Носорог! Да такой огромный!
Мэн Линь полностью позабыла о недавнем унынии. Её глаза округлились, а в груди зародилось какое-то странное, смутное чувство.
Ей так хотелось немедленно вытащить Шэнь Цюэ наружу поглазеть на него, но, стоило вспомнить, сколько сил ушло на то, чтобы наконец уложить спать эту строптивую особу, как руки и ноги сами собой замерли на месте.
Но погодите-погодите, внизу же стоял огромный носорог! Да ещё и с малышом! Прямо под их окнами!
В терзаниях и сомнениях стеклянная дверь со скрипом отворилась.
Увидев её, Шэнь Цюэ слегка разгладила нахмуренные брови, а её бледные тонкие губы тронула едва заметная улыбка.
— Почему вышла и ничего не сказала? Я волновалась.
Голос её всё ещё звучал хрипловато.
Мэн Линь замерла, ошеломлённо глядя на неё.
Свободная белая футболка с V-образным вырезом, бежевые повседневные брюки, светло-серые кроссовки, распущенные по плечам растрёпанные после сна длинные волосы, покрасневшая от болезни кожа вокруг глаз, прямая осанка и свежий вид — точь-в-точь как человек из её воспоминаний.
На ней ведь были надеты вещи, которые та вчера принесла из вылазки, но Мэн Линь всё равно засмотрелась.
— В чём дело? — Шэнь Цюэ опустила взгляд на свой наряд.
Похожа, но всё же не та.
Мэн Линь думала о том, что знакомая ей Шэнь Цюэ всегда говорила чётко и прямо, никогда не скатывалась на подобные мягкие, ласкающие слух интонации и уж точно не проявляла слабость.
Не дождавшись ответа, Шэнь Цюэ подошла ближе и протянула блокнот с ручкой:
— Твоя тетрадь.
С чего бы это моя тетрадь? Я же не романы пишу.
Мэн Линь молча мысленно фыркнула, но тут же вспомнила, зачем вообще прибежала сюда, схватила гостью за запястье, подтащила к стене и указала пальцем вниз.
— Скорее смотри, большой носорог! Маленький носорог!
Кожа зомби была грубой и жестковатой. Шэнь Цюэ чуть приподняла брови, скользнув взглядом по собственной руке, а затем перевела его на её лицо и глаза.
— Это белый носорог, — произнесла она.
Мэн Линь изумлённо замерла:
— Поди… — Оборвав фразу на полуслове, она с недовольным видом отобрала у Шэнь Цюэ ручку с блокнотом и принялась яростно строчить.
Откуда ты знаешь?
— По форме морды, — Шэнь Цюэ указала ей вниз. — У чёрного и белого носорогов разное строение пасти. У чёрного она острая и узкая, похожая на треугольник, а у белого — широкая и плоская, да и сам он крупнее чёрного.
— Ого! — Мэн Линь во все глаза уставилась на огромного носорога, издавая звуки, похожие на работу старого кузнечного меха.
Опустив голову, она снова принялась писать: Почему они здесь?
Шэнь Цюэ задумчиво прищурилась. Лёгкий прохладный ветерок, полный влаги после дождя, растрепал кончики их волос, и одна из прядей скользнула по ресницам Мэн Линь. Моргнув, та услышала голос:
— Тот крупный белый носорог зовёт себя А Мэй. На боковой стороне её короткого рога есть небольшой, едва заметный изъян. Раньше она жила в зоопарке города А, мы как-то видели её там.
Возможно, кто-то сорвал замки с вольеров, она сбежала и добралась сюда в поисках воды и пастбищ.
Мэн Линь помнила тот зоопарк. Помнила, как палило солнце, сколько вокруг было народу — кажется, стояли выходные. Сначала ей было скучно до зевоты, но потом, под восторженные крики детей, она и сама увлеклась, переходя от одного вольера к другому. Это был её первый поход в зоопарк, где она увидела четырёх главных любимцев публики, отстояла огромную очередь, подивилась тому, какие невероятно милые малые панды и какие нелепые медвежата, а ещё — как далеко идти, какая огромная территория и как сильно гудят ноги.
Выходит, в тот день они тоже смотрели на белого носорога? И её зовут А Мэй?
Кстати, с чего бы им вообще отправляться в зоопарк? Кажется, это предложила Шэнь Цюэ.
— Ты говорила, что хочешь попутешествовать.
Мэн Линь пришла в себя:
— А?
Шэнь Цюэ, казалось, читала её мысли:
— Тогда ты сказала, что хочешь съездить за границу, но твоя мама была против из соображений безопасности. Тогда ты заявила, что хочешь поехать в Синьцзян дикарём на машине, но она снова отказалась. Ты так расстроилась, и я предложила прогуляться по зоопарку — уж для этого-то разрешения мамы точно не требовалось.
И впрямь, что-то такое припоминается.
Мэн Линь кивнула, но тут же насторожилась: нет, нельзя болтать с Шэнь Цюэ о прошлом, слишком высок риск проколоться.
Ты больна, иди спать! — вывела она на бумаге.
— Ты хочешь уйти? — неожиданно бросила Шэнь Цюэ.
Мэн Линь почувствовала, как у неё ёкнуло сердце. Что значит хочет ли она уйти? Это проверка?
Передумав за пару секунд тысячу вариантов, она опустила голову и нарисовала в блокноте жирный вопросительный знак.
— Я имею в виду, — Шэнь Цюэ посмотрела ей прямо в глаза, — если у тебя есть место, куда тебе хочется поехать, мы могли бы отправиться туда вместе.
Мэн Линь растерялась: Прямо сейчас?
— Да, прямо сейчас.
Судя по выражению лица Шэнь Цюэ, та вовсе не шутила — она говорила совершенно серьёзно.
Но что всё это значит? Сначала заявляет, что я её невеста, а теперь зовёт с собой куда глаза глядят.
Неужели… это новый вид развода на деньги, рассчитанный на потерявших память зомби?
Мэн Линь снова погрузилась в тяжкие раздумья. Она знала, что афёры такого рода удаются лишь потому, что у жертвы есть уязвимые места, и Шэнь Цюэ сейчас надавила на самое больное! При жизни, не считая тех случаев, когда Чу Бутин таскал её по разным сомнительным приёмам, её держали взаперти под предлогом заботы о безопасности. Стоило захотеть выбраться куда-то подальше, как приходилось брать с собой толпу телохранителей — кому придёт в голову любоваться пейзажами в компании охраны?
Она отродясь не видала снежных гор и не ходила по степям, оставаясь самой дремучей деревенщиной из каменных джунглей.
А став зомби и наконец избавившись от присмотра, она всё откладывала поездку на потом: то завтра, то послезавтра, то летом слишком жарко, то зимой слишком холодно. Хотя на самих зомби погода никак не влияла, ей просто лень было шевелиться. Не будь ей так смертельно скучно, она бы и носа из дома не казала, а на то, чтобы собраться с духом и притащить генератор, ушли все её жизненные силы.
И вот теперь, под вопросом Шэнь Цюэ, её давняя мечта ожила с новой силой.
Она! Хочет! Поехать! Развлекаться!
Забыв обо всём на свете, она низко склонила голову и вывела: Я хочу покататься на лыжах в Коктогае!!!
Коктогай, Алтай, Синьцзян — более четырёх тысяч километров от этой маленькой деревеньки.
Небо после дождя синело так глубоко, что казалось, с него капли падают. Белая носорожица А Мэй и её детёныш неспешно жевали траву. Ветер ласкал лицо, и Шэнь Цюэ, улыбнувшись, без малейших колебаний ответила:
— Хорошо.
Мэн Линь никак не ожидала, что Шэнь Цюэ согласится.
Та даже принялась рассуждать с видом знатока:
— В Коктогае снег начинает идти уже в октябре. Сейчас июнь, так что сначала нам нужно раздобыть машину и карту. Поедем не по скоростным трассам, а по национальным дорогам, будем пополнять запасы по пути и доберёмся в горы до первого снега, иначе потом дороги заметет и проехать станет тяжело.
Мэн Линь слушала её с совершенно ошеломлённым видом.
Строго говоря, кататься на лыжах она не умела и понятия не имела, сколько ехать до Синьцзяна. Даже название Коктогай всплыло в её голове всего за десять секунд до этого, а единственным представлением об этих местах были фотографии из соцсетей.
Пухлый снег, проваливающийся по самые бёдра, густой зелёный бор, случайно встреченная лисица, синий час на вершине горы.
У неё ведь даже лыж нет, не говоря уже о костюме и маске. Да и вообще, разве нужно зомби надевать пуховик, чтобы покататься на лыжах?
Вопросы роились в голове один за другим.
— Ехать по шоссе хоть и медленнее, зато свободнее и гибче. Можно сделать крюк через Шаньси, посмотреть на древние памятники, потом двинуть на север, во Внутреннюю Монголию, успеть до того, как пожелтеет осенняя трава, заглянуть в Алашань поиграть с песком и в конце концов добраться до Алтая, чтобы встать на лыжи, — со знанием дела перечисляла Шэнь Цюэ.
Да как же это…
Зомби слушала её, распахивая глаза всё шире и шире.
Разве это разумно? Она-то изначально собиралась просто вытащить из заброшки генератор, а в итоге её поймала Шэнь Цюэ, и теперь они внезапно собрались кататься на лыжах? До чего же жутко, до чего подозрительно, и… как же чёрт возьми заманчиво! Но погодите-погодите, что-то тут не так: Шэнь Цюэ ведь живой человек, как она может таскаться повсюду с зомби? Да и в дороге столько опасностей… Кстати, новичкам лучше брать сноуборд или горные лыжи?
В её голове шёл непрерывный бой полушарий, пока наконец оттуда не выскочил маленький чёртёнок с вилкой, ухвативший её за ухо и заоравший на всю округу:
Какого чёрта ты тут раздумываешь?! Забей! Погнали путешествовать!
Все лишние мысли мгновенно испарились. На лице Мэн Линь расцвела глупая улыбка — она уже мысленно прикидывала, какую поклажу с собой взять, совсем как восторженная школьница перед осенней вылазкой.
Эх, вот бы она ещё умела есть! На полках деревенского магазинчика осталось столько всяких вкусностей… Впрочем, Шэнь Цюэ-то может их есть!
— Ну как, хочешь поехать?
Мэн Линь закивала так яростно, что едва не открутила себе голову.
Тогда Шэнь Цюэ произнесла:
— Раз едем, давай условимся о трёх правилах.
Сердце Мэн Линь снова подпрыгнуло:
— Че… чего?
— Первое: не уходить молча, без предупреждения. Второе: обсуждать со мной любые дела. Третье: в дороге больше говорить и меньше писать.
Шэнь Цюэ протянула руку:
— Согласна?
И это всё? Мэн Линь-то думала, условия окажутся куда суровее.
Она осторожно опустила руку на раскрытую ладонь Шэнь Цюэ, и та тут же крепко её сжала, слегка качнув из стороны в сторону.
Дело было решено. И хотя Мэн Линь всё ещё не понимала, к чему это требование побольше говорить, сейчас это казалось совершенно неважным.
В предвкушении грядущего путешествия она вся светилась от радости. Мэн Линь прекрасно понимала: отправься она в путь в одиночку, то, пожалуй, так и сидела бы на месте, пока от неё не осталась бы одна сушёная мумия. И дело не только в лени — просто любоваться пейзажами в одиночку невероятно скучно. Она не относилась к числу тех людей с богатым внутренним миром, которые способны сами себя развлекать; ей требовался кто-то рядом, чтобы появилась энергия сворачивать горы.
И желательно, чтобы этот человек ей не претил.
Пусть Шэнь Цюэ и пугала своей странностью, в нынешнем Постапокалипсисе она оставалась единственной кандидаткой, способной составить ей компанию.
Разобравшись с этим, Мэн Линь снова занервничала. Затолкав Шэнь Цюэ в комнату, она обнаружила, что узкую раскладушку оккупировал Хулу: кот устроился на ней во всю длину, чувствуя себя полноправным хозяином. Зомби безжалостно смахнула кота в сторону и уложила больную обратно, нацелив на неё градусник.
38,3 — температура всё ещё держалась.
— Кто… спать! — Писать запретили, и Мэн Линь, с трудом ворочая языком, выдала самую суть.
Глядя на её строгое и сосредоточенное лицо, каких та отродясь не делала, Шэнь Цюэ невольно усмехнулась:
— Спать уже не хочется, дай мне ещё полдня прийти в себя.
Хотя Мэн Линь не терпелось сорваться с места прямо сейчас, она прекрасно понимала, что́ важнее. У Шэнь Цюэ имелись две раны — одна на щиколотке, другая на запястье, и обе слегка воспалились. Большинство принесённых вчера лекарств давно просрочены, и неизвестно, какими побочными эффектами обернётся их приём. К тому же пациентка категорически не желала сотрудничать и нормально спать.
В детстве Мэн Линь часто болела и температурила, дома у неё был личный врач, который при любых признаках жара ставил капельницы и укладывал её в постель. Кажется, тогда ещё специальный диетолог составлял для неё меню, а поскольку аппетит у девочки был слабым, еду делили на несколько порций в день.
Точно! Больной помимо лекарств и сна нужна усиленная кормежка!
— Лечь! — Мэн Линь принялась комично жестикулировать. — Я… еда!
Не слушая возражений, она уложила её обратно, заставила зажмуриться, дважды хлопнула себя по груди, на чём процедура укладывания спать была успешно завершена, после чего вихрем сбежала вниз по лестнице.
http://bllate.org/book/31923/3899326
Готово:
