Глава 11: Травля
Лето две тысячи шестнадцатого года.
Бао Яньно и сам не мог толком объяснить, почему после того, как они с Хуан Юнем остались наедине в учительской, тот взял его на прицел.
Хуан Юнь был местным авторитетом в школе. Драки для него были обычным делом, и наказания никого не удивляли.
По школе ходило немало слухов о его амурных похождениях: поговаривали, будто у него есть девушка, с которой они давно живут вместе, и что он бросил её, когда та забеременела.
Ещё шептались, что он не брезгует распускать руки не только с парнями, но и с девушками — словом, репутация у него была отвратительная.
Поэтому, оказавшись под пристальным вниманием Хуан Юня, Бао Яньно решил, что чем-то насолил ему.
Это повергло его в ужас и смятение.
Из-за особенностей своего характера, Бао Яньно вовсе не обрадовался, что стал объектом внимания парня, в которого был тайно влюблён, — напротив, он пришёл в ужас.
Ему больше нравилось наблюдать за предметом своего обожания издалека и предаваться фантазиям, но он никогда бы не решился на что-то большее: у него хватало желаний, но недоставало смелости.
Даже при том, что семья оберегала его от лишних потрясений, он понимал: когда парень влюбляется в парня — это ненормально. Поэтому он так тщательно прятал свои чувства, что никто ни о чём не догадывался.
Теперь он каждый день жил, словно перепуганный кролик: перед тем как отправиться в туалет, подолгу выглядывал из класса, проверяя обстановку. Лишь убедившись, что Хуан Юня поблизости нет, он осмеливался выйти в коридор.
И всё же Хуан Юнь его выследил.
Бао Яньно вышел из учительской с тетрадями в руках и услышал в коридоре шум — несколько парней играли в мяч.
Он опустил голову, стараясь обойти их стороной, но вдруг кто-то заступил ему путь.
Он шагнул вправо — преградивший дорогу человек тут же переместился следом. Бао Яньно подался влево — незнакомец снова оказался прямо перед ним.
Подняв голову, он увидел, что перед ним стоит Хуан Юнь.Волосы Хуан Юня были немного светлого оттенка, да и цвет зрачков тоже отдавал в бурый — прямо как у леопарда: хищный, опасный и до странного притягательный.
На нём была надета лишь белая рубашка, а клетчатый галстук просто болтался на шее, служа скорее украшением. Две пуговицы у ворота расстегнулись, обнажая длинную изящную шею и красивые ключицы.
Бао Яньно смотрел на развязанную улыбку Хуан Юня и его бунтарский вид, чувствуя, как у него бешено колотится сердце.
— Прости… — Бао Яньно первым делом принёс извинения и быстро опустил голову, хотя, казалось бы, не сделал ничего дурного.
Хуан Юнь не понимал, с какой стати Бао Яньно извинялся, находил это забавным и не собирался отпускать его. Он коснулся носком своего ботинка носка ботинка Бао Яньно — их обувь соприкоснулась легко, открыто и непринужденно.
— Товарищ Бао Яньно, ты стоишь у меня на пути. Что же делать, я хочу пройти, — первым переложил вину на другого Хуан Юнь.
Бао Яньно в панике снова шарахнулся в сторону, но Хуан Юнь тут же притянул его обратно. Подняв голову, Бао Яньно увидел, как Хуан Юнь поймал летевший в них футбольный мяч, а затем отбросил его в другую сторону и с раздражением в голосе бросил вопрос:
— Ослепли, что ли?
Увидев, что это Хуан Юнь, те школьники даже после удара мячом не посмели ничего возразить и, забрав мяч, удалились.
Из-за этой суматохи у Бао Яньно из рук выпало несколько тетрадей с домашней работой. Он торопливо наклонился, чтобы подобрать их, но Хуан Юнь тоже присел рядом на корточки, придавил пальцем одну из тетрадей и произнес:
— Мяукни по-кошачьи, тогда отпущу.
Бао Яньно живо отдернул руку, прижал тетради к груди и застыл на корточке на прежнем месте. Он так растерялся, что не мог вымолвить ни слова, и даже не смел смотреть Хуан Юню в глаза.
Он понимал, что Хуан Юнь сейчас просто забавляется над ним — так же просто, как хулиган задирает отличника. Он попал в поле его зрения.— Ну, такую, как делают котики: мяу-мяу-мяу. Изобрази, я послушаю. — Хуан Юнь продолжал прижимать тетрадь к столу, слегка наклонив голову и не сводя глаз с порозовевших кончиков ушей Бао Яньно.
— Прости… — голос Бао Яньно дрожал.
Хуан Юнь тяжело вздохнул и произнёс фразу, которую Бао Яньно совершенно не понял:
— А ведь у меня это и правда не получается…
Бао Яньно, разумеется, не знал, что в голове у Хуан Юня в этот момент неистово вопил чей-то голос.
Система Драчуна: Ты, олух! Даже поиздеваться над человеком не можешь? Просто мяукнуть попросил? Этого мало! Заставь его ползать на четвереньках, как собаку, пролезать под ногами!
Хуан Юнь: Вроде как злодей из сериала? Мне что, ещё заставить его спеть мне песенку?
Система Драчуна: На худой конец просто ударь его, бей, пока не заплачет.
Хуан Юнь: Ты посмотри на это чудо, у меня рука на такое не поднимется. Неужели ты не слышишь, как он постоянно извиняется? У меня сердце сейчас растает.
Система Драчуна: Никчёмный ты тип, просто выбесил меня! С таким подходом как ты собираешься стать настоящим драчуном?!
Хуан Юнь чувствовал себя ужасно беспомощным. Он слегка дунул Бао Яньно в ухо, отчего мягкие пряди волос у того на виске затрепетали, открывая взгляду Хуан Юня изящную ушную раковину.
Тотчас же он заметил, как тело Бао Яньно содрогнулось, а затем юноша осторожно поднял на него взгляд.
Хуан Юнь всегда был совершенно беззащитен перед этими влажными глазами. Стоило ему взглянуть в них, как сердце наполнялось нежностью. Он снова спросил:
— Ну так что, по-твоему, я хорошо мяукаю? Мяу-мяу-мяу.
— Довольно… довольно мило… — Бао Яньно было трудно постичь логику Хуан Юня, так что пришлось отвечать как есть.
Более того, это действительно прозвучало приятно.
Главным образом потому, что у Хуан Юня от природы был красивый низкий голос, и когда он вот так шептал прямо в ухо, этот звук, вибрируя, воздействовал на барабанные перепонки, заставляя сердце биться в неритмичном танце.
— Оу. — Хуан Юнь отпустил тетрадь и присел на корточки, махнув на всё рукой.
Похоже, он действительно не годится в драчуны. Он совершенно не понимал, зачем будущий он купил эту систему, чтобы та переделала его и превратила в хулигана.
Система в его голове тоже была с причудами: почти все ругательства он выучил именно от Системы Драчуна. Она была настоящим сборником сквернословия и грязных приёмов.
— Мяу… — тихонько отозвался Бао Яньно, после чего подхватил тетради и бросился наутёк, развив небывалую скорость.
Хуан Юнь замер, на мгновение почувствовав странный зуд в душе — его это даже умилило.
Он закрыл лицо руками, размышляя о том, что его цель для покорения слишком уж очаровательна. Выглядит таким мягким и невинным — как вообще можно поднять на него руку?
Хуан Юнь: Цель для покорения можно сменить?
Система Драчуна: Конечно, можно, но сейчас цель — именно он.
Хуан Юнь: На такого рука не поднимается. Давай я поработаю, когда цель сменится.
Система Драчуна: До смены ещё целая вечность! Не хочешь платить за обучение? Не хочешь откладывать деньги на лечение сестры? Ты забыл, что твой дядя проиграл кучу денег в азартные игры, дом разнесли в щепки, тебе на это плевать?
Хуан Юнь молча поднялся, одёрнул одежду и с холодным лицом зашагал обратно в свой класс.
***
Бао Яньно снова приснился Хуан Юнь.
Во сне Хуан Юнь преградил ему дорогу, заслонил собой от летящего футбольного мяча, а потом случайно выбил из рук тетради. Когда они вдвоём присели, чтобы собрать их, их пальцы соприкоснулись. Хуан Юнь поднял голову, посмотрел на него и внезапно поцеловал.Хуан Юнь был невероятно властным, целовал яростно и напористо, толкнув его в плечо и прижав к углу стены. Большая часть тела Хуан Юня навалилась на него, полностью лишая возможности увернуться.
Он до ужаса растерялся: поцелуи Хуан Юня заставляли сердце биться чаще, а еще он боялся, что мимо могут пройти ученики или учителя и застать их.
Он резким движением сел, огляделся по сторонам и понял, что находится в спальне — совсем один.
Всего лишь сон.
Он с недоумением припомнил недавнее сновидение, совершенно не понимая, с какой стати ему приснилось, будто они целуются взасос. Неужели на него так повлияли просмотренные сериалы?
Вскоре его охватила паника. Откинув легкое летнее одеяло, он заглянул под резинку трусов и заметил, что внутри всё липкое, отчего на душе стало тревожно.
С недавних пор с ним такое случалось постоянно: просыпаясь поутру, он обнаруживал, что нижнее белье испачкано. Неужели это из-за того, что он растет?
Сжав ноги, он взял чистые трусы и направился в туалет.
Из-за особенностей характера, а заодно и благодаря отличной успеваемости школа оказывала ему особые знаки внимания, предоставив одиночную комнату в общежитии, положенную обычно лишь старшеклассникам выпускного года.
В таком помещении жил всего один человек, там имелись отдельная кровать и письменный стол, свет отключали только в полночь, а еще там были собственная ванная и туалет.
В этом же крыле обитали другие ученики выпускного класса. Они уходили на утреннюю самоподготовку спозаранку, а возвращались с занятий очень поздно, так что он редко с ними пересекался.
Приведя себя в порядок, Бао Яньно аккуратно застегнулся.
Многие считали Бао Яньно чудиком: посреди лета он неизменно носил полный комплект школьной формы — воротник рубашки застегнут под самую шейку, галстук повязан безупречно ровно, а поверх накинут пиджак.
Облачившись по всей форме, он небрежно взъерошил челку.
Эту прическу он носил намеренно. В их старшей школе не предъявляли строгих требований к прическам учеников, и за такую длину преподаватели бы ругать не стали.
Длинная челка позволяла спрятать глаза, а вдобавок к ней он надевал очки в черной оправе — делал всё, чтобы выглядеть как можно более незаметно.
Ему совсем не хотелось привлекать к себе внимание, и лучшим вариантом было слиться с фоном.
Закинув на плечо ранец, он вышел из общежития и издалека заметил знакомого человека — это был Хуан Юнь.
Хуан Юнь шел в рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами и закатанными рукавами, обнажавшими руки. Штанины его клетчатых брюк тоже были подогнуты, на ногах красовались шлепанцы, а в зубах дымилась сигарета, с которой он непринужденно вышагивал по территории школы.
По утрам многие учителя еще не приходили на работу, и это было одной из причин такой смелости Хуан Юня.
Бао Яньно машинально хотел скрыться с глаз, но Хуан Юнь, казалось, обзавелся глазами на затылке, и резко обернулся в его сторону.
От испуга его ноги подкосились, и он чуть не рухнул на ровном месте.
Хуан Юнь направился прямо к нему. Подойдя вплотную, он зажал сигарету в руке с той стороны, что была дальше от собеседника, и спросил:
— Ты живешь в этом корпусе?
— Угу.
— Мажор? — Стоимость одиночной комнаты превышала плату за обычное общежитие больше чем в два раза.
— Нет… не…
Хуан Юнь снова затянулся, выпустил клуб дыма, опустил взгляд и, в упор разглядывая его, поинтересовался:
— Какой номер комнаты?
Бао Яньно вовсе не горел желанием отвечать и долго мялся, не в силах выдавить ни звука.
Хуан Юнь наклонился к нему, его смазливое лицо приблизилось вплотную. Их лица разделяло совсем небольшое расстояние, и Бао Яньно от страха не смел шевельнуться.
— Чего ты меня боишься?
Вопрос из разряда очевидных.
— Ничего… — Бао Яньно не осмелился признаться.
— Ох, я немного разочарован.
— Так… бояться? — неуверенно переспросил он.
— Ага, верно, бойся меня. Я тот, кому суждено стать твоим кошмаром. — Хуан Юнь поднял руку и потрепал Бао Яньно по волосам, озарив лицо ослепительной улыбкой, в которой зажмурил глаза.
Он не смел сказать, что вчера и вправду видел Хуан Юня во сне, вот только кошмаром тот вовсе не был — от этого сновидения его сердце трепетало от волнения.
Молча поджав губы и колеблясь, как бы поскорее уйти, он почувствовал, как Хуан Юнь приобнял его за плечи:
— Раз уж столкнулись, значит, судьба. Угости меня завтраком, я проснулся от дикого голода.
— Э… — Бао Яньно поразился тому, как близко они друг к другу находились, и от ходьбы у него едва не зашагали одновременно правые рука и нога.
— Точно, я ведь над тобой издеваюсь, есть возражения? — Хуан Юнь нарочно скорчил свирепую физиономию, вытаращив глаза и нахмурив брови; выглядело это не столько пугающе, сколько комично.
Бао Яньно ошеломленно поднял на Хуан Юня взгляд, позволяя увлечь себя в сторону столовой, но тут же испуганно опустил голову.
Стоило им войти в столовую вместе, как он отчетливо ощутил на себе чужие взгляды.
Сплетни и слухи о Хуан Юне ходили по школе главным образом потому, что он пользовался бешеной популярностью и привлекал к себе всеобщее внимание.
А на таких серых мышек, как Бао Яньно, никто и смотреть бы не стал, не говоря уже о сплетнях.
Появление в общественном месте рука об руку с ярким парнем вызвало волну всеобщего интереса, к чему Бао Яньно был совершенно не готов.
Хуан Юнь затушил сигарету и бросил окурок прямо в нагрудный карман рубашки Бао Яньно, после чего совершенно непринужденно бросил:
— Сходи-ка мне за едой.
Своими действиями Хуан Юнь доказывал, что он просто исчадие ада.
Внимание Бао Яньно было полностью приковано к окурку, поэтому он тут же ответил:
— Я не знаю, что ты хочешь съесть.
— Ого! — на секунду удивился Хуан Юнь, а затем с улыбкой произнес: — Это самая членораздельная фраза, что ты мне сказал. Давай сюда свою карту, я сам все куплю.
Бао Яньно немедленно вытащил собственную карту питания и почтительно протянул ее Хуан Юню.
Взяв карточку и бросив краткое спасибо, Хуан Юнь отправился за едой.
Тем временем Бао Яньно подошел к урне и, хмурясь, вытащил окурок. Завернув его в бумажную салфетку, он выбросил его в мусорку. Затем он снял пиджак, долго вытряхивал из нагрудного кармана пепел прямо над урной, после чего достал влажную салфетку и тщательно вытер руки.
Вернувшись с подносом, Хуан Юнь остановился рядом с Бао Яньно и окинул взглядом его фигуру в одной рубашке: хрупкое телосложение, а талия настолько тонкая, что ее смело можно было назвать ивовой.
Шутки ради он хлопнул Бао Яньно по талии:
— Чего это ты так исхудал?
Не привыкший к прикосновениям Бао Яньно вздрогнул от неожиданности, и все его тело мгновенно напряглось.
— Идем есть. — Держа поднос одной рукой, Хуан Юнь увлек за собой Бао Яньно и усадил за столик. Поставив поднос, он пододвинул парню пиалу с пшенной кашей, чайное яйцо и порцию холодной закуски.
Сел напротив, раскрыл полиэтиленовый пакет со сянцзяобао и, отправляя их в рот, поднял глаза на Бао Яньно:
— Будешь?
Бао Яньно торопливо замотал головой.
Хуан Юнь швырнул карточку обратно Бао Яньно и принялся невозмутимо уплетать еду.
Бао Яньно и помыслить не мог, что когда-нибудь окажется за одним столом лицом к лицу с Хуан Юнем, и все время трапезы просидел как на иголках.
Впрочем, сам Хуан Юнь чувствовал себя куда раскованнее: стянув шлепанец, он закинул ногу на колено Бао Яньно и принялся елозить подошвой туда-сюда, спрашивая:
— У тебя и ноги такие же худые?
Бао Яньно с крайним неудовольствием попытался отстраниться.
— Слушай, не заделаться ли тебе моим младшим братом? Будешь ходить за мной, и всегда будешь сыт, — неожиданно предложил Хуан Юнь.
Бао Яньно ошеломленно уставился на него, не в силах прийти в себя…
С какой стати ему ходить за ним и почему он будет сыт?
http://bllate.org/book/31981/3905057
Готово:
