Поддавшись на напоминание Лу Цин, Су Юймэн перевела взгляд обратно на Хэ Шулин.
К тому времени Хэ Шулин уже дошла до служебной машины. Перед тем как сесть, она снова оглянулась и случайно встретилась взглядом с Су Юймэн, стоявшей у окна на втором этаже. Су Юймэн инстинктивно попыталась спрятаться, но Хэ Шулин, слегка удивившись, расплылась в улыбке, вскинула руку и замахала ей.
Хэ Шулин беззвучно шевельнула губами, судя по артикуляции, она произнесла: «Я пошла».
Сама того не зная, Су Юймэн почувствовала, как при виде её улыбки её собственное смятенное сердце вдруг успокоилось.
Стараясь не выдать перед Лу Цин никаких странностей, Су Юймэн тоже слегка улыбнулась уголками рта и в ответ помахала предплечьем, повторив жест Хэ Шулин.
Наблюдая за их переглядываниями со стороны, Лу Цин, прислонившаяся к стене в качестве лишнего элемента и не попавшая в кадр, сидела с самодовольным видом человека, у которого всё шло «совершенно по плану».
И в этот самый момент за окном поднялся легкий ветер, заставив покачнуться короткие волосы Су Юймэн, падавшие на плечи. Лу Цин зорким глазом заметила на её воротнике багровое пятнышко.
Госпожа следователь, возомнившая себя современным Шерлоком Холмсом: «!!»
На этот раз она действительно ушла...
Проводив взглядом Хэ Шулин, севшую в машину, а затем и сам отъезжающий автомобиль, Су Юймэн поняла, что теперь пытаться её удержать уже бесполезно. Она никогда не любила тратить время впустую, а потому мгновенно собралась и приготовилась приступить к работе.
— Мэн-мэн...
— Мм?
— Вы со вчерашнего дня с Хэ Шулин случаем не занимались ничем таким, что не предназначено для детей?
Даже если это Лу Цин, лишить её самообладания не было никаких шансов.
Су Юймэн бесстрастно кивнула:
— Мм.
Лу Цин завопила:
— Правда, что ли?!
Только по реакций подруги Су Юймэн задним умом сообразила, что именно она сейчас ляпнула:
— ...А?
Вообще-то Лунатизм тут совсем не к месту, эй!
Су Юймэн попыталась исправить положение:
— См-сморя как ты это понимаешь. Разрыв отношений из-за пустяка, фальшивые любезности и темная сторона человеческой природы — это вполне можно считать недопустимым для детей.
Зоркий глаз Лу Цин видел всё насквозь:
— Врать — явно не сильная сторона Мэн-мэн. Если бы у тебя на душе не было грешка, ты бы вечно обвиняла других в беспочвенных домыслах, а не стала бы выстраивать похожие конструкции, чтобы запутать ответ и смазать суть. К тому же, судя по тому, как вы только что глазами друг друга раздевали, ваши отношения уж точно не похожи на разрыв по живому.
Су Юймэн:
— ...Столько слов, прямо вся из себя такая способная.
Опасаясь, что та растеряет последние крохи стыда, Лу Цин окинула взглядом окрестности и, понизив голос, продолжила сплетничать:
— Мэн-мэн, ну расскажи в подробностях, удовлетвори моё любопытство~
Су Юймэн заранее знала, что от этого цепкого человека ей не отвертеться.
Утром снова моросил дождь, клиентов в салоне ещё не было. Перекинувшись парочкой слов с администратором Сяо Вэнь, Су Юймэн попросила у неё полиэтиленовый пакет, чтобы упаковать в него мокрый зонт и не оставлять черных следов на полу, куда попали брызги воды.
Лу Цин снова уловила неладное:
— Это что за зонт?
Даже дежурный фотограф, молоденькая Сяо Чжоу, подошла поглазеть на происходящее:
— Ого, неужели нашей сестричке Мэн снова кто-то прислал знак внимания?
Су Юймэн чувствовала себя совершенно беспомощной перед лицом их жажды расследований, особенно учитывая столь странную формулировку:
— Какой еще знак внимания, звучит так, будто я какая-то нищенка.
Сяо Чжоу загадочно улыбнулась и, закинув руку на плечо Лу Цин и действуя с ней заодно, принялась подтрунивать над начальницей:
— Раньше-то сестричка Мэн всё подряд заворачивала, а теперь взяла. Уж не знаменует ли это начало истории в духе «цветок страстно желает упасть в воду, а ручей принимает его чувства»?
Лу Цин фыркнула и принялась играть роль злого следователя:
— Еще и конь не валялся, чего зря языком трепать? Если дело сорвется, потом нас же и обвинят в том, что мы подали ей надежду.
Хотя Су Юймэн и понимала, что это обычная провокация «на слабо», на душе у неё всё равно скребли кошки.
Чтобы ситуация не вышла из-под контроля, она вовремя скомандовала «стоп»:
— Так, хватит тут обеим! Нечего делать — поглядывайте в окно на улицу, прислушивайтесь к природе, облагораживайте свой внутренний мир.
Лу Цин выгнула бровь:
— Есть.
Злость Су Юймэн снова оказалась заперта без выхода.
Оставалось только погонять Лу Цин:
— Хочешь послушать историю? Сперва сходи налей своей сестричке Мэн чашку кофе.
Вернувшись в кабинет, Су Юймэн заказала доставку паровых булочек баоцзы, а затем открыла ноутбук, готовясь погрузиться в привычную рутину. Но когда она снова взглянула на экран телефона, то обнаружила, что раньше уведомлений о доставке там появилось кое-что поважнее — запрос на добавление в друзья от Хэ Шулин.
Хэ Шулин: Юймэн, я твоя потерянная печенка. Без тебя я просто перестану дышать.
Су Юймэн: *нет слов*.
Её собственная печенка отлично крепилась на своем законном месте в теле, а вот Хэ Шулин... она была не более чем банальной похитительницей сердец.
Уткнувшись взглядом в эту строчку и откинувшись на спинку кресла, Су Юймэн легонько водила пальцем по экрану телефона, никак не решаясь принять заявку прямо сейчас.
По правде говоря, учитывая современный образ жизни, когда люди буквально не выпускают телефоны из рук, и принимая во внимание то, что она сама упомянула о заказе еды, было бы вполне естественно заметить сообщение от Хэ Шулин незамедлительно. К тому же они были хорошими подругами, так что ей следовало сразу же подтвердить контакт.
Но... не покажется ли это чересчур поспешным?
Су Юймэн и сама толком не понимала, что творится у неё в голове. Возможно, она просто не представляла, как именно отвечать на подобное вступление после того, как добавит её в друзья.
Даже в шутку такое писать — слишком приторно.
— На что пялишься? И сидишь ведь с глупой улыбкой на лице. — Голос Лу Цин внезапно раздался совсем рядом.
Вообще-то Су Юймэн расслышала шаги, но в тот момент её мысли были заняты другим. Подняв глаза, она увидела, что Лу Цин уже стоит у её стола и прищурившись разглядывает экран телефона.
Их взгляды встретились, и Лу Цин мрачно произнесла:
— Я так и знала, что вчера произошло что-то из ряда вон выходящее.
Су Юймэн отвела глаза.
Лу Цин не унималась:
— А еще это пятно на твоем воротнике... Только не вздумай говорить, что вчера во время ужина перемазалась красным маслом.
Ах да, от неё и правда ничего не скроешь.
Делать вид, что не замечаешь запрос в друзья прямо под носом у Лу Цин, было бы чистой воды самообманом, поэтому Су Юймэн нажала кнопку подтверждения, заблокировала телефон и положила его на стол. Сохраняя невозмутимый вид, она принялась объяснять:
— И правда случайно задела. Это когда она напилась, прижалась ко мне.
Лу Цин скривила улыбку, обнажив зубы:
— Мэн-мэн, а тебе в голову не приходило, что раз уж Хэ Шулин — лесбиянка, то она тебя, пожалуй, по миру пустит, а ты ей еще и денежки пересчитывать будешь?
Су Юймэн:
— ...Мм?
Лу Цин поставила кружку с ароматным кофе рядом с рукой Су Юймэн, сама притащила стул и уселась рядом. Глядя на ошеломленную Су Юймэн, она невозмутимо заявила:
— Я просто шучу, у меня ведь нет никаких доказательств её ориентации.
— ... — Су Юймэн разжала сжатые в кулаки ладони, и тыльная сторона её руки случайно коснулась теплого бока кружки, отчего она невольно вздрогнула. Собравшись с духом, она опустила голову, сделала маленький глоток из чашки, аккуратно поставила её обратно и только тогда произнесла: — Больше не шути так глупо, сама ведь знаешь, что это значит для меня.
Лу Цин глубоко вздохнула и уже серьезно сказала:
— Я ведь тоже не просто так болтаю, доказательств нет, но кое-какие соображения имеются. Мэн-мэн, когда ты общаешься с Хэ Шулин, её слова и поступки по отношению к тебе — они такие же донельзя близкие, как и раньше? Я понимаю, что само по себе это ни о чем не говорит, близкие подруги тоже могут так себя вести, и в том, что я увидела секунду назад, нет ничего сверхъестественного. Просто... у меня такое чувство, будто с Хэ Шулин что-то не так.
Её сбивчивая речь с путаной логикой показалась Су Юймэн забавной, и та с горькой усмешкой ответила:
— Ты всё усложняешь. Хэ Шулин просто... считает меня своей лучшей подружкой. В отличие от тебя, она не знает, что я по девушкам, поэтому в некоторых моментах порой перегибает палку. Мы вчера вечером обо всем с ней поговорили, она сказала, что хочет быть со мной хорошими подругами, как в старые времена, ничего странного здесь нет. Если тебя смущает возраст, то да, мы с ней ровесницы, но вспомни её семью. Её всегда слишком оберегали, так что она донельзя наивна, куда уж нам до таких замыслов.
Лу Цин морщила нос, беззвучно шевеля губами, а выслушав Су Юймэн, тяжело вздохнула:
— Видимо, и правда не мне судить. Оберегали — это значит, что она столько лет прожила за границей, в этой их сверхъестественно «свободной» среде, а эта богатенькая наследница за всё время так ни с кем и не закрутила роман.
Су Юймэн не увидела в этом ничего странного:
— Разве это не вполне нормально? Люди вокруг бывают двуличными, да и романтические отношения — вовсе не предмет первой необходимости в жизни. С таким происхождением, как у Хэ Шулин, тем более нужно уметь себя защищать.
Брови Лу Цин сошлись еще круче на переносице:
— Как думаешь, её мама случайно не придерживается точно таких же взглядов, как ты?
— Должно быть...
— Да наверняка её матушка именно поэтому и запрещала Хэ Шулин общаться с тобой, а Хэ Шулин просто послушалась маму и не заводит романов — точно так же, как всегда слушалась тебя.
Су Юймэн умолкла. Она отчетливо слышала, что Лу Цин намеренно раскачивает её эмоции, но никак не могла взять в толк, чего та добивается.
Лу Цин помолчала вместе с ней пару секунд, а затем, не выдержав её заторможенности, пошла на попятную:
— Ладно давай так, обменяемся информацией. Вчера я не рассказала тебе во всех подробностях, как всё было, когда Хэ Шулин меня нашла. Сегодня я сначала выложу тебе всё, что она тогда наговорила, а ты взамен расскажешь, что у вас вчера приключилось вечерком,детка, договорились?
Су Юймэн слегка кивнула.
— На самом деле в тот день Хэ Шулин была немногословна, за обедом в основном вопросы задавала я, а она отвечала, — Лу Цин принялась загибать пальцы. — Из вежливости я сперва расспросила про её жизнь за рубежом, она ответила, что всё отлично. Из нас троих только я никогда не выезжала за границу, но ты-то наверняка задавала ей этот вопрос, так что делай выводы сама.
— Угу.
— А потом, ты же знаешь меня — палец в рот не клади, дай посплетничать, — так что я напрямую спросила, не вышла ли она замуж. По-моему, вполне нормальный вопрос. Она тут же ответила, что нет, тогда я поинтересовалась, были ли у нее вообще парни, и она тоже мгновенно открестилась, заявив, что ни единого. — Дойдя до этого места, Лу Цин оживилась: — Эй, а знаешь, что я ляпнула следом?
Су Юймэн вытаращила глаза и тревожно переспросила:
— Ты ведь не спросила, встречалась ли она с девушками?!
Лу Цин победно захлопала в ладоши:
— Бинго! А теперь попробуй угадай, что она ответила?
Су Юймэн:
— ...Какое это имеет ко мне отношение?
Она принялась наводить порядок на столе, стараясь не позволять праздным разговорам мешать рабочей рутине. Но стоило ей взглянуть на фотографию на рабочем столе, где сияла полная сил и энергии Хэ Шулин — отбросив все выработанные годами привычки, — как Су Юймэн снова почувствовала себя раздраженной и никак не могла сосредоточиться на делах.
Хэ Шулин на снимке купалась в лучах прожекторов, не глядя в объектив. Выступая с трибуны, она представала в совершенно ином амплуа, нежели в студенческие годы, обладая особой статью и уверенностью. Будучи руководящим сотрудником крупной компании, она обладала широким кругозором, а место, где она находилась, было вершиной, с которой можно охватить взглядом весь мир.
Лу Цин была права: в вопросах поездки за границу у них с Хэ Шулин действительно должны были быть общие темы для разговоров, а значит, экстраполируя на себя, Хэ Шулин никак не могла оставаться в полном неведении о квир-сообществе.
http://bllate.org/book/31956/3902692
Готово:
