Сюань Лин: — …
Какая же лицемерная фраза.
Не успел Сюань Лин прийти в себя, как услышал, как Юнь Юйчэнь произнес:
— Ничего страшного. Скоро начнется Большое состязание секты, и сейчас никак нельзя отвлекаться на посторонние дела.
Бай Лянь опустил глаза, его длинные ресцы слегка задрожали, а в голосе послышалось едва уловимое обиженное нотки:
— Должно быть, тот, кому посчастливилось стать спутником жизни брата Юня, обладает божественной красотой. Интересно, когда мне удастся с ним увидеться?
— У меня почти нет друзей, боюсь, после того как у тебя появится спутник, станет еще на одного меньше.
Охренеть.
Хотя у Сюань Лина был небольшой опыт распознавания фальшивых людей, он все же отчетливо слышал, что слова Бай Ляня разили лицемерием напрочь, вот только он не знал, как на это ответит Юнь Юйчэнь.
Он помнил, что по сюжету первоисточника в этот момент Юнь Юйчэнь должен был воспринимать Бай Ляня исключительно как друга.
Он затаил дыхание и услышал, как бесстрастным голосом Юнь Юйчэнь произнес:
— Вы не встретитесь.
— Пора заняться культивацией. Сможешь ли ты показать хороший результат на Большом состязании секты через полмесяца?
Сюань Лин: — …
Брат, да ты настоящий чурбан.
Впрочем, это вполне соответствовало его характеру.
В начале истории Юнь Юйчэнь был самым настоящим фанатиком меча, полностью погруженным в культивацию и совершенно ничего не смыслящим в сердечных делах. Лишь позже, когда пробудилась его магия кровь магов, он осознал, что любит Бай Ляня, и перешел к режиму насильственной любви.
Скрытый завуалированный подтекст был просто проигнорирован. Лицо Бай Ляня исказилось от подавленной обиды, однако ему приходилось сохранять мягкий и нежный вид:
— Брат Юнь, моей культивацией тебе, конечно, можно не беспокоиться.
Но он не желал сдаваться и допытывался:
— Только неужели тебе больше нечего мне сказать?
Сюань Лин не удержался и приподнял бровь.
Разве в оригинале Бай Лянь был настолько прямолинеен?
С чего бы ему помнить, что тот придерживался амплуа невинного белого цветка лотоса, который в делах сердечных проявлял куда больше тугодумия, чем главные герои-любовники?
Его коронным номером было заявить: я хоть и сделала всё на свете, но всё равно считаю вас лишь друзьями.
В бамбуковой роще царила тишина.
Слышен был лишь свист ветра.
После долгого молчания
Юнь Юйчэнь наконец холодно произнес:
— Бай Лянь, в последнее время твои мысли, судя по всему, далеки от культивации. Как друг, я считаю своим долгом напомнить тебе: сосредоточься на тренировках и не запускай их.
— Пфф.
Сюань Лин больше не мог сдерживаться и, спрятавшись за камнем, тихонько фыркнул со смеху.
Он тут же зажал рот ларукой, но было уже поздно. Обладая уровнем культивации Стадии Зарождающейся Души, Юнь Юйчэнь мгновенно почувствовал чьё-то присутствие неподалеку. Его Духовная Энергия разнесла камень в щепки, и он ледяным тоном бросил:
— Кто здесь?
Подул осенний ветерок.
Сюань Лин, застыв в согнутом пополам положении, нос к носу столкнулся с Юнь Юйчэнем.
Впрочем, столкновение это происходило исключительно в одностороннем порядке.
В один миг исчерпав весь запас своего врожденного мастерства нести чушь с честным лицом, Сюань Лин неловко выпрямился и, изображая рядового ученика секты, дрожащим голосом окликнул:
— Старший брату Юнь.
Прежде чем опустить голову, он успел заметить мелькнувшую в глазах Бай Ляня радость.
? Какого черта ты так радуешься, когда тебя застают за тайными ночными свиданиями с новобрачным?
Нахмурившись, Юнь Юйчэнь пару секунд разглядывал его и спросил:
— Как ты сюда попал? И почему ты в вуали? Сними.
Не зная, видели ли эти двое подлинное лицо первоначального владельца тела, Сюань Лин замялся и ответил:
— Простите, старший брату Юнь. На улице было слишком темно, и ученик случайно забрёл сюда.
— А вуаль надел потому, что меня недавно покусали насекомые, и на лице высыпала сыпь — смотреть страшно, поэтому приходится прикрываться вуалью.
Юнь Юйчэнь, казалось, хотел что-то добавить, но Бай Лянь мягко перебил его:
— Юйчэнь, не придирайся к нему. Мне кажется, он не врёт.
Бровь Сюань Лина взлетела вверх. Юйчэнь? Разве секунду назад он не звал его братом Юнем?
До него начал доходить скрытый смысл: неужели Бай Лянь специально добивался того, чтобы другие ученики решили, будто его и Юнь Юйчэня связывают близкие отношения?
То ли прислушавшись к словам Бай Ляня, то ли по какой-то другой причине, Юнь Юйчэнь перевел взгляд на Сюань Лина и спросил:
— Сколько тебе лет?
Сюань Лин первое попавшееся соврал:
— Восемнадцать.
На самом деле этому телу исполнилось уже около двадцати лет, оно было всего на несколько месяцев младше Юнь Юйчэня.
Просто, судя по всему, в клане Сюань его морили голодом и не давали нормально спать, отчего он выглядел донельзя тощим и казался совсем подростком.
Юнь Юйчэнь произнес:
— Восемнадцать лет и Стадия Золотого Ядра — твоя база культивации вполне сносная. Скоро начнется Большое состязание секты, не запускай тренировки.
Сюань Лин поспешно закивал.
Тогда Бай Лянь заговорил тонким, вкрадчивым голосом:
— Я тоже прорвался на Стадию Золотого Ядра в восемнадцать лет, и в Секте Божественных Снов это считалось лучшим результатом. Не думал, что у любого ученика Секты Цанлань окажется такая сила, я даже чувствую себя неловко перед вами.
Юнь Юйчэнь ответил:
— Ты от него отличаешься. Твоя основа прочна, а он тебе уступает.
Ресницы Бай Ляня затрепетали. В душе он был готов расплыться в улыбке до ушей, но внешне продолжал изображать скромность:
— Не говори так о своем младшем ученике, еще обидишь человека.
Молчавшая до этого Система наконец не выдержала и взвилась:
— Кто тут уступает белому цветку лотоса?! Да ты в миллион раз лучше этого цветка!
Продолжая смаковать происходящее и мысленно поглаживая Систему по шерсти, Сюань Лин ответил про себя:
— Пустяки, Бай Лянь просто играет передо мной.
С чего бы Бай Ляню, главному ученику, выращенному Сектой Божественных Снов, хоть в чем-то уступать рядовому ученику Секты Цанлань?
Наверняка он только и ждал от Юнь Юйчэня фразы в духе он тебе уступает.
Сюань Лин лукаво повел глазами и с улыбкой посмотрел на Бай Ляня, намереваясь подлить масла в огонь, как вдруг на него упал холодный взгляд Юнь Юйчэня:
— Среди учеников Секты Цанлань нет столь нежных созданий.
Внезапно его взгляд зацепился за боковую часть лица Сюань Лина, которую вуаль скрывала не полностью.
Нахмурившись, он спросил:
— Что у тебя с лицом?
Сюань Лин: — А?
Он машинально провел рукой по щеке и замер.
Похоже, он не до конца смыл ту маскировку.
Вспомнив, что Юнь Юйчэнь уже видел его пугающий уродливый облик, Сюань Лин внутренне забил тревогу и на одном дыхании выпалил:
— Наверное, сыпь снова высыпала! Старший брат только что был прав, ученик немедленно идет возвращаться к размышлениям, так что я больше не смею мешать старшим брату и вы!
И, не дожидаясь, пока Юнь Юйчэнь снова заговорит, Сюань Лин сделал резкий рывок и бросился прочь из бамбуковой рощи так, словно за ним гнался демон.
Лишь скрывшись из виду и перестав видеть бамбук, Сюань Лин остановился и мысленно вздохнул с досадой:
— Я же не до конца отмыл лицо, почему ты мне сразу-то не подсказал?
http://bllate.org/book/31909/3897766
Готово:
