Сяхоу Е без малейшего колебания кивнул:
— Хорошо.
Му Юэ надула губки:
— Ты даже не спросил, о чём я тебя прошу, а сразу сказал «хорошо»? Неужели не боишься, что я заставлю тебя сделать что-нибудь дурное?
Сяхоу Е поднял правую руку и нежно провёл пальцем по изящному носику Му Юэ:
— Что бы ты ни пожелала — я помогу. Хорошее или дурное — неважно. Всё, чего ты захочешь, непременно сбудется!
Черты лица Му Юэ были прекрасны, как живопись, а уголки губ изогнулись в очаровательной улыбке. «Иметь такого мужа — чего ещё желать жене!» — подумала она.
В этот миг их сердца сблизились ещё больше. Взгляды встретились, и они смотрели друг на друга с глубокой нежностью. Его тёплая, широкая ладонь охватывала её тонкие пальцы — всё говорилось без слов…
Даже Сянчжи, сидевшая в карете и всё это время молчавшая, почувствовала, насколько сильна любовь господ, и про себя порадовалась за свою госпожу.
Когда они вернулись в Дом генерала, Сяхоу Е тут же приказал Цинъяну заняться делом, о котором просила Му Юэ. Оказалось, она попросила его найти в столице два подходящих помещения — одно под таверну, другое под лечебницу. Главное требование было простым: места не должны находиться далеко друг от друга, чтобы ей не приходилось постоянно бегать туда-сюда.
Ведь Сяхоу Е знал столицу гораздо лучше неё, и поручить это ему было самым разумным решением!
И в самом деле — всего за два дня всё было найдено. Сяхоу Е лично повёл Му Юэ осматривать помещения. Хотя таверна и лечебница располагались на разных улицах, они фактически соединялись — достаточно было лишь свернуть за угол. Благодаря обширным связям Сяхоу Е, он сумел так быстро отыскать для неё столь подходящие места.
Теперь Му Юэ стала настоящей богачкой: из Бэйсуня она привезла огромную сумму денег и сразу же купила оба помещения, а не стала арендовать. Похоже, она действительно собиралась здесь основательно закрепиться и развернуться всерьёз.
В последующие дни Му Юэ рано уходила из дома и поздно возвращалась, хлопоча по поводу открытия двух заведений: убирала, нанимала персонал — в общем, занималась всем сама.
Сяхоу Е сначала хотел сопровождать её, но она знала, что у него самого полно дел, и не позволила ему отвлекаться. Тогда Сяхоу Е велел Цинъяну и Цинсуну помогать ей.
В эти дни супруги были заняты каждый своим делом, но каждый вечер Сяхоу Е обязательно приходил к заведениям, чтобы лично отвезти жену домой.
Если бы она открывала только лечебницу, всё было бы проще. Но одновременно с этим приходилось ещё и запускать таверну — бегать между двумя точками, решать вопросы в обоих местах. Казалось, времени не хватало вовсе. Хорошо ещё, что заведения находились рядом — иначе было бы совсем непросто.
— Посмотри на себя, зачем так изнуряться? — лёжа в постели, Сяхоу Е с нежностью гладил по щеке свою уставшую супругу, которая едва коснулась подушки, как уже заснула. — Моё ведь — твоё!
Через полмесяца первая таверна Му Юэ в Юйюане — «Хэ Сян Лоу» — открылась. Она прекрасно понимала, что знатные господа столицы почти исключительно ходят в «Фу Мань Тан», а обычные посетители, способные позволить себе обед в заведении, тоже привыкли к старым местам.
Чтобы привлечь внимание, она устроила акцию: первые три дня — бесплатные дегустации (конечно, в ограниченном количестве и по времени — нечего терять деньги до того, как начнёшь зарабатывать).
Как только прогремели восемь связок хлопушек, двое официантов зазывали прохожих, и в таверну хлынул народ — в основном те, кто не упускал возможности поживиться даровым. Среди них оказались и нищие.
Официанты, разумеется, не хотели пускать их внутрь и уже собирались прогнать, но тут из зала вышла Му Юэ в элегантном мужском наряде. Она остановила слуг, не дав им грубо обойтись с нищими, и велела принести из кухни мясные булочки и раздать их всем.
После закрытия управляющий «Хэ Сян Лоу» подошёл к Му Юэ с бухгалтерской книгой и нахмурился:
— Госпожа, вы устраиваете бесплатные дегустации и раздаёте булочки нищим... За три дня открытия мы не заработали ни единой монеты! Взгляните, сколько уже потеряли!
Управляющий Ли почувствовал, что, возможно, ошибся с выбором госпожи: ведь если заниматься только благотворительностью, бизнес обречён на убытки. Хотя это были не его деньги, ему всё равно было больно смотреть, как за три дня уходит столько серебра.
Когда он пришёл устраиваться на должность управляющего, Му Юэ чётко объяснила условия: первые два месяца — фиксированная зарплата, а с третьего месяца — премия за каждый дополнительный процент прибыли. То же самое касалось всех сотрудников таверны — от поваров до официантов. Поэтому все работали изо всех сил, искренне желая, чтобы «Хэ Сян Лоу» процветала.
Но теперь, видя, как щедра их хозяйка и как будто вовсе не заботится о потерях, персонал искренне переживал за её деньги.
— Ничего страшного, — сказала Му Юэ управляющему. — Даже если и будут убытки, то только эти три дня. С завтрашнего дня мы вернём обычные цены. Что до нищих — пусть теперь каждый вечер после ужина нам приносят остатки еды и выдают их в заднем переулке. Мясные булочки больше делать не надо.
Она не была глупа: бесплатные дегустации устраивались с расчётом — чтобы заявить о себе. Иначе кто вообще узнает о новой таверне?
Поддержку нищим она, конечно, продолжит, но впредь будет помогать только старикам, детям и больным. Молодым и здоровым — нет. Лентяи разводятся именно тогда, когда им дают еду без труда: зачем работать, если можно просто протянуть руку?
И уж точно нельзя кормить их мясными булочками каждый день. Если нищие узнают, что здесь их ждут горячие булочки, они потянутся сюда толпами, и тогда о бизнесе можно будет забыть. Помощь должна быть разумной и посильной.
— Хорошо! — обрадовался управляющий Ли. — Сейчас же сниму объявление о бесплатных дегустациях.
Он увидел, что хозяйка открыта к советам и умеет прислушиваться к мнению других. С такой работодательницей легко и приятно.
Му Юэ, глядя ему вслед, подумала, что, похоже, не ошиблась с выбором управляющего, и спокойно передала ему «Хэ Сян Лоу» в управление. Однако она установила строгие правила — от подбора блюд до организации работы. Раз в несколько дней она сама приходила проверять, и управляющий с поварами чётко следовали её указаниям.
Эффект от бесплатных дегустаций не заставил себя ждать: и посетители, и нищие стали рассказывать всем о вкуснейших блюдах в «Хэ Сян Лоу», особенно о фирменных — о них говорили с восторгом.
Увидев, что дела в таверне идут всё лучше, Му Юэ наконец успокоилась и переключилась на подготовку к открытию лечебницы.
Лечебница требовала ещё большей осторожности: ведь это место, где лечат людей и выдают лекарства. Поэтому Му Юэ лично отбирала поставщиков трав, лекарей и учеников-аптекарей. Она сама занималась каждым этапом подготовки к открытию.
Занятая развитием своего дела в Юйюане, Му Юэ почти перестала уделять внимание делам в Доме генерала, и даже старая госпожа Сяхоу начала выражать недовольство.
Однажды за ужином, когда вся семья собралась за столом, старая госпожа спросила:
— Юэ-эр, чем ты всё это время занята?
Не дожидаясь ответа жены, Сяхоу Е пояснил:
— Бабушка, после возвращения мы обнаружили, что управляющий аптекой, которую усадьба Цинь выделила в приданое Юэ, присваивал деньги. Всё это время мы разбирались с этим делом.
Старая госпожа тут же возмутилась:
— Что?! Такая дерзость?! Е, ты не смей его прощать! Немедленно отдай его властям!
— Не волнуйтесь, бабушка, мы уже подали заявление. Но этот управляющий Чжу подменивал лекарства, чем сильно испортил репутацию аптеки. Поэтому Юэ решила продать её и открыть новую лечебницу.
— Понятно… Юэ, у нас и так хватает денег. Зачем тебе так утруждать себя? Лучше оставайся дома, будь настоящей хозяйкой Дома генерала и помогай мне в управлении — мне будет спокойнее.
Му Юэ мягко улыбнулась:
— Простите, бабушка, в эти дни я действительно была занята и немного запустила дела в доме. Впредь обязательно уделю им больше внимания.
Что до лечебницы — она почти готова. Мы уже завезли лекарства, наняли лекарей, и через несколько дней «Цзыхуэйтан» снова откроется. Я не рассчитываю заработать на этом большие деньги — просто хочу немного приберечь на чёрный день.
Глядя на её игривый вид, старая госпожа не смогла ничего возразить. После ужина Сяхоу Е и Му Юэ вернулись в павильон Чу Юнь.
На следующий день Му Юэ вызвала няню Ли:
— Мамка, есть ли в доме что-то срочное?
Она специально выделила целый день, чтобы разобраться с домашними делами.
Няня Ли, которая видела, как рос Сяхоу Е, относилась к Му Юэ с теплотой:
— Отвечаю, госпожа: в таком большом доме всегда что-то происходит, но в целом всё спокойно… кроме госпожи Рун Линь.
Увидев, что няня смущена, Му Юэ сразу поняла: Рун Линь опять придирается.
— Что она на этот раз устроила?
— Госпожа недовольна повивальными бабками и кормилицами, которых я подобрала. Настаивает на замене…
— Тогда пусть меняет, — спокойно сказала Му Юэ. — Всё равно ей ими пользоваться.
Но няня добавила:
— Госпожа, я уже несколько раз меняла их, но госпожа Рун Линь всё равно не довольна. Она требует, чтобы вы лично пришли к ней в павильон Линлань.
Рун Линь уже несколько раз приходила в павильон Чу Юнь, но Сяхоу Е и Му Юэ не оказывались дома, и ей пришлось вымещать злость на няне и подобранных людях, находя к ним претензии по любому поводу.
Му Юэ не хотела ввязываться в споры с беременной женщиной: в её положении любое волнение могло быть опасно, и ответственность за это Му Юэ несла бы. Лучше уж пойти навстречу.
— Мамка, больше не ищи ей повивальных бабок и кормилиц. Пусть сама подберёт тех, кто ей понравится. Деньги всё равно пойдут из домашней казны — так всем будет проще!
Няня Ли посмотрела на молодую госпожу и подумала, что та ещё слишком молода и мало знает Рун Линь. Та вовсе не так проста, как кажется. Если передать ей такие слова, она непременно снова придёт докучать Му Юэ.
— Госпожа, это… пожалуй, не совсем уместно. Боюсь, госпожа Рун Линь…
Му Юэ махнула рукой:
— Не бойся. Если она снова будет недовольна — пусть сама приходит ко мне.
— Слушаюсь, — ответила няня. Неизвестно почему, но, глядя на спокойную уверенность Му Юэ, она невольно подчинилась.
Рун Линь изначально искала повод, чтобы уколоть Му Юэ, но вместо благодарности почувствовала, что та вовсе не считает её настоящей свекровью. Разгневанная, она немедленно отправилась в павильон Чу Юнь.
— Что это значит?! — ворвалась она в покои и, увидев Му Юэ за изучением бухгалтерских книг, громко хлопнула ладонью по столу.
От этого движения лёгкий ветерок растрепал чёлку Му Юэ. Та, не теряя самообладания, встала и, слегка усмехнувшись, произнесла:
— Вы так сильно ударили — не боитесь, что преждевременно родите?
Рун Линь не ожидала такого ответа. Инстинктивно она прикрыла живот, будто успокаивая ребёнка. Только сейчас она почувствовала, что ладонь болит — так сильно ударила в гневе. А вдруг ребёнку стало плохо?
Му Юэ покачала головой:
— Вам стоит беречь здоровье. Не стоит так часто злиться — это вредит вам самой.
Рун Линь успокоилась, убедившись, что с ребёнком всё в порядке, и сердито уставилась на Му Юэ:
— Я спрашиваю: правда ли, что вы велели мне самой искать повивальных бабок и кормилиц?
Му Юэ улыбнулась:
— Вы не удовлетворены теми, кого подбирают другие. Значит, логично, чтобы вы сами выбрали. Деньги всё равно выделяются из домашней казны. Разве это не проявление заботы? Или вы всё равно недовольны?
Рун Линь пришла сюда, чтобы устроить скандал, но одно предложение Му Юэ лишило её всяких аргументов. Если она продолжит придираться, то окажется в неправоте. Пришлось уйти ни с чем.
Вернувшись в павильон Линлань, она так разозлилась, что даже не стала обедать. Тогда Чжао-мамка попыталась утешить:
— Вэньчжу, эта молодая госпожа не из тех, кем можно легко помыкать. Не стоит с ней спорить — берегите своё здоровье.
— Хм! — фыркнула Рун Линь. — Не верю, что не смогу сломить такую девчонку!
Она велела всем служанкам и мамкам выйти, оставив только Цинъмамку, и что-то шепнула ей на ухо. После этого Цинъмамка покинула павильон Линлань.
Му Юэ работала очень эффективно: за один день она полностью разобралась с делами в Доме генерала. На следующее утро она отправилась в «Цзыхуэйтан» — ведь через два дня лечебница должна была открыться, и ей необходимо было лично проследить за всем.
http://bllate.org/book/3192/353555
Готово:
