Кратковременное молчание.
Ду Яньли опустил голову и помассировал переносицу.
Он не слишком удивлялся ответу Шань Иньшэна, но действительно почувствовал лёгкое раздражение.
Вопрос с контрактом внезапно стал сложным.
Ду Яньли решил немного отсрочить время решения этого вопроса.
Он сделал Шань Иньшэну жест:
— Поговорим в машине.
Сказав это, он первым забрался внутрь.
Шань Иньшэн последовал за ним.
Они сидели на заднем сиденье, а посредине стоял небольшой столик из цельного дерева.
Ду Яньли положил руку на стол и легко постучал пальцами, размышляя о том, как вести дальнейший разговор.
Ду Яньли молчал, Шань Иньшэн тоже ничего не говорил.
Его взгляд сначала задержался на пальцах Ду Яньли, а затем соскользнул на его запястье.
Он внезапно накрыл руку Ду Яньли своей ладонью.
Ду Яньли поднял глаза.
Шань Иньшэн почувствовал себя не в своей тарелке и тут же пояснил:
— У тебя же на запястье ещё рана, фотографии уже сделали, почему бы не снять часы?
Ду Яньли забрал свою руку из ладони Шань Иньшэна.
Он снял с запястья золотые часы.
Снимая их, он размышлял: осознаёт ли Шань Иньшэн в конце концов собственные чувства и наступает ли мне на пятки, или же он сам не понимает того, что чувствует, и просто действует на инстинктах?
Вопросы чувств всегда заслуживают глубоких раздумий.
Ду Яньли перешёл к делу:
— Почему ты передумал?
Шань Иньшэн:
— Ты что, так в мне уверен, раз думаешь, что я разорву контракт?
Ду Яньли парировал вопросом:
— А разве нет?
Шань Иньшэн:
— Если я скажу, что нет, похвалишь ли ты меня за развитое чувство контрактной ответственности?
Ду Яньли лишь бросил на Шань Иньшэна мимолётный взгляд.
Этот взгляд пронзал человека насквозь.
Шань Иньшэн капитулировал:
— Ладно, вообще-то я действительно собирался расторгнуть с тобой контракт, но хорошенько всё обдумав, я понял, что то, чему ты меня учишь, довольно полезно, да и сам ты человек способный, к тому же я думаю...
Он на мгновение замялся и проглотил странную фразу: я думаю, что я тебе довольно сильно нравлюсь.
И сказал сбивчиво:
— В общем, я не планирую уничтожать контракт, а что, ты собираешься его уничтожить?
Едва эти слова сорвались с языка, Шань Иньшэн внезапно осознал, что если Ду Яньли захочет, то он действительно сможет расторгнуть контракт.
Он поспешно добавил ещё фразу, ловко прибегнув к провокации:
— Что такое, я в роли содержанки даже и не думал расторгать контракт, а ты, в роли того, кто содержит, уже собрался бежать?
Ду Яньли:
— Если бы я захотел расторгнуть контракт, тебе стоило бы задуматься, чем именно ты меня не устраиваешь.
Шань Иньшэн:
— …
Ду Яньли:
— Но пока у меня нет таких мыслей. — Он сделал паузу и с улыбкой продолжил: — В конце концов, если контракт расторгну я, ты наверняка вернешься и скажешь своим домашним, что я бросил начатое на половине дела.
Шань Иньшэн:
— …Ты опять угадал, о чём я думал. Ладно, я действительно хотел так сказать.
Ду Яньли снова спросил:
— Ты действительно всё обдумал?
Шань Иньшэн уже хотел было ответить.
Но Ду Яньли поднял руку, останавливая его.
Голос Ду Яньли был спокойным, низким и мягким.
Он сказал Шань Иньшэну:
— Прежде чем отвечать, тебе лучше хорошенько подумать о наших условиях в контракте. Мы действительно не ложимся в постель, но отсутствие секса — это не универсальный оберег. Это значит лишь то, что я могу делать с тобой всё, что угодно, кроме секса, а ты не имеешь права отказываться...
Подумай ещё раз, чего именно ты ждёшь от этого контракта? Считаешь ли ты необходимым упрямо стоять на своём до самого конца?
Шань Иньшэн вовсе не слушал слова Ду Яньли всерьёз, его взгляд целиком и полностью приковал к себе лик Ду Яньли.
Было трудно объяснить, чем собеседник в этот момент отличался от обычного.
Он уловил запах опасности.
Казалось, сделай еще хоть шаг вперед — и оступишься, сорвавшись в бездну.
Но не все на свете боятся бездны.
Это ощущение опасности лишь подстегнуло Шань Иньшэна, пробудив в нём возбуждение и предвкушение, похожие на те, что испытываешь перед прыжком с тарзанки. Он остроумно бросил Ду Яньли:
— Расторгнуть контракт хочешь ты, а не я. Я не собираюсь его расторгать, а если ты попытаешься — я вернусь к дедушке и скажу, что ты бросаешь дела на полпути.
Угроза всё-таки сорвалась с его языка.
Пусть она и звучала по-детски, но ничего не поделаешь — кто виноват, что угроза оказалась столь эффективной?
Ду Яньли улыбнулся:
— Ладно, уважаю твоё решение, контракт не расторгаем. — Произнеся это слово, его мысли автоматически переключились на соглашение. — Ключевое слово для следующего задания я тебе уже назвал: это «угождение».
Шань Иньшэн:
— Что мне нужно делать?
Ду Яньли:
— Инициатива в этом понятии принадлежит тебе, а оценку выставляю я.
Шань Иньшэн понял:
— То есть сначала я должен узнать тебя получше, а потом ублажать?
Ду Яньли:
— Если обобщить простыми словами, то именно так.
Шань Иньшэн задумался:
— Раз уж так… не пора ли нам жить вместе?
Ду Яньли:
— Причина?
Шань Иньшэн привёл довод:
— Так мне будет удобнее внимательно за тобой наблюдать.
Ду Яньли:
— Причины недостаточно.
Шань Иньшэн выдвинул вторую причину:
— Быстрое продвижение учебного процесса поможет досрочно завершить контракт. Чем раньше он закончится, тем раньше я освобожусь.
Ду Яньли сильно сомневался в истинных мыслях собеседника.
Но эта причина и впрямь была разумной и достаточной.
Хотя раньше у него не было привычки приводить домой объект для содержанства, Ду Яньли всё же согласился:
— Можно. Мои правила тебе уже известны.
Шань Иньшэн вспомнил режим дня Ду Яньли и задал вопрос:
— Могу я привезти с собой слугу, чтобы он готовил мне еду?
Ду Яньли:
— Можно. — И добавил: — Слугу, который соблюдает мои правила.
Шань Иньшэн:
— Тогда проехали. Чтобы не питаться холодной едой, я лучше сам буду соблюдать твои правила, ложиться и вставать вовремя и прилежно работать...
На этом разговор можно было считать оконченным.
Шань Иньшэн по собственной воле вышел из машины Ду Яньли.
Теперь он никуда не спешил, ведь вечером он всё равно переедет в дом Ду Яньли.
Ду Яньли в любом случае вернётся туда ночевать, вот тогда всё и обсудят.
Проворный и сообразительный водитель вернулся издалека, сел за руль и приготовился ехать.
Машина тронулась, и перед тем, как отбыть, Ду Яньли опустил стекло и словно бы невзначай бросил:
— Иньшэн, а ты стал бы заводить романтические отношения с тем, кого содержишь?
Шань Иньшэн рассмеялся так, будто услышал какую-то шутку.
Он произнес:
— Ты меня проверяешь? Зачем мне заводить роман с тем, кого я содержу? Зачем примешивать чувства к тому, что можно решить деньгами?
— Вот и отлично, — мягко кивнул Ду Яньли. — Я тоже не стал бы.
С этими словами „Бентли“ удалился.
Ду Яньли сидел в машине, направляясь к следующему пункту назначения.Того же вечера Шань Иньшэн переехал в дом Ду Яньли.
Он приехал не один: за рулем ярко-желтого суперкара он промчался к воротам дома Ду Яньли, словно вспышка молнии.
Это было лишь начало. Вслед за ним двигались два больших грузовика: в одном везли его одежду, украшения, постельное белье и прочие личные вещи, а в другом — шторы, мебель, ковры и всевозможные предметы интерьера.
Затем Шань Иньшэн вышел из спорткара.
Прислонившись к дверце машины, он сначала распорядился, чтобы рабочие из двух грузовиков перенесли вещи в дом, а потом и сам направился внутрь. Проходя мимо слуги, он небрежно бросил ключи от машины прямо в руки вышедшему встречать гостя человеку со словами: «Отогнани мою машину на подземную парковку».
Слуга поймал ключи, но не осмелился сразу ответить Шань Иньшэну. Растерянно обернувшись, он сначала решил спросить разрешения у Ду Яньли.
Хотя хозяин дома преуспел в делах, из-за его характера эта вилла всегда оставалась очень тихой. Здесь даже гостей принимали не больше пары раз, не говоря уже о том, чтобы кто-то заявлялся столь шумно и полноправно хозяйничал, как Шань Иньшэн.
Шань Иньшэн подошел к Ду Яньли и заговорил первым:
— Раз уж я собираюсь жить здесь долго, я обустрою свою комнату по своему вкусу, ты ведь не против?
Ду Яньли был не особо против.
Еще когда он только согласился на переезд Шань Иньшэна на виллу, он ожидал подобного развития событий. У Шань Иньшэна была натура, стремящаяся разрушить любые устои.
А я…
Ду Яньли признался самому себе.
А я и не стану возражать.
Учитывая положение Шань Иньшэна, это не такая уж чрезмерная просьба и не слишком болезненные перемены для меня.
В конце концов, Шань Иньшэн не похож на тех прошлых содержанок.
Их контракт гораздо сложнее, а отношения — совершенно новые и весьма вызывающие.
В выходные и вправду стоит доложить обо всем дедушке.
Пусть знает, насколько трудоемким и хлопотным оказалось порученное им задание.
Мысленно размышляя об этом, Ду Яньли сказал Шань Иньшэну:
— Можешь переделать свою комнату под себя. Тебе выделят два места на подземной парковке. Можешь привести своих слуг, но все слуги, находящиеся в этой вилле, должны подчиняться распоряжениям моего управляющего.
Стоило ему произнести это, как упомянутый управляющий появился перед Шань Иньшэном.
Это был мужчина средних лет с европейской внешностью. Он вежливо поклонился Шань Иньшэну и произнес на беглом китайском:
— Здравствуйте, господин Шань.
Шань Иньшэн крайне удивился.
Он рассеянно кивнул в ответ:
— Привет. — А затем перевел взгляд на Ду Яньли: — Ты ведь даже слуг дома не оставляешь, откуда у тебя вдруг взялся управляющий?
Ду Яньли в свою очередь задал вопрос Шань Иньшэну:
— Если не нанимать профессионалов, неужели мне самому всем руководить? Одно другому не мешает и никак не конфликтует с моим нежеланием оставлять кого-то в доме.
У Шань Иньшэна остался еще один вопрос:
— Но твой распорядок дня слишком невыносим для слуг. Вставать в половине шестого утра — во сколько же им приходится сюда приезжать? Метро ведь еще даже не открывается так рано!
Ду Яньли ответил:
— У меня здесь не один этот дом.
Богач.
Вот это и есть настоящее, ненавязчивое и легкое хвастовство богатством!
Шань Иньшэн молча показал ему большой палец.
Ду Яньли вернул разговор к прежней теме, перечислив еще два правила, которые Шань Иньшэн должен был соблюдать во время проживания здесь:
— Не оставляй личные вещи в гостиной и не приводи сюда друзей…
Шань Иньшэн перебил его:
— Хочешь услышать правду?
Ду Яньли:
— Мм?
Шань Иньшэн:
— Для генерального директора ты капельку прижимист. Даже пару моих личных вещей нельзя оставить в гостиной?
Ду Яньли:
— Предусмотрительность прежде всего.
Шань Иньшэн:
— От чего предохраняешься?
Ду Яньли:
— От того, что ты превратишь мою гостиную в полный беспорядок.
Шань Иньшэн тут же фыркнул со смеху:
— Да ни за что! В худшем случае… — он бросил беглый взгляд на гостиную, — хм, поставлю тебе профессиональную стереосистему и притащу какую-нибудь огромную скульптуру с невероятной художественной ценностью!
Я так и знал.
невозмутимо подумал Ду Яньли.
Он завершил разговор на сегодня и, развернувшись, направился к выходу:
— На этом пока всё.
— Господин Ду… — раздался за спиной голос Шань Иньшэна.
Ду Яньли обернулся.
Шань Иньшэн прислонился к барной стойке, взял бокал с вином и издаıка приподнял его в знак приветствия.
Свет падал на половину его лица, а на губах играла лукавая ухмылка:
— Я купил будильник. Завтра встаем вместе.
Ночная тьма опустилась на землю, огни стали понемногу гаснуть.
Когда погас последний лучик света, на небе забрезжила белая полоска рассвета.
Новый день начался как обычно — и в то же время немного иначе.
Когда Ду Яньли появился в гостиной, та, вместо того чтобы быть наполненной лишь пением птиц, оглушительно звонила будильниками.
Ду Яньли:
— Откуда это?
Слуга бросил взгляд на второй этаж:
— Кажется, доносится из комнаты господина Шаня.
Ду Яньли:
— Вы стучали в дверь?
Слуга замялся, не зная, как ответить:
— Стучали целых пять минут…
Будильник звонил уже пять минут, а звон все не прекращался — очевидно, стуком разбудить Шань Иньшэна не удалось.
Ду Яньли ожидал, что Шань Иньшэн доставит хлопот, но никак не думал, что неприятности начнутся так быстро.
Он поднялся наверх и сначала постучал в дверь. Ответа, разумеется, не последовало.
Он велел слуге:
— Принеси горячее полотенце.
С этими словами он открыл дверь в комнату Шань Иньшэна и вошел внутрь.
Новомодная спальня была оформлена в современном стиле, отражающем личные вкусы и саму натуру Шань Иньшэна.
Ду Яньли не стал осматриваться и сразу направился к кровати.
В спальне работал теплый пол, было очень жарко. Спавший на кровати человек укрылся лишь тонким одеялом, да и то успел сбросить большую его часть. Он лежал лицом вниз, уткнувшись в подушку, причем рядом с кроватью стоял не один будильник, а целых три.
Три будильника, трезвон которых был слышен даже в гостиной, всё еще не могли поднять Шань Иньшэна.
Ду Яньли даже на миг изумился.
Поразмыслив немного, он взял самый громко трещавший будильник и поставил его прямо у самого уха Шань Иньшэна. Спящий человек вдруг заворочался, смутно просыпаясь, а Ду Яньли бросил ему:
— Рассвело, можно вставать.
В следующий мгновение Шань Иньшэн резко перевернулся, ухватил Ду Яньли за руку и потянул к себе.
Застигнутый врасплох, Ду Яньли качнулся вниз.
Раздался звонкий шлепок — Шань Иньшэн чмокнул Ду Яньли в щеку:
— Мм… малыш, пришел меня разбудить? Который час?
Мягкое прикосновение к щеке тут же исчезло.
Ду Яньли: «……»
Он ожидал, что Шань Иньшэн доставит хлопот.
Вот только никак не предполагал, что хлопоты окажутся настолько масштабными.
http://bllate.org/book/31924/3899466
Готово:
