Се Юй едва заметно остудил взгляд, однако на его лице проступило выражение вины: Простите, это всё из-за моей никчёмности. Я не смог защитить господина.
Ты и есть никчёмность! — Чжай Лунь яростно уставился на Се Юя, скрежеща зубами. — Почему ты до сих пор не сдох?
Я... — лицо Се Юя исказилось от боли. Он судорожно прижал ладонь к ране. Судя по всему, швы разошлись: свежая кровь проступила наружу, в мгновение ока окрасив одежду в алый цвет. Стиснув губы, он проговорил: Не волнуйтесь, я запомнил лицо нападавшего. Я обязательно расскажу всё как есть полиции, чтобы они вычислили заказчика и отомстили за господина Чжая.
Глаза Чжай Луня и Ло Юйвэй вмиг загорелись. Они синхронно перевели взгляд на стоящего у отделения интенсивной терапии мужчину средних лет в безупречном деловом костюме.
Этот мужчина, Чжай Цанхуа, почувствовал, как внутри всё похолодело, но внешне сохранил невозмутимость: Чего вы на меня уставились? То, что старший брат пострадал, ко мне не имеет никакого отношения.
Чжай Цанхуа посмотрел на Се Юя: Старина Се, верно? Раз уж ты знаешь, как выглядит убийца, выкладывай скорее, чтобы полиция могла поскорее его поймать и отомстить за брата.
Чжай Цанхуа держался уверенно, но в душе проклинал наёмника: вот же идиот! Всё ведь сделал как надо, а жертва до сих пор жива и может в любую минуту прийти в сознание. Разве это не бесит?
Чжай Лунь усмехнулся: Не волнуйся, второй дядя. Кто бы ни посмел тронуть отца, я с ним не расплачусь!
Чжай Цанхуа кивнул: Так и должно быть. И не только ты — я сам с ним не расплачусь.
Нужно поскорее убрать наёмника, нельзя позволить полиции или старику добраться до него и выведать правду.
Чжай Лунь оттолкнул людей и, мрачный как туча, подошёл к Се Юю. Ухватившись за край больничной койки, он начал давить на раненого: Кто этот убийца?
Он... — Се Юй успел произнести лишь одно слово, как вдруг закатил глаза и обмяк.
Чжай Лунь на мгновение замер, а затем вцепился в воротник Се Юя: Какого чёрта? Решил прикинуться мёртвым?
Медсестра возмущённо воскликнула: Что вы делаете? Это же раненый пациент! Вы что, хотите совершить убийство?
Старик, который до этого пытался остановить Чжай Луня, поспешно шагнул вперёд: Господин Чжай Лунь, у старины Се, скорее всего, разошлись швы и началось сильное кровотечение. Пожалуйста, отпустите его, дайте врачам осмотреть рану.
Чёрт! — Чжай Лунь, увидев кровь на одежде Се Юя, выругался, отпустил его и со злости пнул стену.
Старик засуетился, отдавая распоряжения: Чего застыли? Зовите врача! Если что-то случится, вы сможете взять на себя ответственность?
Прибежал врач. Увидев состояние пациента, он не сдержал бранных слов. Поняв, что именно Чжай Лунь спровоцировал расхождение швов, врач, конечно, не решился отчитывать его самого, но отыгрался на медсестре, которая меняла койку. Затем он снова занялся Се Юем: обработал рану, зашил всё заново и пациента снова откатили в реанимацию.
Напоследок врач заявил: Состояние пострадавшего крайне тяжёлое. Пока раны не затянутся, категорически нельзя повторять подобное. Когда будете с ним разговаривать, будьте осторожнее, старайтесь не допускать сильных эмоциональных потрясений, иначе раны разойдутся снова, и тогда даже боги не помогут.
Врач сказал это для полиции, подоспевшей на шум, но в действительности его слова предназначались для Чжай Луня и остальных. Однако семья Чжай обладала слишком большой властью, чтобы какой-то рядовой врач мог их поучать, поэтому ему пришлось использовать такой иносказательный подход.
Полицейские поспешно кивнули.
Чжай Лунь не обратил на это внимания и прямо спросил: Когда он очнётся?
Ему не терпелось услышать из уст Се Юя описание внешности убийцы, чтобы как можно скорее его схватить. Разумеется, лучше всего было бы, если бы Се Юй прямо указал на Чжай Цанхуа.
И Ло Юйвэй, и Чжай Лунь прекрасно понимали, что в такой момент причинить вред Чжай Цзяхуа мог только Чжай Цанхуа. Они жаждали разорвать его на части, но доказательств не было. Чжай Цанхуа всё отрицал, а старик не позволял им обвинять кого-либо голословно, поэтому они отчаянно нуждались в показаниях Се Юя. Они даже не задумывались о правдивости — им было достаточно, чтобы Се Юй просто произнёс имя Чжай Цанхуа.
Остальные тоже посмотрели на врача. Тот ответил честно: Пациент получил очень серьёзные повреждения. То, что он пришёл в себя, уже было чудом, и после отдыха он мог бы ответить на простые вопросы, но сейчас его состояние ухудшилось, стало даже опаснее, чем раньше. Вряд ли он очнётся в ближайшее время, всё зависит от него самого.
Лицо Чжай Луня помрачнело настолько, что, казалось, с него вот-вот закапает чёрная желчь. Он не заметил, как старик и Чжай Цанхуа тихо выдохнули с облегчением.
Чжай Цанхуа притворно вздохнул: Чжай Лунь, тебе надо поработать над своим характером. Старина Се так сильно пострадал, спасая старшего брата, чуть жизни не лишился, а ты на него с кулаками! К тому же он — наш главный свидетель. Если ты загонишь его в могилу, и полиция не сможет поймать преступника, не сумев добиться справедливости для брата, ты разве не пожалеешь? Разве люди не назовут тебя неблагодарным?
Чжай Цанхуа качал головой и сокрушался, делая вид, будто Чжай Лунь — никчёмный человек. Остальные в палате предпочли смотреть в пол, притворившись глухими, но в душе каждый признал правоту Чжай Цанхуа. Каким бы телохранителем ни был Се Юй, он всё же не ровня богачам, но то, что он получил раны, спасая Чжай Цзяхуа — неоспоримый факт. Поведение Чжай Луня и правда выглядело неблагодарным и бессердечным.
Чжай Лунь злобно зыркнул на Чжай Цанхуа и вышел из палаты.
Чжай Цанхуа покачал головой: Эх, мальчишка... Совсем его старший брат разбаловал.
А чего ещё ждать от человека, который воспитал такого холодного и расчётливого сына? Чжай Цанхуа не упускал случая очернить Чжай Луня и его отца — не только перед остальными, но и перед стоявшим рядом стариком.
Этим стариком был Ян Хун, доверенное лицо старого главы семьи.
Ян Хун, разумеется, понял намёк Чжай Цанхуа, но никак не прокомментировал его. Вместо этого он обратился к врачу: Се Юй пострадал, защищая нашего господина Чжая, поэтому мы ни в коем случае не должны его обделить. Прошу вас, используйте лучшие методы лечения, приставьте к нему лучших медсестёр, чтобы он как можно скорее поправился.
Уходя, Ян Хун оставил у двери палаты двух охранников, чтобы те вместе с полицией дежурили и не давали никому причинить вред Се Юю — разумеется, это касалось и нетерпеливых Чжай Луня с матерью, которые могли помешать выздоровлению.
http://bllate.org/book/31950/3902393
Готово:
