За окном автомобиля Бай Суйжун был одет в дорогой шерстяной костюм, выглядел безупречно и с полным соблюдением этикета прощался с двумя дамами. По сравнению с прошлым разом в нем чувствовалось больше уважения и такта, а эта приторная обходительность отныне даже располагала к нему.
Он уже собирался повернуть к зданию, как чей-то голос прервал его движение.
— Подождите! — окликнула его Е Юнь.
Бай Суйжун удивленно приподнял брови. Послушно развернувшись, он подошел обратно, наклонился и заглянул в окно к Е Юнь, жестом показывая, что готов выслушать.
— Бай... Бай-гэ, я хотела сказать, — Е Юнь подняла взгляд. Ее рассудительный и сосредоточенный взор излучал такую же острую проницательность, как лазерный луч, разрезающий металл, — точно так же, как много лет назад, он вызывал восхищение.
Если бы я была той барышней-адвокатом, то, пожалуй, возлагала бы на вас надежды. Надежда была бы на то, что, получив помощь закона, вы если и не станете помогать другим с его помощью, то по крайней мере не будете использовать закон ради личной выгоды и тем более во вред людям.
— Вы понимаете? — взгляд Е Юнь был открытым и прямым, а янтарные зрачки под светом уличного фонаря в ночной темноте казались еще более ясными и непреклонными.
— Я... — в глазах Бай Суйжуна мелькнуло удивление, но он тут же натянул привычную лукавую маску. — Разумеется, я законопослушный гражданин! Мне скорее хочется спросить у мисс Е: кому это я навредил? С какой стати вы задаете мне подобные вопросы?
— Тогда нам не о чем больше говорить. Забудьте мои слова, — Е Юнь выдохнула, отвела взгляд и решительным движением подняла стекло, отгородившись от его фальшивого лица в темноте.
Глядя на то, как черный роскошный автомобиль проплывает мимо, Бай Суйжун вспомнил этот взгляд, казалось, способный пронзить самую душу, усмехнулся над собой и зашагал к входу в здание.
Как такое возможно?
Е Юнь смотрела на мерцающие огни впереди сквозь лобовое стекло, чувствуя легкое раздражение, и в конце концов опустила только что поднятое стекло обратно.
Капелька прохладной сырости упала ей на запястье. Она подняла руку: изящная снежинка примостилась на ее разгоряченном запястье и тут же принялась быстро таять, вскоре превращаясь в тонкий влажный след.
— Снег пошел? — ассистент Вэнь восторженно воскликнула, глядя на залетевшие в окно снежинки. — Кстати говоря, завтра же Зимний праздник! Наверное, сегодняшнее искусственное снегопадом устроили службы метеорологии!
— Да, — Е Юнь тоже улыбнулась. Глядя на кружащийся в небе снег, ее губы наконец тронула искренняя улыбка. — Первый снег.
Глава 12
— На этом закончим, — Е Юнь вышла из машины и с улыбкой помахала выглядывающей из окна ассистенту Вэнь. — Спасибо, что подвезли.
Е Юнь проводила взглядом удаляющуюся черную служебную машину, которой здесь быть было совершенно не положено. Автомобиль ровно выкатился из обветшалого мрачного переулка, оставляя за собой на заснеженной земле две колеи от шин.
Подождите... снег? Е Юнь настороженно прищурилась.
Тусклую улицу покрывал тонкий слой белизны, магазинчики, обычно работавшие до глубокой ночи, были закрыты, и от дороги веяло глухим запустением.
По сравнению с другими городами Федерации, город Мерфи не отличался частыми снегопадами: хотя здесь и сменялись все четыре года времена года, снега в этих местах не выпадало уже почти десять лет.
Мэрия прибегала к искусственному снегу исключительно вокруг Зимнего праздника, чтобы добавить жителям Внутреннего города немного праздничной атмосферы, тогда как во Внешнем городе, особенно в окраинном районе, где жила Е Юнь, уже много лет не доводилось увидеть ни единой снежинки.
Е Юнь внезапно почувствовала, как по спине пробежал холодок: у тех, кто жил в подобных местах, бдительность развита куда сильнее, чем у остальных.
К этому странному снегу она отнеслась с инстинктивным подозрением. Быстро достав из кармана маску-кожа, она защитила открытое лицо и, прижавшись к стене, стремительно приблизилась ко входу в свою подземную базу.
Осторожно перебежав в укрытия пару раз и убедившись, что всё чисто, она пробудила пухлого маленького робота из кучи металлолома и спустилась в свое подземное убежище.
Стоило ей твердо ступить на пол помещения, как Е Юнь помрачнела, нахмурив брови при виде двух личностей, которые по-прежнему преспокойно сидели тут и паразитировали.
— Сколько дней прошло, офицеры правопорядка уже разошлись, чего вы все еще у меня третитесь? — Е Юнь широким шагом пересекла комнату, выхватила у Даймон полусъеденную лапшу быстрого приготовления и мрачно поинтересовалась.
Даймон с набитым лапшой ртом даже не успела сообразить, как миску отобрали. Она тупо уставилась на чашку в руках Е Юнь, и в комнате воцарилось странное молчание.
Даймон не выказывала ни малейшего намерения отнять еду обратно, из-за чего Е Юнь мгновенно утратила всякий азарт — никакого удовольствия дразнить ее не осталось. Однако, глядя на ее столь унылый вид, она испытала легкое угрызение совести за столь бесцеремонный грабеж среди бела дня.
— Что случилось? — Е Юнь перевела взгляд на Злого ребенка.
Лицо Злого ребенка тоже выглядело неважно, но она хотя бы соизволила ответить на вопрос Е Юнь. Не считая моментов, когда в бою ее эмоции становились крайне нестабильными, в большинстве случаев Злой ребёнок держала чувства при себе.
Ее спокойным, ровным голосом она произнесла:
— В те дни, пока тебя не было, офицеры правопорядка провели здесь зачистку. Они утащили много тел. Очень много.
— Восемьдесят один труп — ровно столько людей мы привели с обеих сторон, — Даймон отрешенно посмотрела на пустую площадку на мониторе, а затем подняла голову к крошечному вентиляционному окошку под потолком. Сквозь стекло резкий холодный ветер заносил в помещение крупицы снега, которые рассеивались в воздухе, словно обрывки заблудших душ.
Е Юнь не знала, что и сказать, поэтому просто вернула большую миску с запаренной лапшой обратно перед Даймон и, делая вид, что сохраняет непринужденность, сменила тему:
— Раз хотите жить здесь — живите, места в подземном пространстве предостаточно. Эй, хватит спать в гостиной, в каких комнатах вы хотите разместиться? Я вам все уберу...
— Убивали их не офицеры правопорядка, — Даймон резко обернулась, в ее глазах тихим пламенем полыхала ненависть, грозящая вспыхнуть в любой момент. — У них нет столь бесшумного и смертоносного оружия. Я видела подобные штуки на черном рынке: этот торговец сбывает исключительно элитные товары из Департамента общественной безопасности Внутреннего города. Это были люди из Внутреннего города! Точно они!
— Им совершенно плевать на наши никчемные жизни!!! — сорвавшись на крик, прорычала она, и каждое ее слово, казалось, было выдавлено сквозь стиснутые зубы и сочилось кровью ненависти.
И Злой ребёнок, и Е Юнь прекрасно знали, что слова Даймон вовсе не преувеличение. Оружейные бароны Внутреннего города порой тайком переправляли новейшие образцы вооружения во Внешний город, чтобы в перерывах между перестрелками бандитских группировок на окраинах испытать боевую мощь своего оружия в реальных условиях.
В то же время находились и жаждущие острых ощущений богачи из Внутреннего города, которые забавлялись охотой на жителей Внешнего города. Особенно ценились члены банд, чья жизнь висела на волоске, а кровь стыла в жилах — даже если они бесследно исчезали, никто бы не стал поднимать тревогу. Это превратилось в негласное развлечение, широко распространенное среди высших кругов.
Е Юнь хлопнула Даймон по плечу, собираясь выдать пару утешительных фраз от всего сердца, как вдруг экран ее телефона ярко вспыхнул.
[Самая быстрая легенда о пропитании в городе Мерфи]: У вас там, похоже, на каком-то химическом заводе нелегально сбросили ядовитый газ, да еще и с выбросом пыли. Хоть и не смертельно, но весьма неприятно, будь аккуратнее.
Только тут Е Юнь до конца всё поняла: оказывается, тот тонкий слой снега на самом деле был ядовитой пылью! К счастью, она проявила бдительность, а в ее подземном убежище имелись независимая система водоснабжения, электроснабжения и циркуляции воздуха, так что безопасность внутри не была под угрозой.
Е Юнь коснулась экрана и в ответ отправила милую мордашку котика со значком «ок».
[Самая быстрая легенда о пропитании в городе Мерфи]: И еще, ты раздобыла деньги? Я тут застряла на мели и никак не могу нормально поесть, учительница Гу уже готова блевать от ежедневных питательных растворов. Если поступлений не будет, мне придется идти продавать кровь и тело.
[Надеюсь, завтра деньги будут]: ...Скоро, скоро, уже почти добыла. Попроси учительницу Гу продержаться еще пару дней.
[Самая быстрая легенда о пропитании в городе Мерфи]: О, да всё в порядке, я уже ее отлупила, теперь она говорит, что чувствует себя сытой до отвала и питается отменно.
[Надеюсь, завтра деньги будут]: Ты того... не перегибай палку.
Поболтав с собеседницей на отвлеченные темы, Е Юнь почувствовала, как тяжелое и угнетенное настроение заметно рассеялось. Уголки ее губ невольно поползли вверх, однако при чтении следующего сообщения улыбка застыла на лице.
[Самая быстрая легенда о пропитании в городе Мерфи]: Пару дней назад матушка спрашивала меня, почему твой интенсивный тренинг затянулся на столь долгое время и ты даже на Зимний праздник не возвращаешься. Я толком не знала, что ответить, и просто отшутилась, но мне показалось, что настроение у матушки неважное. Может, позвонишь ей? Ты так долго не возвращалась, она наверняка соскучилась.
Е Юнь немного помолчала и сделала несколько постукиваний по экрану.
[Надеюсь, завтра деньги будут]: Поняла.
После этого Е Юнь сбросила диалоговое окно на экране, открыла записную книжку, где контакт с буквой «А» наперекор всему гордо красовался на самом верху списка имен. Ее палец на мгновение замер, но в конце концов она нажала на этот номер.
Вызов на том конце приняли быстро, и оттуда раздался зчный голос женщины среднего возраста. Говорившая очень громко, словно переполненная солнечным светом, она с неподдельным энтузиазмом засыпала Е Юнь вопросами, особо выделив то самое недавнее свидание вслепую, которое завершилось на минорной ноте.
Е Юнь не удержалась от колкости:
— Мам, ты можешь быть хоть немного адекватной? Я примчалась издалека, думая, что вижу тебя в последний раз, ревела как дура, а оказалось — просто нашла предлог заманить меня на свидание вслепую! Этот трюк в сериалах уже раз по сто показывали, нельзя придумать что-нибудь новенькое?
Мама Е захихикала в трубку и наотрез заявила:
— Хе-хе, зачем разнообразие, главное — чтобы работало! Эй, расскажи-ка мне, тот самый... кхе, генеральный директор Хэ?! Ну как он, вы нормально пообщались?
— ... — Е Юнь вздохнула и принялась повторять то, что говорила уже бессчетное количество раз. — Мама, я женщина, и мне нравятся женщины, и это не изменится ни по моей воле, ни по чьей-либо еще...
Стоило ей только начать фразу, как мама на том конце провода принялась с детской вредностью бормотать «аба-аба-аба», включая дурочку — судя по всему, в ее картине мира стоило просто не слушать, и каминг-аут Е Юнь как бы переставал существовать, позволяя ей с чистой совестью продолжать подыскивать дочери всевозможных кавалеров.
— Мам, послушай меня внимательно, — с досадой произнесла Е Юнь в трубку.
— Не слышу, не слышу, мантры Будды читаешь! — матушка капризничала, как вредный ребенок, наотрез отказываясь воспринимать слова всерьез.
— ... — Е Юнь подумала немного и пустила в ход тяжелую артиллерию. — Ты же хотела знать, что произошло? Ну так я тебе расскажу.
Е Юнь в красках и с изрядной долей преувеличения расписала картину того дня:
— После того как я вошла и села за столик, я скинула тому господину Хэ координаты. Вскоре после этого в зал влетела женщина, вцепилась мне в волосы и объявила себя законной женой господина Хэ, после чего принялась безумно царапать мне лицо. Меня избили до сплошных синяков и кровоподтеков, и в итоге из ресторана меня вынесли вперед ногами.
http://bllate.org/book/31925/3899519
Готово:
