращением, а Цзян Мин, увидев это, пришел в бешеную ярость. Он исхлестал его лицо до чудовищных опухолей, сорвал одежду с его тела и покромсал ее ножницами на мелкие лоскутки.
Нарезая ткань, он изрыгал самые гнусные проклятия:
— Ты, паршивый ублюдок, посмел надеть мои вещи! Даже если я выбросил их за ненадобностью, ты и тогда недостоин их носить!
С тех пор Ши Синлуо оставалось лишь по кругу менять несколько вещей, усыпанных бесчисленными дырами.
Ши Синлуо научился сам латать дырявую одежду еще в семилетнем возрасте, а на свое десятилетие он связал себе синий свитер.
В тот день двенадцатилетний Фу Синюй, побывав на девятилетии Цзян Мина, забрел во внутренний двор и заметил на Ши Синлуо непривычно яркое пятно.
Синий цвет очень шел Ши Синлуо.
Фу Синюй изучал английский язык, и слово blue в нем переводилось не только как синий, но и означало меланхолию, грусть — точь-в-точь как то густое, нерастворимое облако тоски, застывшее в уголках глаз Ши Синлуо.
— Тебе к лицу синий, — двенадцатилетний Фу Синюй выпалил первое, что пришло ему на ум, не будучи еще похожим на себя будущего — не скрывающим эмоций под непроницаемой маской и всегда сохраняющим непробиваемое выражение лица, из-за которого никто не мог догадаться, о чем он думает.
В тот день солнце светило ярко, а легкий вековей ласкал кожу.
Ши Синлуо, еще не успевший превратиться в безумного маньяка, тут же замер на месте, его лицо покраснело до самых мочек ушей с пугающей отчетливостью, а от всего его тела будто шел горячий пар.
Это был первый раз, когда кто-то похвалил его внешность.
— Есть любимый цвет?
Голос старика оборвал воспоминания Ши Синлуо, и он машинально бросил взгляд на Фу Синюя.
Фу Синюй лениво прислонился к дивану в глубине зала:
— На меня-то чего уставился? Тебя спрашивают.
— Мне нравится... — Ши Синлуо нервно принялся теребить пальцы. — Синий.
— Кожа у тебя белая, в синем будешь просто загляденье, — улыбнулся дедушка. — Я выберу парочку вариантов твоего размера, примерь.
Ши Синлуо кивнул:
— Хорошо.
Старик подобрал три разных оттенка синего: небесно-голубой, серо-синий и глубокий синий.
Сперва Ши Синлуо надел глубокий синий.
Выйдя из примерочной, старик восхищенно воскликнул:
— Просто красавец!
Ши Синлуо уставился на Фу Синюя и поинтересовался:
— Ну как?
Фу Синюй:
— Ужасно.
Ши Синлуо:
— ...
Ши Синлуо окончательно убедился: слова этого человека в детстве вполне можно было приравнять к пустому звуку, а сам он питал какую-то болезненную страсть опровергать собственные суждения.
Затем Ши Синлуо примерил серо-синий.
Выйдя из примерочной, старик зааплодировал:
— Невероятно красиво!
Ши Синлуо снова перевел взгляд на Фу Синюя, но тот бросил коротко и емко:
— Очень дурно смотрится.
Ши Синлуо:
— ......
Последним шел небесно-голубой костюм.
Когда Ши Синлуо появился из примерочной, дедушка пришел в восторг:
— Этот оттенок создан специально для вас!
Кожа омеги излучала ослепительную белизну, а небесно-голубой цвет подчеркивал его чистоту и утонченность. На изящном овальном лице слегка опустились миндалевидные глаза — вероятно, смущенный похвалами старика, он покрылся легким розовым румянцем.
Выражение лица Фу Синюя неуловимо изменилось. Посмотрев на него несколько секунд, он отвел взгляд.
Ха, тот, кто не знал правды, и впрямь мог подумать, что этот омега — какая-то невинная и беззащитная белая лилия.
Фу Синюй подумал, что в прошлом он попался на удочку именно из-за этого лица.
Ши Синлуо протянул руку и толкнул альфу в плечо, требуя оценки, но Фу Синюй даже не удостоил его взглядом, бросив напрямик:
— Уродство смертельное.
Кулаки Ши Синлуо сжались до боли. Теперь он уяснил наверняка: что бы он ни надел, этот тип неизменно назовет это уродством.
Он холодно усмехнулся:
— Беру именно этот.
— Я буду таскаться в нем перед твоими глазами каждый день, и посмотрим, смогу ли я довести тебя до смерти своей безобразной одеждой!
Фу Синюй бросил на Ши Синлуо мимолетный взгляд.
Подума про себя: петарда собственной персоной в новом перерождении.
-
К вечеру опустились сумерки.
У входа в отель «Млечный Путь» кишела толпа.
Это был самый роскошный отель в центральном районе столицы.
Ши Синлуо, вцепившись в руку Фу Синюя, вышел из машины. Широко распахнув глаза, он излучал свирепость:
— Смотри у меня, чуть позже обязательно представишь меня окружающим как своего парня.
Фу Синюй бросил на него короткий взгляд сверху вниз, не подтвердив и не опровергнув обещание.
Ши Синлуо прежде никогда не бывал на подобных мероприятиях. На его лице не отражалось никаких эмоций, но пальцы, вцепившиеся в локоть Фу Синюя, побелели от напряжения, выдавая его неподдельную нервозность.
http://bllate.org/book/31996/3907284
Готово:
