Два человека, которые обращались друг к другу с уважительным генеральный, были не особенно близко знакомы — они лишь пару раз виделись на банкетах и просто узнавали друг друга в лицо. Сегодня Чу Янь шёл погруженный в свои мысли, поэтому, оказавшись на некотором расстоянии, он слегка кивнул в знак приветствия стоявшему неподалеку мужчине:
— Только что по рассеянности чуть не задел вас, прошу прощения.
Мужчина, которого называли генеральным директором Су, глядя на то, как Чу Янь торопливо отступил на несколько шагов назад, невольно рассмеялся. Догадавшись, что у Чу Яня какое-то срочное дело, он с безмятежным видом шагнул в сторону, уступая дорогу:
— Генеральный директор Чу, пожалуйста.
Спеша на встречу с Вэнь Цзююй, Чу Янь с благодарной улыбкой кивнул мужчине:
— Благодарю за учтивость, генеральный директор Су, как-нибудь в другой раз выпьем вместе чаю.
Обменявшись еще несколькими дежурными фразами, они быстро и решительно завершили разговор, и каждый направился своей дорогой.
Стоило им войти в лифтовый холл, как Чжан Дачан не удержался от вопроса:
— Тот мужчина выглядел довольно сурово, из какого он клана?
Чу Янь ответил:
— Группа Лутун, исполнительный директор Девелоперской компании Чанкун, Су Синжэнь.
Чжан Дачан шумно втянул воздух:
— Так он и есть тот самый старший внук императорской крови из Битвы девяти драконов за престолонаследие корпорации Лу!
Чу Янь:
— ...Дядя, поменьше смотри стриминговую платформу Гуагуа, наша династия Цин уже пала.
Хотя Чу Янь так и сказал, он всё же не удержался и бросил еще один взгляд вслед удаляющемуся Су Синжэню, испытывая в душе ни с чем не сравнимую зависть.
И дело было вовсе не в его заоблачном происхождении, а в том, что он, будучи незаконнорожденным сыном семьи Лу, в одиночку противостоял всему клану Лу и на переговорах о признании его отцовской линией жестко на равных тягался с легендой делового мира — старейшиной Лу, Лу Чжэнфэном.
Всё потому, что еще до того, как семья Лу разыскала его, имя Су Синжэня уже было легендой в бизнес-кругах Чжучэна!
С детства живя на чужом иждивении, он учился из рук вон хорошо. Шаг за шагом побеждая на олимпиадах, перепрыгивая через классы, он сдал экзамены с лучшим результатом по Чжучэну и поступил на физический факультет университета Цзинда. После этого он одновременно освоил физику и компьютерные науки, получив двойную степень бакалавра, а затем и двойную степень магистра...
Затем, еще во время учебы в университете, он начал собственное дело, взяв за отправную точку концепцию «умного города», и основал технологическую компания Синхэ. Попав в струю государственной стратегии, он завязал теснейшие связи со всевозможными правительственными ведомствами. Дошло до того, что когда семья Лу нашла его, посредниками и сопровождающими на встрече выступали высшие чиновники правительства!
Именно поэтому, даже обладая огромным влиянием, семья Лу всё равно была вынуждена вести себя крайне вежливо перед лицом столь ослепительного Су Синжэня.
Можно сказать, что другие внуки знатного происхождения носят фамилию матери лишь потому, что иначе не могут; но фамилия матери у Су Синжэня — это каприз человека с большими деньгами.
Как же не испытывать зависти к столь властному возвращению, глядя на нынешнее незавидное положение самого Чу Яня? Чу Янь невольно думал: если бы тогда я не бросил учебу... если бы у меня тоже была настоящая опора под ногами...
Но еще больше Чу Янь завидовал тому, что, хотя Су Синжэнь и был незаконнорожденным сыном, его происхождение оставалось кристально чистым. Когда его мать, госпожа Су Юань, познакомилась с его отцом Лу Шиханом, тот был совершенно свободен. По крайней мере, официально они состояли всерьез в отношениях, вот только Лу Шихану вскоре надоела Су Юань, и он безжалостно бросил девушку, которая в то время училась в Чжучэнском университете.
Самое ужасное было то, что Су Юань неожиданно забеременела, но отказалась делать аборт, из-за чего Лу Шихан счел ее строптивой и даже оказал давление на руководство университета, добившись ее исключения. С тех пор она скиталась по миру, влача полунищенское существование. Именно это было главной причиной, почему старейшина Лу до поры до времени совершенно не подозревал о существовании заброшенного внука.
Поэтому, сталкиваясь с Су Синжэнем, семья Лу невольно ощущала собственную вину.
И дело было не только в том, что сама семья Лу находила поступки Лу Шихана абсолютно безумными — когда стриминговая платформа Гуагуа предала эту историю огласке, кто только не называл Лу Шихана скотиной? Даже если у бывшей подружки и водились какие-то тайные мысли, это не повод уничтожать ее подчистую. Если ты так панически боишься, что простолюдинка сядет тебе на хвост, зачем вообще полез в свое время к чистой и непорочной студентке? Девушка была отличницей из престижного вуза, заводила серьезные отношения, разумеется, рассчитывая на замужество!
А как иначе?
Станет она бросать блестящие перспективы ради роли твоей безымянной любовницы? Даже для наследника богатейшей семьи это слишком самоуверенно. Стоит отметить, что пользователи сети, наблюдая за этой драмой, хотя и шутили про Битву девяти драконов за престолонаследие и называли рвущуюся к наследству компанию внуками императорской крови, никто всерьез не воспринимал клан Лу как правящую династию.
Лу Шихан — обыкновенный мажор, и у него еще хватало наглости заявлять, что девушка, за которой он открыто ухаживал, вела себя неподобающе — какая же это мерзость!
В конце концов этот фарс заставил Группу Лутун даже выпустить официальное заявление с публичными извинениями перед госпожой Су Юань, и только тогда всё закончилось. Но если семья Лу и согласилась на столь скорые извинения, то не только из-за общественного резонанса, а главным образом потому, что они не хотели окончательно оттолкнуть от себя Су Синжэня.
Это лишний раз доказывало: положение, завоеванное собственными силами, — вот что поистине нерушимо.
Двенадцать лифтов в вестибюле то поднимались, то опускались, но ни один из них так и не остановился перед ними. Оторвав взгляд, Чу Янь мог лишь молча ждать прибытия кабины.
В томительные минуты ожидания в Чжан Дачане вновь проснулась страсть к сплетням:
— Вторая молодой господин, имя генерального директора Су и впрямь означает с этого момента мы пойдем разными дорогами, словно странники на краю света?
— Вроде того, — рассеянно ответил Чу Янь, занятый своими мыслями. — Оригинал звучит так: Я — странник на чужбине, а ты — гость, в обоих тоска, и полна тоска.
Познания Чжан Дачана в классической литературе были весьма посредственными, поэтому он не слишком понял смысл, но с воодушевлением продолжил расспросы:
— Так значит, его мамаша и впрямь сбежала, прихватив ребенка, и лишь спустя больше двадцати лет семья Лу смогла его разыскать?
Чу Янь терпеть не мог подлых людишек, которые за спиной злонамеренно перемывают другим косточки. Посмотрев на Чжан Дачана, он произнес беззлобным, но твердым тоном:
— Дядя Чжан, раз уж вы такой сплетник, не пройти ли вам собеседование прямо на стриминговой платформе Гуагуа?
— Нет-нет, — заметив недовольный вид Чу Яня, Чжан Дачан замахал руками. — Я просто так спросил. Этот паршивый лифт черт знает сколько едет, от нечего делать же болтаю.
В этот момент створки лифта с тихим звоном разъехались в стороны, и оттуда толпой хлынули люди. Чу Янь шаг за шагом вошел в кабину, а Чжан Дачан проворно нажал кнопку тридцать второго этажа. Лифт поехал вверх, останавливаясь на каждом этаже, и наконец добрался до нужной цели.
Но стоило им подняться, как Вэнь Цзююй заявила, что у нее нет времени, и обоих непрошеных гостей просто выставили за дверь офиса стриминговой платформы Гуагуа.
Чу Янь горько усмехнулся: похоже, старые обиды оказались куда серьезнее, чем он предполагал...
Пламенные алые губы
Чжан Дачан недовольно проворчал:
— Да как они смеют!?
Поглощенный своими мыслями Чу Янь холодно произнес:
— Мы здесь с прошением, а потому обязаны проявить максимум искренности.
— Но вовсе не обязательно так унижаться, — не понимал Чжан Дачан. Вэнь Цзююй и Лю Цинцин уже много лет находились в состоянии войны. Когда Чу Кайюань был жив, она, возможно, открыто ничего не предпринимала, но каждые несколько дней науськивала кого-нибудь из своих поклонников устроить неприятности. А Чу Кайюань никогда и перед кем не гнул спину. Почему же теперь Вэнь Цзююй в повседневной жизни почти не обращает внимания на Лю Цинцин, а Чу Янь вдруг стал таким мягкотелым?
Чу Янь лишь улыбнулся и не стал вдаваться в долгие объяснения. Он пришел сюда, чтобы разрешить конфликты и решить дело миром — ну и что с того, если придется стерпеть немного обид? Если дело сорвется, настоящие унижения еще впереди.
По крайней мере... Чу Янь опустил глаза: Вэнь Цзююй в худшем случае заставит его померзнуть в приемной, но не станет поступать так, как в свое время Лю Дунъян, который, прикрываясь именем третьего молодого господина семьи Лу — Жэнь Чжихуэя, травил его в школе до такой степени, что житья не было.
Но даже тогда, когда Жэнь Чжихуэй переходил все границы, у него оставался отец, который не боялся засучить рукава и заявиться прямо в особняк семьи Лу, чтобы выяснить отношения. Теперь же у него не осталось даже статуса сына Чу Кайюаня. Если он не удержит позиции, то даже представить боится, какие последствия его ждут.
Лучше уж действовать на опережение, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля, чем потом всюду оказываться в роли догоняющего.
Именно поэтому Чу Янь ни капли не расстроился из-за того, что Вэнь Цзююй отказалась его принять. Устроившись на каком-то свободном месте, он достал телефон и принялся за удаленную работу. В коридоре перед офисом компании непрерывным потоком шли люди, но Чу Янь оставался невозмутим. Разве что потратил два внешних аккумулятора.
В таком ожидании прошло время до самых сумерек.
Видя, что этот непробиваемый проситель никуда не уйдет, Вэнь Цзююй, вероятно, исчерпала все способы борьбы с ним и все же отправила секретаршу пригласить его в кабинет.
Прихватив с собой подарок, Чу Янь беспрепятственно вошел в кабинет Вэнь Цзююй.
Он впервые видел Вэнь Цзююй в реальной жизни, вне экранов. Приподнятые брови, ярко-красные губы — она сидела в кресле руководителя, небрежно стряхивая пепел с тонкой сигареты, и от нее исходила невероятно агрессивная аура. В свои сорок один год она уже не была юной и цветущей девушкой, но излучала неповторимое очарование зрелой женщины — стоило лишь взглянуть на нее, и отвести взгляд уже не получалось.
Она действительно выглядела потрясающе красиво — сказывалось прошлое в индустрии развлечений.
Пока Чу Янь втайне разглядывал Вэнь Цзююй, та открыто окинула его оценивающим взглядом с ног до головы. Ее глаза смотрели без малейшего намека на любезность.
Словно не замечая этого оскорбительного внимания, Чу Янь с улыбкой приветствовал ее:
— Здравствуйте, генеральный директор Вэнь, я много слышал о вас. Прошу прощения за столь внезапный визит, надеюсь на ваше понимание. — С этими словами он чуть подал вперед пакет с подарком. — Наша домашняя кухарка когда-то работала кондитером в мишленовском ресторане, я попросил ее испечь несколько низкокалорийных пирожных с низким содержанием сахара, надеюсь, они придутся вам по вкусу.
Глядя на приветливую улыбку на лице Чу Яня, Вэнь Цзююй чуть приподняла брови. Она была давнишней знакомой Лю Цинцин и Чу Кайюаня. Эта супружеская пара стоила друг друга: одна своенравная и взбалмошная пустышка, другой — рассудительный и проницательный, но властный тиран. Она никак не ожидала, что у них вырастет сын, избравший столь мягкую и располагающую манеру поведения.
Впрочем, даже при том, что самое первое впечатление оказалось неплохим, Вэнь Цзююй искренне и люто ненавидела всех, кто был связан с Лю Цинцин. Проигнорировав изысканно упакованный презент, она с насмешливой улыбкой процедила:
— И у тебя хватило наглости заявиться ко мне? Последние годы мне было недосуг возиться с вашим семейством, неужели этот малыш возомнил меня святой бодхисаттвой?
Чу Янь поспешно убрал улыбку и предельно серьезно ответил:
— Честно говоря, старшие в семье говорили мне, что между нашими домами действительно пробежала черная кошка, но вдаваться в подробности они отказались. Поэтому сегодня я явился без приглашения именно для того, чтобы принести извинения.
Вэнь Цзююй презрительно усмехнулась:
— Малыш, а ты знаешь, при каких обстоятельствах старшие предпочитают ничего не рассказывать?
Выражение лица Чу Яня не изменилось, но в мыслях у него уже созрела догадка. Если у семьи есть враги, старшие члены клана непременно должны предупредить молодежь. Даже Хоу Дунчэну, которого только что вернули в семью, Чу Янь наказал по возможности обходить стороной мажоров из семьи Лу, поскольку с ними им не справиться. Значит, существует лишь одна причина, по которой старшие уходят от разговоров.
Это было донельзя постыдное, глупое происшествие. Рассказывать об этом — значит позориться, поэтому всем оставалось лишь дружно прикинуться глухонемыми.
В прежние времена Чу Янь ни за что не стал бы нарываться на неприятности. Нанесение визита вежливости еще не исключало возможности лишь сильнее разжечь конфликт. Но у нынешнего Чу Яня оставалось слишком мало времени.
Угроза Лю Цинцин висела над ним домокловским мечом, поэтому лучшим выбором для него была именно Вэнь Цзююй, находившаяся в том же городе. Но если договориться с ней не удастся, ему придется отправляться на поклон к другим людям. Чужой город, незнакомые интернет-магнаты — подготовка к этому потребует неисчислимых усилий. У него в запасе было максимум полгода, а возможности пересмотреть план действий оставались крайне ограничены, так что тратить время впустую он просто не мог позволить себе.
http://bllate.org/book/31918/3898719
Готово:
