Фу Чжису помедлила и не сдвинулась с места. Её взгляд словно пытался что-то выведать на лице Мин Фэй.
Мин Фэй чувствовала, что Фу Чжису смотрит на неё.
Но стоило ей попытаться поймать взгляд Фу Чжису, как та в мгновение ока переводила глаза в другую сторону.
После того как это повторилось несколько раз, Мин Фэй уже перестала понимать: действительно ли Фу Чжису смотрит на неё или ей просто кажется.
— Сяо Фэй, я и сама могу.
— Давай я помогу, м?
— Сяо Фэй.
В голосе зазвучало чуть больше серьезности. Рука Мин Фэй дрогнула, она поняла, что на этом попытки прощупать почву закончены, и пробормотала:
— Ладно-ладно, ставь сама. Через пять минут покажешь мне градус.
Недовольство от полученного отказа отчетливо отразилось на ее лице, и она то и дело исподтишка косилась на Фу Чжису.
Этот ее взгляд казалсямым немым укором: мол, Фу Чжису не оценила ее добрых побуждений.
Установив термометр, Фу Чжису тут же приподнялась, прислонившись к подушке, и мягко произнесла:
— Сяо Фэй, прости. Ты из-за сестры так рано встала и прилетела на самолете, а я опять расстроила тебя... Просто в таких делах, как поставить градусник, я действительно могу справиться сама, да и свитер у меня не свободного кроя, тебе было бы неудобно.
Мин Фэй тихонько проговорила:
— Никто не расстраивался... Я вовсе не такая мелочная.
Указав на тонкую оправу цвета розового золота на прикроватной тумбочке, она перевела тему:
— Сестра, ты себе очки заказала?
— На работе выдали подарок к Празднику середины осени, кажется, линзы с защитой от синего света. Пару раз примерила, но носить очки как-то непривычно. А ты? Ты ведь так и не собралась подобрать себе очки?
Мин Фэй ответила предельно честно:
— Я хотела, чтобы ты составила мне компанию. Ты бы помогла мне выбрать оправу.
Прошло пять минут, температура Фу Чжису оказалась тридцать семь и восемь, наметилось улучшение. Термометр, согретый в ладонях, был еще теплым, и Мин Фэй вертела его туда-сюда, пока стеклянная трубочка не остыла до комнатной температуры.
Спустя мгновение она снова, якобы невзначай, произнесла:
— Сестра, в лифчике спать неудобно, может, снимешь перед сном?
И снова получила отказ.
— Сяо Фэй, если мне будет неудобно, я сама его сниму. Перестань беспокоиться о том, сплю я в белье или нет, ладно?
В её тоне прозвучала легкая, умоляющая нотка беспомощности.
Мин Фэй поспешила оправдаться:
— Я просто так спросила. Спи давай, я завела будильник, через полтора часа разбужу тебя попить воды.
Фу Чжису кивнула и закрыла глаза.
Стоило только ей сомкнуть веки, как взгляд Мин Фэй тут же прилип к ней.
С самого прихода — то готовка, то этот Чжу Сибо — у нее еще не было возможности толком разглядеть сестру.
Черты лица Фу Чжису на самом деле были довольно резкими, под стать её ориентации. Переносица очень высокая и прямая, на кончике носа заметны два небольших хрящика, из-за чего сам кончик не острый, а слегка квадратный; её не раз спрашивали, не метиска ли она. В детстве Мин Фэй знала лишь то, что у сестры красивый нос, и лишь позже от соседки по комнате узнала, что такой нос называется носом коробочкой.
Лицо в целом очень узкое, но нижней челюсти вполне хватает массы, так что форма лица где-то посередине между заостренным подбородком и округлым овалом. Раньше, когда Фу Чжису носила прямые волосы, все её лицо казалось более волевым, а в сочетании с серьгами и татуировками это выглядело чрезвычайно круто и дерзко. Позже она сделала химическую завивку, и мягкие линии волос сгладили прямые линии лица, отчего весь ее облик в одно мгновение стал холодным и властным, а глубокий взгляд глаз довел только-только познавшую суть симпатии Мин Фэй до такого оцепенения, что она краснела при одном лишь взгляде на сестру.
Но Мин Фэй лучше кого бы то ни было знала, что Фу Чжису лишь кажется недоступной. В детстве она уже совершала ту же ошибку.
На самом деле Фу Чжису была мягкой и сговорчивой.
Сейчас, в болезни, в Фу Чжису проявилось чуть больше хрупкости: она напоминала надломленную розу, а её ресницы казались примостившимися на лепестках бабочками.
Мин Фэй не могла точно сказать, выросла ли Фу Чжису в соответствии с её идеалом красоты или же сам её идеал сформировался под влиянием Фу Чжису.
Как бы то ни было, в её глазах Фу Чжису была прекраснее всех на свете.
И надо же было судьбе заставить такого хорошего человека вынести куда больше тягот, чем кому бы то ни было другому.
Мин Фэй сидела на полу, уперевшись локтями в край кровати и подперев подбородок рукой, склонив голову и глядя на спящую женщину.
Сестра, я принадлежу только тебе.
Сестра, почему ты тоже не можешь принадлежать только мне?
...
Навалилась сонливость, веки тяжело замигали и стали медленно смыкаться.
Стоило Мин Фэй уснуть, как Фу Чжису открыла глаза.
Слушай, а зачем дома вообще носить нижнее белье?
Тело Фу Чжису пылало жаром.
Она прохрипела охрипшим голосом:
— Прости, Сяо Фэй, я проспала и не поехала встречать тебя...
Подушечки пальцев ее непроизвольно погладили пряди волос Мин Фэй.
Затем она вдруг сообразила, что что-то не так:
— Какое сегодня число?
Мин Фэй украдкой уткнулась носом в плечо Фу Чжису, стирая слезы. Чуть отстранившись, она вытерла покрасневший от холода кончик носа:
— Двенадцатое.
— Разве у тебя не билет на четырнадцатое? Почему ты приехала раньше, и такой тяжелый чемодан...
С этими словами Фу Чжису собралась идти к двери за багажом.
Мин Фэй встала ближе к выходу, чем она. Повернувшись боком, одной рукой она перехватила Фу Чжису за запястье, а другой втащила стоявший за дверью чемодан внутрь и поставила рядом с обувной полкой:
— Сестра, я звонила тебе столько раз, а ты не отвечала. У тебя телефон разрядился и выключился или ты случайно нажала на беззвучный режим?Мин Фэй рассказала Фу Чжису о том, что ей звонили из магазина. Фу Чжису полезла проверять телефон и обнаружила, что и вправду случайно нажала на беззвучный режим. С вчерашнего утра и по сей день она беспробудно спала, и у нее совсем не было сил смотреть в экран.
– Перед сном я специально проверила, стоял звонок, боялась, что ты… вы будете меня искать, а я не услышу.
В ее голосе слышались сплошные извинения и самобичевание.
– Сестрица, ты заболела, а когда болеешь, нужно как следует отдыхать. Разве я не пришла за тобой? – Мин Фэй закрыла дверь, слегка обняла Фу Чжису за талию и полунастойчиво подтолкнула вперед.
Квартира, которую Фу Чжису снимала в Лиши, представляла собой небольшую однокомнатную студию полезной площадью чуть больше двадцати квадратных метров. Посередине Фу Чжису повесила занавеску, разделив пространство на спальню и гостиную. Слева от входа, рядом с обувным шкафом, находилась ванная комната, а справа к стене примыкали кухонная утварь и холодильник.
Фу Чжису рассказала, что, судя по всему, в день совместного ужина она немного выпила, куртка была застегнута плохо, и на обратном дороге ее продуло холодным ветром, что и привело к температуре. Изначально она планировала выпить таблетку жаропонижающего, укутаться с головой в одеяло и поспать, надеясь, что все пройдет, но она никак не ожидала, что этот сон затянется на столь долгое время.
– Сестрица, ложись-ка обратно в постель, а я принесу тебе воды.
– Я сама справлюсь…
– Сестрица, – Мин Фэй чуть сильнее налягла на голос. – Раз уж я пришла, позволь мне позаботиться о тебе, ладно?
До поступления в университет, когда она болела, Фу Чжису неотлучно дежурила у ее постели. Ей оставалось лишь спокойно лежать и спать, а питье воды, прием лекарств, измерение температуры — обо всем этом не нужно было беспокоиться, Фу Чжису все готовила за нее. Теперь же роли поменялись: даже если бы у нее не было никаких потаенных мыслей на счет Фу Чжису, она все равно должна была как следует позаботиться о ней, точно так же, как та заботилась о ней прежде.
Заболел — значит, должен лежать в постели и ждать, пока за тобой ухаживают.
Мин Фэй было больно смотреть на болезненный вид Фу Чжису, и на глазах сами собой навернулись слезы. Она быстро отвернулась, сделав вид, что просто трет нос, и смахнула их.
В ее памяти сестрица всегда была несокрушимой, она никогда еще не видела Фу Чжису лежащей в постели в таком хвором состоянии. Даже в тот год, когда свирепствовал грипп и половина людей слегла свалилась с ног — она и Фу Чжису не стали исключением, ее тело было ватным и бессильным, а в горле словно скребли ножи, — Фу Чжису держалась железным человеком: она и готовила еду, и варила лекарства, и стирала, и затевала генеральную уборку. Никакие симптомы гриппа на ней вообще не проявлялись.
Фу Чжису улыбнулась:
– Хорошо. Спасибо тебе, Сяо Фэй.
Мин Фэй от этого стало обидно.
К чему это? Еще и «спасибо». Раньше она сама никогда не говорила Фу Чжису «спасибо».
Разве они не самые близкие люди? Неужели и между самыми близкими людьми нужно говорить спасибо?
Или Фу Чжису считает, что забота с ее стороны — это что-то неуместное?
Мин Фэй предавалась всяким глупым мыслям.
Чайник оказался пустым, пришлось заново набрать воды и поставить кипятиться. Пока вода грелась, ей снова захотелось заглянуть за занавеску к Фу Чжису.
Но, подумав чуть дольше, она решила оставить эту затею: отдыхать в одиночестве куда лучше. Если она пойдет туда, Фу Чжису точно опять не станет спать.
Она решила воспользоваться этими несколькими минутами, чтобы в интернете поискать рецепт каши и заодно подвергнуть ревизии холодильник Фу Чжису.
Внутри обнаружились кое-какие продукты: несколько креветок, зелень, небольшой кусочек говядины, а в мешке еще оставался рис. Вода закипела, она налила кружку и оставила остывать, а ингредиенты для каши тщательно промыла и нарезала на маленькие кусочки.
Готовить Мин Фэй совсем не умела, поэтому все делала суетливо и впопыхах. К счастью, варка каши не требовала особого кулинарного мастерства — достаточно было просто вымыть всю эту снедь, забросить в кастрюлю и нажать кнопку, иначе она всерьез боялась состряпать какое-нибудь «ведьмино зелье» и отравить Фу Чжису.
Она нажала кнопку на рисоварке и, прикинув, что вода уже должна была остыть до приемлемой температуры, обернулась — и тут же вздрогнула на месте. Фу Чжису не спала в спальне, а сидела на диване в гостиной, держа в руках телефон.
Комната была крошечной, расстояние между ними составляло меньше двух метров. Но Мин Фэй была так увлечена своими сумбурными мыслями, что совершенно не заметила, когда именно Фу Чжису сюда пришла.
Она взяла кружку с водой и подошла.
– Сестрица, почему ты не отдыхаешь в постели?
Фу Чжису отложила телефон.
– Проспала весь день, больше не спится. Что это за наклейка на чемодане?
Фу Чжису переоделась в пижаму, сменив ее на свитер с высоким горлом и прямые брюки; длинные волнистые волосы были собраны сзади в низкий хвост, а из домашних тапочек аккуратно выглядывал краешек бежевых носков. Лицо она тоже умыла — вид был такой собранный, словно она собралась куда-то выходить. Фу Чжису исполнилось двадцать семь лет, и в ее облике все отчетливее проступала солидность — перед нами стояла абсолютно взрослая женщина.
Мин Фэй плюхнулась на диван вплотную к Фу Чжису. У маленьких комнат были свои плюсы: диван мог поместиться только метровую в длину, а Мин Фэй нарочно положила верхнюю одежду и сумку на сиденье, так что оставшегося места оставалось меньше полуметра. Садясь рядом с Фу Чжису, она неизбежно оказалась прижата к ней нога к ноге, рука к руке. Стоило чуть наклонить голову, и между их губами оставалось всего с чиновничий вершок расстояния.
Губы у Фу Чжису были тонковаты, уголки рта ровные, без изгиба. Раньше вредный старик из соседнего дома в деревне говорил, что у Фу Чжису дурная физиономия и люди с такой формой губ отличаются черствостью и бесчувственностью, и кто знает, не продаст ли она однажды Мин Фэй торговцам людьми.
Мин Фэй терпеть не могла этого старика — все зубы у него повыпадали, при разговоре изо рта свистело, но он с упорством продолжал нести всякую гадость.
И вот такие губы совсем недавно касались ее в легком поцелуе и звали ее малышкой. Сейчас они казались немного сухими, и Мин Фэй с трудом подавила порыв податься вперед и снова сделать их влажными.
http://bllate.org/book/31930/3900021
Готово:
