Уголок одеяла внезапно взметнулся вверх, затем легко опустился и наконец замер в тишине.
Наблюдавший за всем этим Ци Синчжи: «……»
Он быстро прижал руку к вздымающейся груди, смутно чувствуя, что его шкала здоровья только что упала до нуля.
Шэнь Мутин был уже близок к нервному срыву.
Чтобы облегчить передвижение, он добровольно вселился в маленький плюшевый игрушечный шарик — размером с ладонь, чтобы не привлекать внимания, довольно незаметный и, по идее, относительно безопасный.
Но сейчас всё обернулось иначе: он застрял между прикроватной тумбочкой и матрасом, не в силах ни выбраться, ни сдвинуться с места, и потратил столько времени на борьбу, что полностью выбился из сил.
Хотя Шэнь Мутин не ощущал ни малейшей боли или ломоты в теле, ему было крайне неуютно, а на душе скребли кошки — до того обидно, что хоть волком вой.
Он попытался высвободить свою душу и вселиться во что попало — хоть в одеяло, хоть в одежду, лишь бы вырваться из нынешней ловушки, но прошло уже пять минут, а ничего не изменилось.
Новая попытка, вполне ожидаемо, снова провалилась. Призрак, потерявший все воспоминания, обладал столь нестабильной силой духа, что напоминал распластавшуюся на полу вяленую рыбу, утратившую всякий смысл жизни.
Это означало, что в течение очень долгого времени Шэнь Мутин будет вынужден оставаться в этом похожем на пухлый шар игрушечном теле и не сможет его сменить.
Какая же жалкая у него жизнь…
О нет, загробная жизнь. Какое еще привидение бывает настолько бедным и беспомощным? Разве не должны духи свободно летать по небу, пугать людей при встрече и идти куда вздумается, внушая всем страх?
Шэнь Мутин окончательно онемел от отчаяния.
Какое-то время он даже всерьез размышлял над тем, можно ли вообще считать так называемое возрождение благом или же это особая разновидность наказания.
Что же до того, как Шэнь Мутин вообще оказался в доме Ци Синчжи, то эта история началась в один из полуденных часов два года назад.
·
Шэнь Мутин умер.
Он погиб в автокатастрофе. Неизвестно в какой именно момент его душа покинула тело и, паря высоко в воздухе, воочию наблюдала, как его собственное «я» сбивает огромный грузовик, а затем с тяжелым стуком бросает на землю.
И повсюду брызнула кровь.
Трагедия произошла настолько внезапно, что никто даже не успел опомниться. Человеческая плоть, столкнувшись с прочным железом, и впрямь оказалась слишком хрупкой.
Зрелище вышло донельзя кровавым и невыносимо жестоким, и даже сам Шэнь Мутин хотел отлететь подальше, смутно опасаясь, что брызги крови долетят и до него.
И лишь один человек поступил наперекор всему.
— Шэнь Мутин!
Шэнь Мутин услышал, как какой-то парень издал пронзительный, раздирающий душу крик, а затем увидел, как тот, спотыкаясь, бросился к телу Шэнь Мутина и попытался руками остановить не прекращавшиеся потоки крови, но все его старания были напрасны.
Даже если бы сам великий небожитель сошел с небес, он вряд ли смог бы вернуть всё назад — мертвых не воскресить.
Яркая кровь испачкала руки парня и запачкала белоснежную футболку на его груди. По его лицу ручьями текли слезы, и он снова и снова что-то выкрикивал:
— ……!
Но из горла не доносилось ни звука — он уже потерял голос от чрезмерного горя.
Эта сцена выглядела до боли тоскливой. Шэнь Мутин, который привык смотреть на всё с легкой улыбкой, на этот раз улыбнуться не смог — он всем существом ощутил эту пронзающую до костей боль.
— Он ведь вовсе не хотел заставлять любимого человека так сильно страдать.
Они были знакомы с Ци Синчжи три года, и уже полтора года Шэнь Мутин безответно был в него влюблен. Это был первый раз, когда он видел, как Ци Синчжи плачет, да еще и рыдает в голос.
Сердце Шэнь Мутина последовало за порывом души: он опустился обратно на землю и протянул руку, желая коснуться щеки парня, утереть его слезы и хоть немного утешить, но пальцы прошли насквозь сквозь фигуру Ци Синчжи.
Прикоснуться больше было нельзя.
«Ци Синчжи».
Тут всё еще плакал, словно собирался выплакать все слезы до конца жизни.
Шэнь Мутин хотел сказать: не забывай меня, я ведь даже не успел признаться тебе в своих чувствах, перестань смотреть на этот окровавленный труп, разве тебе не страшно?
Но возможности уже не было.
В следующее мгновение силуэт Шэнь Мутина начал постепенно блекнуть, стирая последние следы его присутствия в этом мире.
Подобно Ци Синчжи, он был убежденным атеистом и никогда не верил в призраков и духов, но сейчас ему было достаточно уже того, что он смог лишний раз взглянуть на любимого юношу.
И правда, человеку не стоит быть слишком жадным.
Шэнь Мутин слегка опустил взгляд на собственные ноги, которые уже исчезли, а затем перевел его выше и выше — жутковатый белый свет стремительно пожирал его тело, оставив лишь туловище выше пояса.
Прежде чем закрыть глаза, он из последних сил посмотрел на заплаканного юношу с невыразимой болью во взгляде, шевельнул губами и безмолвно произнес:
«Прощай».
Это прощание означало вечную разлуку. Шэнь Мутин никогда и помыслить не мог, что еще сможет увидеться с Ци Синчжи.
После этого Шэнь Мутин потерял сознание. Очнулся он лишь спустя два года, напрочь позабыв прошлое и помня лишь собственное имя, тогда как всё остальное было покрыто мраком.
Пространство для маневра внутри фоторамки оказалось крайне ограниченным. Шэнь Мутин потянулся, но от этого движения содрогнулось всё вокруг, казалось, само убежище вот-вот развалится.
— ……?
Пока неведомая сила не выбросила его из рамки, швырнув на диван, где он еще долго приходил в себя, чувствуя страшное головокружение.
Шэнь Мутин с некоторым опозданием сообразил, что, судя по всему, после пробуждения он нарушил какую-то печать, и фоторамка больше не могла его удерживать.
Пришлось срочно искать новое пристанище.
Полетав по дому Ци Синчжи и осмотрев всевозможные вещи, он в конце концов выбрал круглую игрушку на прикроватной тумбочке.
Шэнь Мутин рассудил, что вселяться в мягкие игрушки и подобные предметы гораздо удобнее для передвижения, но кто же знал, что этот шаг ввергнет его в пучину бед — за всю свою жизнь он еще никогда не чувствовал себя настолько беспомощным.
— Сейчас по времени Личэн семнадцать часов ровно!
Звуковой сигнал электронных часов прозвенел вовремя. Лежа навзничь в узкой щели уже пятый час подряд, Шэнь Мутин сложил две пухлые лапки на животе и погрузился в мрачные раздумья:
Быть может, утрата свободы — это нечто куда более мучительное, чем сама смерть? Если бы ему предоставили выбор, он бы предпочесть умереть еще раз.
Ждать, пока кто-нибудь придет на помощь, лежа сложа руки, было бессмысленно. Потратив уйму времени на восстановление хоть каких-то сил, Шэнь Мутин медленно приподнялся и потихоньку пополз к выходу.
Деревянная тумбочка, судя по всему, отличалась посредственным качеством и грубой обработкой — на ее поверхности то тут, то там торчали занозы. Хотя самому Шэнь Мутину они не причиняли боли, они изрядно мешали ему двигаться.
http://bllate.org/book/31922/3899251
Готово:
