Шэнь Шиюэ попрощался с Ци Чжэном и вернулся в общежитие. Едва он толкнул дверь — свет был выключен, но оттуда повеяло едва заметной прохладой, отчего он сразу же полностью протрезвел.
Похоже, его соседями по комнате, аспиранта, снова заставил пахать научный руководитель, и кондиционер выключили совсем недавно — надо полагать, человек ушел только-только.
Условия у Шэнь Шиюэ были чуть лучше, чем у остальных студентов-бакалавров. Поскольку он отучился год по обмену, по возвращении в университет свободных мест в общежитии его родного факультета не оказалось, поэтому его поселили в студенческой квартире вместе с аспирантом с того же факультета.
В этот момент в комнате он находился один. Шэнь Шиюэ решил даже не включать свет, обессиленно рухнул на кровать и закинул руки за голову.
Спустя мгновение он снова полез в телефон, открыл галерею и принялся в деталях разглядывать резюме Цзи Яня.
Впрочем, кое-какую личную информацию из анкеты Шэнь Шиюэ уже знал наизусть.
Цзи Янь, мужской пол, 20 лет, второй курс специальности «Промышленное и гражданское строительство» инженерно-строительного института Университета Янь, национальность хань, член Комсомола, уроженец Сянши.
Более того, он знал и то, чего в резюме не было.
С посторонними держался холодно и почти не улыбался, любил сладкое, обладал на редкость упрямым характером, а самым дерзким поступком за всю его жизнь было то, что он влюбился в Шэнь Шиюэ.
Остатки прохлады в комнате уже почти выветрились, и Шэнь Шиюэ даже слегка вспотел.
Но он не шелохнулся, продолжая лежать в той же позе, и мысленно вернулся в те времена, когда Цзи Янь был еще старшеклассником.
Шэнь Шиюэ впервые увидел Цзи Яня во втором классе старшей школы. В то время они оба учились в Первой средней школе Сянши, и Шэнь Шиюэ как раз только стал капитаном школьной команды по дебатам.
Школа есть школа, а высокий процент поступления в вузы — лучшая вывеска. Первая средняя школа Сянши всегда уделяла немало внимания подготовке к Национальной лиге дебатов, и не ради чего-то другого, а ради тех считанных мест для поступления без экзаменов.
В команде обычно насчитывалось от шести до восьми человек, и если удавалось чудом завоевать чемпионство, это давало целых три льготных места для поступления — такая сделка определенно стоила свеч.
Тот год не стал исключением: по традиции людей набирали из первоклассников для подготовки к новому сезону Лиги. Целую неделю по вечерам Шэнь Шиюэ, как капитан, был обязан добросовестно отсиживать в жюри, вербуя новобранцев.
В день, когда Цзи Янь вышел на сцену, шел уже последний день отбора.
По правилам в игре участвовало восемь человек — по четыре с каждой стороны, и только лучший оратор победившей команды получал право войти в состав школьной сборной для прохождения дальнейших тренировок.
Восемь человек борются за одно место — это было поистине жестоко.
Тема матча звучала так: «Действительно ли деньги — корень всех зол?».
Классическая тема. Неизвестно, какой учитель поленился и просто надергал ее из интернета, но для старшеклассников она давалась ой как непросто. Все выступали абстрактно и оторванно от жизни, так что Шэнь Шиюэ от этого зрелища хотелось только зевнуть.
Тем не менее разница между командами бросалась в глаза: сторона утверждения играла значительно лучше стороны отрицания.
А Цзи Янь был четвертым спикером стороны отрицания.
После раунда речей и перекрестных вопросов стало совершенно очевидно, что сторона отрицания полностью разгромлена. Их выступления выглядели крайне пассивно, а командный дух уступал противнику подчистую.
Сидя в жюри, Шэнь Шиюэ уже начал прикидывать, кого именно из спикеров стороны утверждения стоит взять к себе.
Однако на этапе свободных дебатов ситуация изменилась.
Цзи Янь, выступавший четвертым номером за отрицающих, то и дело переходил в контратаку, причем каждое его слово било точно в цель. Он сумел перетянуть фокус всей дискуссии с доводов противника на позицию собственной команды, и в итоге этап свободных дебатов превратился в словесную перепалку между одним лишь Цзи Янем и четырьмя его оппонентами.
И все же исход для стороны отрицания был предрешен — победу в конце концов одержала команда утверждения.
Цзи Янь сидел за своим столом, опустив голову, и невозможно было понять, какое у него выражение лица.
Класс, где проходили соревнования, был небольшим, и место четвертого спикера находилось совсем близко к судейскому столу. Шэнь Шиюэ уперся локтями в стол и с любопытством понаблюдал за Цзи Янем какое-то время, после чего не удержался и бросил:
— Мне вот интересно, раз уж так сложилось, зачем ты выкладывался изо всех сил?
Смысл этих слов был более чем очевиден: ваша команда все равно проигрывает, к чему тратить столько сил на заведомо проигранный бой? Все равно никто бы не упрекнул, если бы они просто кое-как доиграли до конца.
С самого начала лицо Цзи Яня оставалось бесстрастным, но в этот момент Шэнь Шиюэ удивился, заметив в его взгляде легкое движение чувств.
Его красивые глаза источали непоколебимую решимость, когда он ответил:
— Если шанс на проигрыш составляет девяносто девять процентов, я буду сражаться ради того одного процента на победу.
Услышав это, Шэнь Шиюэ тогда ничего не ответил, но опустил голову, перевернул страницу с подробной статистикой матча и записал имя Цзи Яня.
Вспоминая об этом теперь, Шэнь Шиюэ поймал себя на том, что на его губах сама собой заиграла улыбка.
Тогда они с Цзи Янем действительно находились в том возрасте, когда способны произносить подобные подростково-наивные фразы.
Спустя мгновение, когда ведущий попросил Шэнь Шиюэ огласить имена прошедших в школьную сборную, тот, договорив имя третьего спикера стороны утверждения, чуть заметно улыбнулся:
— Учитывая превосходное выступление четвертого спикера стороны отрицания, школьная команда сделает исключение и зачислит этого малыша к нам.
Так Цзи Янь вне конкурса попал в школьную сборную по дебатам, и его определили в команду другого наставника — женщины.
Всего в сборной было две команды, и на обычных тренировках они состязались друг с другом, поэтому первое время Шэнь Шиюэ и Цзи Янь практически не пересекались.
По-настоящему Шэнь Шиюэ обратил внимание на Цзи Яня во время одной из внутренних командных тренировок.
Шэнь Шиюэ был хорош собой, обладал легким характером и со всеми умел находить общий язык — просто эталон парня из девичьих мечт; в то время как женщина-наставник отличалась некоторой сухостью, излишней принципиальностью и не по годам зрелым нравом. Неудивительно, что атмосфера в команде Шэнь Шиюэ была на голову выше.
Столь разительная разница в атмосфере прямо вела к проблемам с коммуникацией внутри коллектива, что, в свою очередь, сильно сказывалось на уровне подготовки.
В той тренировочной игре команда наставницы выступала на стороне утверждения, а команда Шэнь Шиюэ — на стороне отрицания.
Форматы дебатов бывают самыми разными, и в настоящее время на международных турнирах используется такая схема: первый спикер своей команды произносит речь, четвертый спикер противника задает вопросы; второй спикер своей команды произносит речь, третий спикер противника перекрестно допрашивает его; четвертый спикер подводит итоги речи своей команды; затем идут свободные дебаты и, наконец, заключительная речь четвертого спикера.
Шэнь Шиюэ тогда был занят подготовкой к поездке в летний зарубежный лагерь, поэтому его не было на месте соревнований.
Победа или поражение на внутренних тренировках сами по себе роли не играли — главное было через реальный бой набраться опыта для настоящих турниров. Однако серия поражений неизбежно подрывала командный дух.
До этой тренировки команда под руководством Шэнь Шиюэ уже четыре раза подряд обыгрывала подопечных женщины-наставника.
Нагрузка в старшей школе была немалой, поэтому тренировочные матчи проводились лишь раз в неделю. Это означало, что команда, в которой состоял Цзи Янь, проигрывала уже целый месяц, и настроение внутри коллектива царило упадническое.
Вдобавок к этому команда Шэнь Шиюэ подошла к тренировке во всеоружии, и хотя они не собирались наносить соперникам пятое поражение подряд, казалось, что пятая победа у них уже в кармане.
Но когда Шэнь Шиюэ вернулся в школу, он с неожиданностью узнал, что его команда проиграла.
Расспросив подробности, он выяснил, что Цзи Янь совершил поворот в игре, в ходе свободных дебатов раз за разом указывая на логические бреши соперника и недостоверность их доводов. И хотя заключительная речь четвертого спикера противоположной стороны шла по плану и без запинок, яркое выступление в свободных дебатах несомненно повлияло на итоговые баллы.
Именно с этого момента Шэнь Шиюэ по-настоящему приметил Цзи Яня.
Шэнь Шиюэ приходилось признать: главной причиной, почему Цзи Яня тогда сделали исключением и приняли в команду, были его сильные навыки и крепкие нервы. Ну и малая доля необъяснимых причин заключалась в том, что Цзи Янь был чертовски хорош собой.
Красив совершенно не так, как все остальные.
Особенно его глаза — чистые, как стеклянные бусинки, и завораживающие, словно цветное стекло.
Хотя он круглый год ходил с каменным лицом и ледяным выражением смотрел на всех, а улыбался крайне редко; во время матчей вел себя неторопливо и спокойно, в отличие от остальных, чья скорость речи напоминала пулеметную очередь.
Но в среде старшеклассников, где большинство еще толком не умело скрывать свои эмоции, эта его отрешенность и холодность лишь придавали ему налет неуловимой загадочности.
Хотелось содрать с него эту маску и посмотреть, каким он становится, когда его чувства оживают.
Позже Шэнь Шиюэ под надуманным предлогом перевел Цзи Яня в свою команду.
А еще позже он впервые осознал, что его чувства к Цзи Яню, пожалуй, вышли за рамки того, о чем можно говорить вслух — это случилось уже после старта Национальной лиги дебатов.
Выступление команды Первой средней школы Сянши на Лиге выдалось откровенно слабым. Видимо, из-за того, что там собрались сильнейшие со всей страны, Сянши едва провела пару матчей, как оказалась на грани вылета.
В дебат-клубе всегда состояло больше девочек, а они, пожалуй, эмоциональнее парней. К тому же для многих из них это был первый столь масштабный турнир: на этапах вопросов и перекрестных допросов они то и дело совершали ошибки, и еще до начала свободных дебатов их настрой был полностью сломлен.
Сидя в зрительном зале, Шэнь Шиюэ понимал, что этот бой, судя по всему, снова будет проигран, и невольно покрылся испариной.
Если они проиграют и этот матч, Первая средняя школа Сянши окажется в крайне опасном положении. В последующих играх им придется выкладываться на все сто, иначе любая новая неудача закроет им путь на Лигу в этом году, и придется ехать домой ни с чем.
Успокоив себя и глубоко вздохнув, он снова сосредоточился на игре и заметил, что на арене произошли тонкие изменения.
Цзи Янь полностью оправдывал свое имя. Даже в такой обстановке, когда его собственная команда терпела поражение за поражением, он умудрялся сохранять трезвый рассудок. Отбросив большинство заученных до дыр аргументов, он опирался главным образом на импровизацию и факты, зафиксированные по ходу дела, чтобы отражать выпады противника. Причем каждый его довод был подкреплен доказательствами, так что незнающий человек мог подумать, будто все подготовлено заранее.
Такой выдержкой обладали далеко не все участники.
Возможно, посторонние и не догадывались, что весь тот огромный кусок текста Цзи Янь выдал экспромтом, но Шэнь Шиюэ, который дни и ночи напролет помогал им исправлять черновики, знал это наверняка.
И хотя этот матч все равно был проигран, а младшие ребята после схода со сцены расплакались, Шэнь Шиюэ, утешив их парой слов, был полностью поглощен мыслями о только что продемонстрированном Цзи Янем божественном мастерстве.
За те несколько месяцев, что они были знакомы, Цзи Янь раз за разом превосходил его ожидания, каждый раз словно говоря: я могу еще лучше.
Позже, когда Лига завершилась, Шэнь Шиюэ привел Первую среднюю школу Сянши к третьему месту в турнире и благополучно завоевал льготную квоту на поступление. Как капитан, он вполне закономерно получил это право.
Он отчетливо помнил, как тем летом сказал Цзи Яню:
— Я буду ждать тебя в Университете Янь.
А затем последовал их мимолетный, торопливый поцелуй.
А дальше вспоминать Шэнь Шиюэ уже не очень-то хотелось.
http://bllate.org/book/31927/3899685
Готово:
