Бай Шухуай с улыбкой пошутил: — Вот и отлично, а то я уж подумал, что вы за спиной судачите обо мне.
Он слегка пошутил, но Чэнь Шаоянь лишь сухо и натянуто поддакнул: — Ха-ха-ха… Ничего подобного.
Бай Шухуай улыбнулся и перевёл взгляд на Цзян Чуаня: — Цзян Чуань, учительница математики звала тебя, просила зайти к ней в офис на следующей перемене.
— Хорошо, я понял, — кивнул Цзян Чуань.
Передав слова, Бай Шухуай вернулся на своё место. Стоило ему сесть, как к нему подошёл одноклассник с вопросом по задаче. Бай Шухуай взял у него листок, немного подумал, а затем принялся объяснять решение на черновике, то и дело поднимая голову, чтобы уточнить, всё ли понятно. Получив отрицательный ответ, он без малейшего раздражения начинал объяснять всё сначала.
С какой стороны ни посмотри, это был исключительно мягкий и благородный омега.
Вспомнив дошедшие до него слухи, Чэнь Шаоянь проникся жалостью: — С таким характером староста наверняка то и дело страдает от издевлений этого самого Сюй Хуая.
Книга несильно шлёпнула его по макушке, и Чэнь Шаоянь, схватившись за голову, обиженно уставился на Цзян Чуаня.
Цзян Чуань произнёс: — На следующем уроке будет словарный диктант, лучше бы тебе о себе подумать.
— Что? На следующем уроке диктант? Кто сказал? — перепуганно зашуршав страницами, Чэнь Шаоянь распахнул учебник китайского языка. Это привлекло злорадство сидевшего рядом соученика: — Брат Шаоянь, быть не может! Ты что, прослушал? Старый Цинь сказал об этом за пять минут до конца прошлого урока, да еще предупредил, что те, кто не напишет, будут переписывать текст по пять раз.
Лицо Чэнь Шаояня исказилось от боли: — Конец, я вообще ничего не помню.
Хуже несданного диктанта было только то, что их учительница китайского являлась еще и классным руководителем, а потому её статус сам по себе нёс угрозу и колоссальное давление.
Цзян Чуань слегка приподнял бровь и похлопал его по плечу: — Держись.
Как и следовало ожидать, потратив все силы в последние минуты, Чэнь Шаоянь так и не смог избежать участи завалить диктант на половине. Под многозначительным и давящим взглядом Старого Циня он с поникшей головой принял суровое наказание.
Ещё до того, как Цзян Чуань отправился к учительнице математики, тот всё еще яростно строчил строчку за строчкой.
Шагая по коридору, Цзян Чуань размышлял, зачем именно он понадобился учителю математики, как вдруг навстречу ему двинулась знакомая фигура, излучая воинственный настрой. В глазах этого человека плясали крошечные огоньки гнева, он шёл напролом, целенаправленно направляясь в одну конкретную сторону.
Цзян Чуань разминулся с ним плечом к плечу и внезапно уловил слабый аромат османтуса — едва уловимый, почти призрачный. Сам же обладатель этого запаха ничего не замечал, все его мысли были заняты лишь тем, что он собирался сделать.
Шаг Цзян Чуаня на мгновение замедлился, но выражения лиц окружающих оставались совершенно обычными. А спустя пару секунд аромат и вовсе рассеялся, словно это была всего лишь игра воображения.
Сюй Хуай кипел от гнева и совершенно не замечал тайных, косых взглядов окружающих. Целиком сосредоточившись на цели, он долетел до входа в первый класс первого года обучения и прямо с порога громко крикнул: — Бай Шухуай, а ну выходи!
Внутри класса мгновенно воцарилась тишина.
Мягкий и собранный на вид мужчина-омега поднялся с места и подошел к нему: — Я Бай Шухуай. Скажи, зачем ты меня ищешь?
Ах ты ж! Сюй Хуай во все глаза уставился на этого соперника в сердечных делах: тот выглядел донельзя невинно! Не будь у него за спиной друзей, которые собственными глазами видели, как этот тип шуры-муры разводит с братом Ши Цином, он бы и сам наверняка купился на такую маску!
Вот он какой, этот разрекламированный чистенький и жалостливый цветочек лотоса, который крутит братом Ши Цином как пожелает!
В сердце Сюй Хуая взметнулась предельная настороженность. Сам он был чуть ниже ростом, чем Бай Шухуай, но уступать в уверенности своему сопернику не собирался ни за что на свете. Сложив руки на груди и высоко задрав подбородок, он замер, словно гордый павлин: — Я Сюй Хуай, и позволь дать тебе совет: не связывайся с теми, кто тебе не по зубам.
Тон был настолько заносчивым, что те, кто дружил с Бай Шухуаем, до боли сжали кулаки от злости.
Бай Шухуай на секунду растерялся, склонил голову набок и с виноватой улыбкой произвел: — Прости, но я, кажется, тебя не знаю.
Так его!
Одноклассники беззвучно зааплодировали за спиной — просто безупречный удар. Что может быть обиднее, чем узнать, что соперник, которого ты воспринимал всерьез, даже имени твоего не помнит?
Сюй Хуай тоже замер, а сообразив в чем дело, страшно разозлился. Его щеки покрылись румянцем — то ли от гнева, то ли от досады: — Т-ты меня не знаешь?
Бай Шухуай всерьез задумался, но всё же виновато ответил: — Прости, я правда никогда не слышал твоего имени.
— Мы с братом Ши Цином росли вместе с малых лет, мы очень близки! — упрямо уставившись в глаза Бай Шухуаю, Сюй Хуай пытался вычитать в них хоть что-нибудь.
Бай Шухуай удивленно приоткрыл рот: — Вот как? Прости, раньше он об этом не упоминал.
После таких слов даже одноклассники невольно принялись разглядывать лицо Бай Шухуая, силясь понять, не притворяется ли тот нарочно. За пару нехитрых раундов Бай Шухуай нанёс Сюй Хуаю тяжелейший, разрушительный удар. Впрочем, глядя на искренне озадаченное выражение лица старосты, они тут же одергивали себя, думая, не слишком ли много они додумывают сами.
Староста ведь у них добряк.
Сюй Хуай от злости лишился дар речи. Его грудь тяжело вздымалась, руки были сжаты в кулаки так крепко, что при ближайшем рассмотрении можно было заметить мелкую дрожь. Зрители переглядывались с загадочными лицами: неужели этот парень от такой обиды сейчас тронется умом?
Цзян Чуань вышел из учительской, сжимая в руке бланк заявления, а слова учительницы математики всё еще звучали у него в голове: — Вообще-то ученики первого года еще не имеют права подавать заявки на математическую олимпиаду, но в этом году директор лично принял решение дать первокурсникам шанс попробовать свои силы. Нашему классу выделено два места, и я сама волевым решением выбрала тебя и Бай Шухуая.
Вернись сегодня вечером домой и заполни бланк. Если вы успешно пройдете отбор дальше, школа наймет для вас специальных преподавателей для дополнительных занятий. Ступай, хорошенько подготовься, учитель верит в твои силы.
За математической олимпиадой Цзян Чуань следил уже давно: судя по многолетней практике Первой школы города G, участвовать в национальном этапе ему разрешили бы только во втором классе старшей школы. Он никак не ожидал, что в этом году правила отбора смягчат.
Лишь на мгновение удивившись, Цзян Чуань принял бланк заявления.
По дороге обратно в класс ему то и дело попадались ученики с лицами, переполненными жаждой зрелищ и неутоленным любопытством. Цзян Чуань услышал, как кто-то из ребят возбужденно обсуждает происходящее: — Ни за что бы не подумал, что у него хватит смелости припереться сюда лично.
— По мне так Сун Шицин открыто дает понять, что тот ему не нравится. Какой смысл так цепляться к человеку?
— Сюжет в стиле появление темной лошадки рушит планы детства, просто захватывающе!
— Сюй Хуай сейчас лопнет от злости, я видел, у него аж лицо покраснело. Чуть не плачет, даже жалко беднягу.
http://bllate.org/book/31973/3904060
Готово:
