Ли-гэр, не спешившись, въехал верхом во двор. Рассекая воздух хлыстом, он сделал круг вокруг Чэнь Яо, а затем, глядя на того сверху вниз, прищурился:
— Ты и есть Чэнь… Бин?
Перед огромным конем, в такой близости от нескрываемой угрозы, Чэнь Яо почувствовал, как его словно переезжают катком. Он понимал: еще мгновение — и его либо убьют, либо покалечат. А этот свист хлыста, рассекающего воздух… Вжав голову в плечи, он попятился, словно испуганный цыпленок.
— Нет-нет, я не Чэнь Бин! Я его сородич, я — Чэнь Яо!
Цзян Ли опешил. Его попытка запугать новичка с треском провалилась — придется начинать всё сначала.
Наставник Сюэ, следовавший за ним, тоже замер. Только что он думал, что этот книжник хоть и выглядит хилым и болезненным, но, по крайней мере, внешне вполне пригоден для жизни, и сотня серебряных монет за него — не такая уж большая потеря… Кто же знал, что это вовсе не тот человек.
— Где Чэнь Бин? Живо позвать его ко мне!
Его голос эхом прокатился по двору, вспугнув птиц, после чего воцарилась неестественная тишина.
Вскоре с западной стороны донеслось:
— Я здесь.
Голос был спокойным, чистым и звонким, словно горный ручей, журчащий у всех на слуху.
Затем послышались шаги — каждый из них отдавался в сердцах присутствующих. Цзян Ли натянул поводья и обернулся к деревянной двери.
Со скрипом она отворилась.
Легкий ветерок, пронзительный крик кукушки… Из дома, не спеша, вышел молодой человек, держа в руках свиток. Взоры всех присутствующих тут же приковались к нему.
Казалось, с его появлением сам мир сменил краски. Весенний свет озарил мох на пороге, а сам юноша в простых белых одеждах, казалось, вобрал в себя ароматы фруктовых деревьев и зелень далеких гор.
Чэнь Бин медленно подошел к лошади и поднял взгляд.
Среди весеннего сияния он слегка улыбнулся:
— Вы и есть супруг из клана Цзян?
Наставник Сюэ широко открыл глаза. Перед ним, у ограды двора, стоял Чэнь Бин, окруженный сельскими жителями. Подобно предводителю стаи или величественному фениксу, каждое его движение было исполнено грации, за которой, казалось, потянутся все вокруг.
Не может быть…
Неужели за сто серебряных монет можно найти такого мужа?
Да за такого красавца дочери и сыновья чиновников головы бы друг другу поотрывали, и даже принудительный брак не помог бы заполучить подобный самородок. Сотня монет? Да это же манна небесная!
— Я… я Цзян Ли, — Цзян Ли постарался взять себя в руки и невольно крепче сжал хлыст.
— Господин Цзян, позвольте мне помочь вам спешиться. — Чэнь Бин, не сводя с него глаз, чуть улыбнулся. Его персиковые глаза, обрамленные лучиками морщинок, теперь светились мягким весенним теплом.
В голове у Чэнь Бина пронеслось: «Топ-донат пришел».
Сейчас в его списке значилось всего двое: господин Су, от которого можно было ожидать разве что семьдесят, и вот этот господин Цзян с сотней — настоящий топовый спонсор.
Чэнь Бин хоть и не был знаком с миром стриминга, но логику понимал: раз этот господин Цзян так хорош собой, да еще и принес деньги, нужно оказать ему подобающий прием.
Тем более, что в этой жизни он решил стать «бесполезным альфонсом», что, по сути, было почти тем же самым.
Как говорится, у каждого свои таланты. В глубине души в нем проснулось привычное стремление к совершенству.
Опираясь на его руку, Цзян Ли соскочил с лошади. Он утратил свою обычную легкость, и, когда его сапоги коснулись земли, он, к собственному стыду, неловко оступился.
Чэнь Бин поддержал его, мягко произнеся:
— Осторожнее.
Лицо Цзян Ли слегка порозовело, он почувствовал себя донельзя неловко. Повернув голову и встретившись взглядом с лошадью, он вдруг подумал: «Стоп, а почему я вообще слез?»
Цзян Ли был высокого роста, выше многих мужчин, но перед этим человеком он оказался на полголовы ниже и был вынужден слегка задирать подбородок.
Точно, демонстрация силы!
Цзян Ли собрался с духом и чуть приподнял голову:
— Чэнь… Бин, я старше тебя на четыре года. Будешь называть меня братом, понял?
— Хорошо. — Чэнь Бин опустил глаза. В его голове, словно поисковик, всплыло обращение из одного фильма, и он, подражая той интонации, произнес: — Брат из клана Цзян? Брат Цзян?
Мужской голос, не такой мягкий, как у женщин, при движении кадыка прозвучал низко, с легкой вибрацией и нотками хвойной смолы.
Цзян Ли словно током ударило. В голове на миг стало пусто, по телу пробежали мурашки, а уши загорелись ярким пламенем.
Он открыл рот, взмахнул хлыстом в воздухе, чтобы хоть как-то вернуть самообладание:
— Если посмеешь сделать что-то, что мне не понравится, я тебя выпорю!
— Хм… кхм? — Чэнь Бин опустил ресницы, скрывая блеск в глазах. «Попробуй еще догони», — подумал он.
Он поправил рукава, внезапно прикрыл лицо книгой и, наклонившись, принялся надрывно кашлять:
— Кхе-кхе-кхе!
Когда он снова поднял взгляд, на уголках его губ выступила кровь, яркая, как хохолок журавля. Капли крови упали на страницы Сяояо Ю, оставив на бумаге алые следы, похожие на семена фасоли.
Увидев это, Цзян Ли и наставник Сюэ в панике бросились к нему на помощь.
— Пустяки. — Чэнь Бин выпрямился, опустив взгляд. Он мельком посмотрел на Цзян Ли и наставника Сюэ, не задерживаясь на них, и вновь перевел глаза на испачканную страницу.
Наставник Сюэ, глянув туда же — он кое-как умел читать — увидел слова Сяояо Ю и понял: этот книжник вовсе не из тех нудных педантов. Видя его слабость и кровь на губах, наставник невольно проникся сочувствием.
— Снаружи дует холодный ветер, ступайте скорее в дом… Ли-гэр, чего стоишь? Помоги своему супругу.
Цзян Ли: «А?! Супругу?»
Чэнь Бин: «?»
Наставник Сюэ, видя, что Цзян Ли застыл, толкнул его ладонью вперед, подгоняя взглядом:
— Ли-гэр, ну же, иди!
Его глаза быстро скользнули по красивому лицу Цзян Ли, а затем задержались на Чэнь Бине. В голове наставника созрел план.
Да, этот юноша слаб здоровьем и, возможно, недолго проживет, но это не беда. Цзян Ли с детства был крепким, а родинка между его бровей была даже ярче, чем у обычных юношей.
С такой внешностью и статью, почему бы не оставить наследника?
Другого такого случая может и не представиться.
Цзян Ли, подгоняемый наставником, стиснув зубы, помог своему супругу войти в дом. Чэнь Бин лег на кровать и, облокотившись на изголовье, посмотрел на него.
Цзян Ли почувствовал себя как на иголках. В его доселе гладкой жизни впервые возникла столь неразрешимая проблема.
— Матушка сказала мне, что до заключения брака мы должны подать прошение в управу, чтобы определить тебя в первый класс или… во второй.
По законам империи существовало два вида вхождения в семью для мужчин-зятьев. Первый — чисто для продолжения рода (второй класс), при этом муж терял право сдавать государственные экзамены. Второй — первый класс, при котором зять мог продолжать учебу, а первенец носил фамилию отца.
Чэнь Бин слегка улыбнулся:
— Как скажет супруг, так и будет.
В конце концов, он все равно стремился к жизни бесполезного бездельника, так что разницы особой не было.
Цзян Ли быстро взглянул на него и, опустив голову, тихо проговорил:
— Тогда пусть будет первый класс.
Чэнь Бин: «?»
— Ли-гэр сказал совершенно верно, — наставник Сюэ одобрительно кивнул. Он подумал, что такой нежный книжник может впасть в депрессию, поэтому стоит проявить к нему уважение, да и зачем рушить человеку карьеру, наживая себе врага?
— Ли-гэр, спроси же у своего мужа, есть ли у него еще какие пожелания после переезда?
Цзян Ли повернулся к Чэнь Бину и сухо спросил:
— Что тебе нужно?
Чэнь Бин глухо закашлялся и только через некоторое время поднял взгляд:
— Я люблю тишину. Если бы здесь была хижина из бамбука, с белыми стенами и черепичной крышей, а вокруг — немного зелени, бамбук, плакучие ивы, пара листьев бананового дерева да веточки персика и зимней сливы…
— О-о, — Цзян Ли кивнул, соглашаясь. — Я прикажу построить тебе дом, когда вернусь.
Выражение лица наставника Сюэ изменилось: «???»
Что-то здесь не так? Какой еще дом?
— Внутри нужна комната для чаепитий, старинный гуцинь и медная курильница с благовониями из алойного дерева…
У Цзян Ли голова пошла кругом:
— Дядюшка Сюэ, запишите, пожалуйста.
Наставник Сюэ: «???!!!»
— Не нужно записывать, со временем все устроим, — деликатно добавил Чэнь Бин и снова закашлялся, отчего его красивое лицо покраснело.
Наставник Сюэ нахмурился:
— Что говорит лекарь по поводу твоего кашля?
— Его можно лишь облегчить, но не вылечить, — Чэнь Бин опустил взгляд, выглядя очень печально. — Лекарь говорил, что если каждый день съедать порцию первоклассных птичьих гнезд с леденцовым сахаром, со временем станет легче.
Цзян Ли тут же ответил:
— Буду готовить для тебя птичьи гнезда каждый день.
— Благодарю, супруг… Благодарю, брат… Цзян.
Наставник Сюэ: «???!!!»
Что-то здесь не так, определенно что-то очень не так!
Глава 8. Какая наглость!
Усадьба клана Цзян внешне казалась роскошным владением из двух дворов, ничем не отличаясь от домов богатых купцов, но на самом деле имела скрытую третью часть — впрочем, так делали многие зажиточные семьи.
Первый двор предназначался для тренировок, во втором располагался главный зал, а дальше шли жилые помещения для детей, которые за десять с лишним лет не раз перестраивались и расширялись.
Цзян Чжэнган с супругой жили в главных комнатах, дети Чжан — в восточном флигеле. Изначально это были гостевые комнаты, но позже их снесли, добавив южную и северную пристройки. В северной была вышивальная и спальня Цзян Юань, в южной — кабинет и спальня сына Цзян Чжаолуна.
Затем бывшие западные и восточные боковые павильоны были расширены в два отдельных двора, куда можно было попасть через круглую лунную арку.
Цзян Ли жил в Восточном дворе, а его родной младший брат Цзян Вэньсюань — в Западном.
После того как Цзян Ли начал заниматься боевыми искусствами, его двор трижды расширяли: снесли стены, пробили проход в задний двор и устроили там маленькую площадку для тренировок, а также сделали дорожку к конюшне, где он держал своих лошадей.
Весь двор был вымощен синим кирпичом, там стояли стойки с холодным оружием, деревянные манекены и мешки для битья — всё говорило о характере воина.
Западный двор, где жил Цзян Вэньсюань, был самым роскошным местом в усадьбе. У него был отдельный выход в переулок, примыкающий к городской реке Ивовых Листьев.
— Этот тайный ход прорыт просто отлично! Уже три месяца прошло, а в доме никто и не заметил, даже брат не знает! — Цзян Вэньсюань, одетый в дорогие шелка, подпер щеку рукой и с удовольствием осматривал винный погреб.
Хотя у Западного двора был выход в переулок, входить и выходить оттуда было рискованно — брат Цзян Ли мог узнать. Но у него был хитрый план!
Цзян Вэньсюань, местный мелкий гуляка, сделал вид, что хочет вырыть винный погреб, а сам втайне проложил подземный ход прямо к речному причалу.
Теперь он мог тайком выбираться ночью, чтобы выпить вина и послушать музыку, и никто даже не догадывался о его проделках.
http://bllate.org/book/31967/3903563
Готово:
