Сейчас и во дворце, и за его пределами — включая и его самого — все зависели от настроения этого человека.
Можно ли назвать это той самой властью евнухов, о которой пишут в исторический книгах?
С мрачным чувством подумал У Цзин.
Он не унаследовал воспоминаний прежнего хозяина тела, а разобравшись за эти дни в своем нынешнем положении, полностью перестал ломать голову над вещами, которые потрясали его картину мира. Ему хотелось лишь одного: как дома — досыта есть, в тепле одеваться и сладко спать.
— Бурл-л-х… —
Его живот снова начал урчать.
У Цзин глубоко вздохнул, вывалил остатки мелко нарезанных овощей в пустую белую кашу, закрыл глаза, взял палочки и в несколько быстрых движений закинул всё в рот. С трудом проглотив еду, он изо всех сил попытался подавить подступившую к горлу тошноту.
В конце концов физиологическая реакция взяла верх: зажав рот рукой, он бросился на поиски неиспользованной ночной вазы и в два счета вырвал всё, что только что запихнул в себя.
До чего же отвратительно.
У Цзин вытер рот платком, прополоскал горло чашкой крепкого чая, а когда живот снова заунывно заурчал, с размаху ударил ладонью по столу.
Нет, так дело не пойдет. Он должен найти еду.
Пусть эти люди урезают его паек и сокращают расходы на одежду, но они же не могут запретить ему выходить на улицу? Наверное, в открытую никто не посмеет причинить ему вред.
У Цзин набросил легкий белый халат, кое-как завязал волосы на затылке, высунул голову, огляделся по сторонам и на цыпочках выскользнул наружу.
Как назло, едва он сделал два шага, как позади раздался нерешительный голос:
— Ваше Величество?
Фигура У Цзин застыла. Сделав вид, что ничего не расслышал, он продолжил идти вперед, опустив голову и что-то бормоча себе под нос.
Идущий сзади человек мгновенно подбежал и схватил его за рукав:
— Ваше Величество?!
Это была та самая служанка, что недавно приносила обед.
Она понизила голос:
— Маленький дурачок, перестань притворяться глухим!
Облаченный в белый халат юноша обернулся к ней, с полным недоумения выражением лица склонил голову набок и произнес:
— Сестрица, а ты кто?
Здесь нет никакого Ваше Величества, и дурачка никакого нет.
Есть только У-у.
Верно.
Сын Неба Великой Чжоу по-прежнему оставался дурачком.
У Цзин изобразил раздражение, вырвал свой рукав и сердито дернул плечом:
— Не тяни меня, я хочу поиграть.
Притворяться дурачком у него получалось весьма правдоподобно.
На лице служанки промелькнула тревога. Не успела она ничего добавить, как юноша, выказав нетерпение, развернулся и побежал прочь, заставив складки одежды развеваться на ходу.
Янь Хэ от страха замерло сердце, и она бросилась следом, понизив голос:
— Ваше Величество! Сегодня во дворец пожаловал Девять Тысяч Лет, вам ни в коем случае нельзя бегать где попало!
Но из-за того, что она не смела повысить голос, смертельно боясь быть услышанной посторонними и тут же лишиться головы, а юноша бежал слишком быстро, между ними образовалось большое расстояние, так что У Цзин слышал лишь испуганные крики следовавшей позади служанки: Ваше Величество, Ваше Величество.
Он оставлял их без внимания.
У Цзин ориентировался вполне уверенно: он провел здесь уже несколько дней, пару раз прогуливался по окрестностям и знал только ближайший Императорский Сад, а об остальных местах не имел ни малейшего понятия.
Как раз там находился небольшой неглубокий пруд.
Его дно было выложено чистой галькой, и в воде плавало несколько крупных, упитанных рыбин — с виду невероятно аппетитных.
Последние пять дней он только и делал, что спал да ел, выходил прогуляться, когда становилось скучно, а в минуты уныния садился послушать чужие разговоры под окнами. В Зале Питания Сердца за ним никто не присматривал, и служанки с евнухами, свободные от дел, часто собирались вместе поболтать.
Первой их фразой неизменно было сожаление о том, что их угодило отправить на дежурство к этому дурачку, а второй — проклятия в адрес презренных евнухов из других ведомств.
Наверху до него никому не было дела: Императорская кухня умышленно урезала его паек, и тоже никто не вмешивался, из-за чего страдали и слуги, приставленные к Залу Питания Сердца.
Раз уж на Императорскую кухню пути не было, а добыть еду тайком не получалось, оставалось готовить самому, и сейчас он как раз направлялся на поиски ингредиентов.
В мыслях он уже представлял рыбу на пару или на гриле.петляя из стороны в сторону, он добрался до Императорского Сада. Поняв, что догнать его уже не удастся, служанка решила смириться: пусть этот дурачок наиграется и поскорее вернется во дворец, лишь бы не столкнуться с Девятью Тысячами Лет — иначе ей, личной служанке, тоже не сносить головы.
Знала бы она раньше — сослалась бы на недомогание и не вышла на дежурство. В конце концов, в Зале Питания Сердца давным-давно не было настоящего хозяина, там правили безраздельно слуги.
Пройдя всего пару кругов, У Цзин оказался у неглубокого пруда. Ни капли не заботясь о своем императорском достоинстве, он уселся на первый попавшийся большой камень, скинул обувь и носки, закатал штанины, засучил рукава до самых плеч, обнажив худые бледные руки, и с прыжка опустился прямо в воду.
Вокруг немедленно полетели брызги, окатив его волной освежающей прохлады.
Янь Хэ не обращала внимания на выходки маленького дурачка. Она лишь нервно озиралась по сторонам, смертельно боясь встретиться с этим грозным человеком.
Впрочем, ругать его она осмеливалась только про себя. Бросив взгляд на ничего не подозревающего У Цзина, который увлеченно барахтался в воде, она лишь тяжело вздохнула.
Он впервые в жизни ловил рыбу голыми руками.
Движения его были неуклюжими.
Раньше дома он не прикасался ни к какой домашней работе, будучи избалованным юным господином, сытым и обласканным, еще даже не совершеннолетним, учившимся в старшей школе. Кто бы мог подумать, что, проснувшись однажды утром, он окажется в этой проклятой дыре.
Он был безумно голоден — не только физически, но и морально, изнывая от тоски и обиды из-за пяти дней на пустой каше и соленых овощах.
Да, именно от обиды.
Обиды на то, что он был голоден, ходил в лохмотьях, терпел презрительные взгляды, не мог увидеть родных и друзей, и каждый день выслушивал насмешки над тем, что он дурак.
У Цзин прицепился взглядом к проплывающей рыбине и свирепо замахнулся, но в ту же секунду схватил воду — рыба вильнула хвостом и была такова. Однако он не упал духом, накапливая опыт попытка за попыткой.
Раз, два, три…
Он сбился со счета, какая это была посылка.
Наконец-то поймал!
Несмолкаемый плеск воды привлек чье-то внимание. Янь Хэ словно что-то почувствовала и перевела взгляд на противоположную длинную галерею.
Императорский Сад был усеян резными балками и расписными стропилами, среди беседок и павильонов вились извилистые дорожки, и откуда-то издалека неторопливо шел человек в алых одеждах. Судя по всему, он просто проходил мимо, а позади него следовала лишь горстка евнухов.
Вся процессия молча опустила головы, погрузившись в мрачное безмолвие.
И лишь шедший во главе человек ступал мерно и плавно, никуда не спеша и не отставая.
Заметив гостя, Янь Хэ рухнула на колени, не смея поднять глаз.
Услышав плеск воды, тот человек медленно повернул голову.
Солнечный свет падал на гладь воды, превращая ее в россыпь искрящихся бликов.
Юноша босиком стоял в мелководье пруда, его белые одежды вымокли почти наполовину, а распущенные черные пряди волос спутались и прилипли к лицу, усыпая плечи чистыми каплями воды.
http://bllate.org/book/31910/3897937
Готово:
