– Ой, я же отвез тебя в больницу, – сказал Сюй Вэньжун. – Разве ты не должен меня поблагодарить?
– Спасибо.
Сюй Вэньжун наклонился:
– И это всё? Только на словах?
Он внезапно подозрительно близко придвинулся, и Ци Цзяюй невольно замер, сам того не заметив, затаив дыхание.
Впрочем, бывали моменты, когда они находились и ближе, но... Ци Цзяюй вдруг лишился слов. Эта скудность речи не позволяла ему в ту же секунду точно описать свои нынешние ощущения и то еле уловимое смущение, которое вызвал в нём Сюй Вэньжун.
И правда, странно.
Чего они только раньше не делали друг с другом, да Сюй Вэньжун, пожалуй, лучше собственной матери знал анатомическое строение тела Ци Цзяюя и предел его физических возможностей. И всё же, глядя на стоящего перед ним человека, Ци Цзяюй почему-то чувствовал какую-то отчужденность и... нечто невыразимое.
Словно они заново познакомились.
Ци Цзяюй широко открытыми глазами смотрел на него какое-то время, а не дождавшись шутливой фразы в духе «я просто шучу», был вынужден спросить:
– И как же тебя отблагодарить?
Оперевшись рукой о дверцу автомобиля и полуобняв Ци Цзяюя, Сюй Вэньжун с тем же самым ленивым, лишённым всякой серьёзности выражением лица произнёс:
– Поцелуй меня.
Вокруг царила тишина. Откуда-то дул лёгкий ветерок, шевеля пряди на лбу Сюй Вэньжуна и обнажая прикрытый волосами височный рубец от уже засохшей крови.
Взгляд Ци Цзяюя дрогнул.
Поддавшись какому-то мгновенному порыву, он спросил:
– Куда?
Сюй Вэньжун, казалось, услышал нечто забавное и переспросил:
– А куда ты хочешь?
Ци Цзяюй не знал.
Он даже засомневался, не заработал ли себе сотрясение мозга при падении: в голове шумело, точно в закипающем чайнике, поднимая клубы горячего пара.
Денщинный сквозняк свистел так яростно, что гудело всё подземное парковочное пространство, а у Ци Цзяюя вспотели ладони, и он ответил невпопад:
– У тебя такая тёплая одежда.
На этот раз Сюй Вэньжун рассмеялся по-настоящему:
– Тогда забирай себе.
У Ци Цзяюя были на редкость проницательные глаза, а чернильно-чёрные зрачки, стоило им хоть чуть-чуть качнуться, выдавали хитреца, но сейчас, когда он поднял взгляд, в них промелькнуло нечто почти послушное.
Словно смущаясь:
– Да как-то неудобно.
Хотя сидело не по размеру, этот бренд на рынке секонд-хенда всегда пользовался бешеной популярностью. Ци Цзяюй видел такую вещицу на официальном сайте — она стоила под сорок тысяч.
– Чего ты прикидываешься? – Сюй Вэньжун загородил его от ветра и фар, светивших откуда-то издалека. Слегка наклонившись, он заглянул прямо в глаза Ци Цзяюю: – Я не сплю ночами, мотаюсь туда-сюда в дождь и бурю, да еще и куртку тебе отдал. И как ты собираешься меня благодарить?
Чего именно Сюй Вэньжун ждёт в благодарность, тот понимал яснее некуда. Губы Ци Цзяюя зашевелились, и с них чуть не сорвалось: я продаю талант, но не тело.
Промолчав добрую минуту, он так и не придумал, что ответить.
Сжимая в кулаке рукав, который казался ему чересчур длинным и мешал, под тем пристальным взглядом он действительно подался вперед и, ведомый каким-то непостижимым импульсом, оставил на чуть прохладной щеке Сюй Вэньжуна лёгкое, едва касающееся прикосновение — мимолётное, исчезнувшее в ту же секунду, которое даже поцелуем-то назвать было нельзя.
То и дело налетавший ветерок приносил с собой прохладу ранней зимы и сырость. Горячее дыхание оседало на коже, а соприкосновение губ с лицом казалось едва заметно прохладным.
Ци Цзяюй моргнул. Его недлинные вьющиеся волосы мотало из стороны в сторону — от утренней салонной укладки не осталось и следа, а природный цвет губ выглядел так, будто на них что-то нанесено.
На пересечении их взглядов, казалось, бродило и бурлило нечто незримое.
По сравнению с тем, чем они занимались раньше, этот поцелуй был чист, как детские забавы учеников младших классов, и уступал даже по своей пламенности традиционному французскому приветственному поцелую.
Словно коснувшаяся воды ласточка, не оставившая ни единой капли влаги, но Сюй Вэньжун прикрыл глаза.
Если присмотреться, его черты лица по меньшей мере на шестьдесят процентов походили на черты Сюй Вэньчэна, но производили совершенно другое впечатление. Ци Цзяюй видел, как опустились его ресницы, и слышал, как громко стучит чьё-то сердце.
Не успел он разобраться в этом, как Сюй Вэньжун открыл глаза.
Едва тот подался вперёд, у Ци Цзяюя ёкнуло сердце, и рефлекторно отпрянув назад на полшага, он с глухим стуком вренулся спиной в дверцу машины, после чего согнулся в три погибели и, словно юркий угорь, нырнул на пассажирское сиденье.
Вся последовательность движений была плавной и неуловимой, как течение воды.
Руки Сюй Вэньжуна рассекли воздух, и он, запрокинув голову, рассмеялся.
Даже в ливень Синьчэн казался городом, который никогда не спит: высотные здания стояли стеной, в нескольких проплывающих мимо офисных центрах горел свет, не говоря уже о самом центре.
Ци Цзяюй отвёл взгляд.
Куртка Сюй Вэньжуна сидела на нём нелепо во всех мыслимых местах. Перед глазами суетились дворники, и Ци Цзяюй, выпростав из-под рукава пальцы, выдерживал паузу целую вечность, но всё же не выдержал и спросил:
– Можно я верну тебе деньги в следующем месяце?
Сюй Вэньжун не изменился в лице:
– Решил кинуть меня на бабки?
– И в мыслях не было, просто хотел... отсрочку. – Ци Цзяюй пробормотал что-то себе под нос, чувствуя себя неуверенно, но храбро: – Ну нет у меня денег, можешь меня порубить на фарш и продать по килограммам, всё равно ведь не расплачусь. Да и вообще, мы же столько лет знакомы.
– Кто с тобой знаком.
Сюй Вэньжун смотрел прямо перед собой. Мелькавшие по обе стороны дороги неоновые огни отбрасывали на его профиль густые и яркие блики. Тон, которым он говорил, был ровным, и Ци Цзяюй никак не мог понять, в духе тот или нет:
– А как вообще люди становятся знакомыми?
Сюй Вэньжун парировал вопросом:
– А как по-твоему?
Ци Цзяюй выпрямился на сиденье и уже неизвестно в который раз подчеркнул:
– Я порядочный человек.
– Ты порядочный человек, никто и не спорит.
– Брат Сюй...
Сюй Вэньжун ничего не ответил, но уголки его губ слегка приподнялись.
Ци Цзяюй понятия не имел, куда уходят все деньги. Он не замечал за собой безумных трат, но они утекали без следа.
В два часа ночи, приняв душ, он сидел на кровати, скрестив ноги. Мягкий свет настольной лампы падал на его лицо, а от только что высушенных волос еще поднимался едва заметный пар.
Он тронул пряди — они всё ещё хранили тепло.
Тренч Сюй Вэньжуна висел на вешалке в спальне, куда его повесил Ци Цзяюй, а сам он, прижимая к груди телефон, завалился на спину.
Деньги... штука хорошая.
Жаль, что не у него.
Погода в те дни стояла скверная: серые дожди шли не переставая, и температура воздуха никак не поднималась. В выходные Ци Цзяюй съездил домой, забрал скопившиеся в шкафу вещи, прихватив вдобавок пакет с жидким порошком и завалявшееся в углу молоко, которое Ци Цзябао пить отказывался.
Мама как раз вернулась с Ци Цзябао на руках и, заметив его, опешила:
– Сегодня же не выходной, ты чего это объявился?
В прошлый раз Ци Цзяюй заглядывал домой еще в октябре, и хотя тогда тоже холодало пару дней, по сравнению с нынешней погодой это были цветочки. Он, конечно, любил покрасоваться, но превратиться в ледышку на улице тоже не улыбалось.
Бросив взгляд на наряженную, как куколка, Ци Цзябао, а затем на мамин пакет с логотипом торгового центра, Ци Цзяюй произнес:
– Я приехал за вещами.
Мама поставила пакет и принялась его отчитывать по привычке — всё сводилось к тому, чтобы он был послушным, разумным и всё в таком духе.
– Твоя тетя говорит, что ты подрабатываешь? – мама прошла в столовую. – Это хорошо, тебе тоже полезно набраться опыта и понять, что деньги зарабатываются нелегко.
Ци Цзяюй слушал её нотации и одновременно разувался у порога.
– Тебе восемь лет, ты уже взрослый, не стоит так разбрасываться деньгами. Деньги на карманные расходы я перевела тебе сегодня утром, расходуй их экономно. Раз уж ты теперь сам зарабатываешь, в этом месяце я тебе больше давать ничего не буду.
Ци Цзяюй втиснул ногу в тапок и выпрямился.
– Мама, – произнес он. – Купи мне тоже пианино.
Глава 12
Конечно, Ци Цзяюй не собирался всерьез просить пианино.
В музыке он был совершенно бездарен и прекрасно знал себе цену. Сказав это, он не имел в виду ничего особенного и уж тем лживее было бы обвинять его в показушной обиде — просто слово за слово, к слову пришлось.
Родители любили младшего брата больше, чем его, но с этим фактом оставалось только смириться.
В былые времена в тот самый момент, когда мама переступала порог с Ци Цзябао на руках, Ци Цзяюй уже вовсю устраивал бы скандал. Но теперь он понял: если бы истерики и капризы могли что-то изменить, в прошлой жизни он бы не закончил так бесславно.
К счастью, Ци Цзяюй обладал способностью вовремя успокаивать самого себя, да и в одном мама была абсолютно права.
Ему исполнилось восемнадцать, он взрослый человек. У него есть руки и ноги, он может прокормить себя сам. Стоит свернуть за угол от дома и проехать три остановки на метро — и вот тебе торговый центр. Пока в кармане звенят деньги, купить можно всё, что угодно.
Ци Цзяюй не рассчитывал на равное отношение. Деньги зарабатывают родители, и им решать, давать ли ему содержание и в каком объеме.
Но одно дело — финансы, а другое — принципы.
Длждливый день выдался ветреным, и Ци Цзяюй вышел из дома в бейсболке, из-под которой выбивались вьющиеся пряди, а глаза его сияли особенно ярко.
Удерживая ручку чемодана и оглядывая квартиру, заваленную вещами Ци Цзябао, Ци Цзяюй чувствовал себя совершенно спокойным.
Он мог обойтись и без их денег, но точки над i расставить стоило.
– Мам, – серьезно спросил он. – Ты хочешь разорвать со мной отношения?
Эта брошенная вскользь фраза так разозлила мать, что она едва не выгнала его метлой.
Ци Цзяюй не злился: от злости портится здоровье, а случись с ним что — придется платить врачам.
Невыгодно.
Поэтому он сел на метро, проехал три станции, с деньгами, поступившими на счет в тот же день, завернул в универмаг и полностью обновил гардероб с головы до ног.
Покупать было приятно, выглядел он великолепно, вот только денег на расходы в следующем месяце не осталось.
Ци Цзяюй покусывал трубочку от молочного коктейля и думал: да плевать.
В конце концов, потратил на себя.
Сюй Вэньжун пообещал, что он начнет возвращать долг со следующего месяца, а та сумочка, на которую он заглядывался раньше, была полностью распродана, так что о ней можно было забыть.
Он выставил куртку Сюй Вэньжуна на платформу б/у вещей. Одежда продавалась не так быстро, как обувь или сумки, но бренд говорил сам за себя, да и надета она была от силы раз. Если скинуть цену втрое, всё равно удастся выручить тысяч шесть-семь, а там глядишь — долг и закроется.
Деньги должны циркулировать, земля ведь круглая.
Первого декабря куртку Сюй Вэньжуна купили. Провисела она меньше трех дней, а ушла за двенадцать тысяч триста сорок пять юаней.
С копейками, даже забавно вышло.
Ци Цзяюй красиво упаковал её и отправил экспресс-доставкой. Если в пределах города, то должна дойти к полудню.
Покупатель оказался сообразительным и быстро перевл деньги, и Ци Цзяюй сразу же отложил пять тысяч, чтобы вернуть Сюй Вэньжуну.
Телефон издал отрывистый дзинь, прозвучавший в тишине конференц-зала настолько громко и некстати, что все затаили дыхание.
http://bllate.org/book/31945/3901595
Готово:
