Тайны на пергаменте
Напоминание Тома наконец заставило Яо Цзи вспомнить о пергаменте, который пылился в каком-то уголке пещеры.
Раньше его знание языков оставляло желать лучшего: аудирование, разговорная речь, чтение и письмо были для него темным лесом. Было бы невероятно сложно разобрать даже английское письмо, случайно изобилующее профессиональными терминологиями, но на пергаменте к тому же красовался изысканный аристократический почерк. Те линии вились и переплетались, заставляя глаза Яо Цзи сводиться в бессмысленные спирали.
Попросить кого-нибудь помочь разобраться? Кто знает, не написано ли там чего-нибудь шокирующего и крамольного. Вдруг дело касается каких-нибудь финансовых тайн — того гляди, прочитавший человек поддастся внезапному злу, и ему придется отправляться на встречу с Богом... Если подумать, в мире Гарри Поттера героически погибнуть — это отправляться на встречу с Богом или с Мерлином... Или, может быть, всё-таки вернуться к Властелину Анд?
Самому не понять, а доверить кому-то другому страшно, поэтому тот кусок пергамента и был заброшен в угол покрываться пылью. Лишь по подсказке Тома Яо Цзи хорошенько порылся в памяти и вспомнил о нем.
— Жди здесь, — проворно спрыгнув с дерева, Яо Цзи приземлился и небрежно отряхнул взметнувшуюся юбку. Том тоже спрыгнул вниз, последовал за ним в уединенный уголок, и прямо на глазах у Тома Яо Цзи повернулся и шагнул внутрь пещеры.
На этот шаг Яо Цзи решился после долгих и серьезных раздумий. Том всегда был весьма благосклонен к своим людям — взять хотя бы самого Яо Цзи. Если уж он втянул Тома в свой круг, то относился к нему искренне. Кем бы ни стал Том в будущем — вором или успешным человеком, — до тех пор, пока Том признает его другом, положение Тома в сердце Яо Цзи останется непоколебимым: Том есть Том, а все внешние вещи — лишь второстепиенное приложение. Раз уж они свои люди, и, если не случится ничего непредвиденного, в дальнейшем им предстоит держаться вместе, то вместо того, чтобы Том случайно раскрыл эту тайну и между ними возникла стена, лучше выложить всё самому прямо и открыто.
Конечно, что касается крошечного кроссдрессера... Поговорим об этом, когда придет время!
Пергамент так и лежал в углу, и на нем действительно успел скопиться слой пыли. То ли из-за того, что он пролежал слишком долго, то ли из-за особенностей самого материала, в руках он издавал странный запах. Зажав нос и вытянув руку как можно дальше, Яо Цзи протянул пергамент Тому.
— Ачхи! — стоило Тому взять пергамент, как он громко чихнул. Нахмурившись, он некоторое время разглядывал Яо Цзи, но в конце концов ничего не сказал, зажав этот листок и вопросительно глядя на него.
— Эм... Это, пожалуй, оставили мои родные... Ты же знаешь, с языками у меня туго... — Яо Цзи ковырял пальцем и со страхом заглядывал Тому в лицо. Том ничего не ответил. Глубоко вздохнув, он сморщил нос, затаил дыхание и принялся изучать то, что было написано на пергаменте.
Поди пойми, умеет ли Том вообще читать такое. Пока Том изучал пергамент, Яо Цзи делать было нечего, и он от скуки стал наблюдать за выражением его лица.
Сначала, вероятно из-за того, что от пергамента отчаянно дурно пахло, да и морщить нос, затаив дыхание, было неудобно, лицо у Тома было так себе. Но когда он почитал еще немного... Почему по мере чтения ему всё сильнее казалось, что в лице Тома тяжесть смешивается с легким искажением?
— Фу... — Том отложил пергамент, тяжело выдохнул, а затем жадно глотнул свежего воздуха. Он нахмурился и долго о чем-то размышлял, из-за чего стоявшему рядом Яо Цзи сделалось не по себе.
— Ну как? Ну что там? — спустя время заметив, что Том наконец пришел в себя и перевел взгляд на него, Яо Цзи взволнованно подался вперед с расспросами, но был возвращен в исходное состояние одной лишь фразой Тома о чистосердечном признании.
— Насчет этого... — ему пришлось объяснять Тому всё, что связано с пещерой. Сам Яо Цзи не слишком много знал о пещере: она появилась, едва он очнулся. За время исследования он обнаружил лишь то, что может самостоятельно контролировать вход и выход, а ничего особенного больше не нашел. Место входа определяешь сам, а место выхода — это то самое место, откуда вошел. Был лишь один случай, когда он пробыл в пещере дня четыре-пять, и после выхода казалось, что точка появления немного сместилась относительно прежней... Или это ему показалось?..
— Кхе-кхе... — сложив ладонь в кулак, Том с видом знатока прикрыл губы и пару раз кашлянул, давая понять, что теперь атмосфера серьезна. Его пухлые губы слегка сжались в ниточку, а Яо Цзи выпрямил спину, изображая внимательное слушание.
— На пергаменте написано письмо, — указав на отброшенный подальше пергамент, пояснил Том Яо Цзи. — Я бегло просмотрел его, и здесь есть три ключевых момента.
— Первое: тебе необходимо потреблять большое количество мяса, чтобы обеспечивать рост организма.
Яо Цзи кивнул. Этот момент уже вполне ярко проявился в его повседневной жизни: он даже подозревал, что если так пойдет и дальше, то однажды заголовком местных газет станет: Массовое бесследное исчезновение мелких животных, причина неизвестна.
— Второе: тебе требуется много сна... — он нахмурился, словно не зная, как выразиться, и в конце концов бросил коротко: — Это тоже нужно для того, чтобы гарантировать твое здоровое развитие.
Яо Цзи снова кивнул. Насчет этого у него был богатейший личный опыт — вкус насильственного погружения в сон определенно не из приятных.
— Третий пункт...
Том замолчал. Под озадаченным взглядом Яо Цзи он с ног до головы омерил его взглядом и, не говоря ни слова, продолжал сверлить Яо Цзи странным, жутковатым взглядом.
— Третий пункт — это... что? неужели впрямь существует какой-то скрытый влиятельный род, который только и ждет, пока он вступит в наследство? Или же у него действительно есть родители с драматической судьбой, которые ждут, пока он отомстит за все обиды?
Яо Цзи в тревожном ожидании уставился на Тома.
Зная, что находится в мире Гарри Поттера, Яо Цзи когда-то изо всех сил пытался проверить, течет ли в его жилах магическая кровь, но всякий раз, когда он концентрировал мысли и воображал, будто применяет магию, это не давало никаких результатов. Напротив, каждый раз ему приходилось погружаться в сон на куда более долгий срок для восстановления сил, и единственный раз... газета просто порвалась надвое.
Неужели он — тот самый легендарный сквиб?
Нет-нет-нет... Яо Цзи прогнал прочь безумные мысли из головы и уставился на Тома в ожидании последнего пункта.
— Третий пункт... — Том протянул гласные, заставив Яо Цзи вытянуть шею, чтобы заглянуть ему в лицо.
— На самом деле...
Том внезапно протянул руку и с такой скоростью, что Яо Цзи абсолютно никак не мог помешать, задрал его юбку.
— Ты ведь парень.
Бросив один взгляд на открывшийся пейзаж под юбкой, он под возмущенно-стыдливым взглядом Яо Цзи невозмутимо опустил ткань на место, даже благородно похлопал, разглаживая складки, и констатирующим тоном вынес вердикт:
— Ты мужского пола.
Эй, неужели я всё-таки не смогу избежать участи быть с зараненной юбкой?.. Яо Цзи судорожно вцепился в собственный подол, окаменело застыв на месте. Его лицо залилось ярко-алой краской от неловкости.
— М-да... — виновник торжества многозначительно усмехнулся и изобразил крайнюю степень благодушия: — Ничего страшного, не нервничай, я не стану брезговать. — Он даже добавил вдогонку: — Тебе идет носить юбки, правда.
Да кого волнует, брезгуешь ты или нет! У Яо Цзи пальцы побелели от усилия. Глядя на мерзкую физиономию Тома, он испытал непреодолимое желание врезать этому парню так, чтобы тот улетел в небеса.
И правда, всяким там пергаментам самое место покрываться плесенью в углу!
Золотые монеты как свидетельство
— Эй, Яо Цзи.
Не успел Яо Цзи выбраться из пещеры, как невесть откуда появился Том и с улыбкой поприветствовал его.
— Эй... Том...
Яо Цзи оцепенело ответил на приветствие:
— Какая совпадение... Я только что вышел, а ты уже тут.
— Угу, — отозвался Том и с абсолютно естественным видом устроился рядом с Яо Цзи. — Что мы делаем сегодня?
Его глубокие, бездонные черные глаза неотрывно, без единого моргания смотрели на Яо Цзи, словно он пытался за столь короткое время высечь в памяти его образ. Яо Цзи чувствовал себя несколько неуютно, но все же поделился с ним планами на день, после чего они проболтались вместе целые сутки — вплоть до того момента, когда Яо Цзи был вынужден отправиться спать или Тому непременно нужно было возвращаться в приют.
Такой уклад длился уже какое-то время, и Яо Цзи начал ощущать неладное. Казалось... всё началось именно с того раза, когда он достал пергамент. Сперва он не придавал этому особого значения, думая, что после своего превращения из лоли в сотаку он обрел с Томом ту самую легендарную мужскую дружбу, вот они и лепят друг к другу дни напролет. Но во время их недавних посиделок у костра слова Тома заставили его слегка засомневаться.
— Яо Цзи.
Языки пламени облизывали древесину, издавая треск. Том молча сидел рядом с Яо Цзи, то и дело подбрасывая в огонь хворост. Свет костра то вспыхивал, то гас, из-за чего выражение его лица казалось смутным и неразборчивым.
— Как думаешь, мы всегда будем вместе?
Не дожидаясь ответа Яо Цзи, он сам утвердительно подвел итог:
— Мы непременно всегда будем вместе.
Яо Цзи не принял это близко к сердцу. В отблесках пламени черные, как гагат, волосы Тома оттеняли его молочно-белую кожу, в черных глазах таилась недетская решимость, под прямым носом строго сжались пухлые алые губы, а заостренный подбородок был напряжен. Хоть он и изо всех сил старался изобразить суровый вид, в сочетании с этим изнеженным личиком малолетнего красавчика и еще не сформировавшейся аурой это лишь вызывало у Яо Цзи улыбку.
Эй, когда ты с такой моськой пытаешься выглядеть серьезно, это выглядит исключительно мило, понимаешь?..
Возможно, заметив равнодушие Яо Цзи, Том нахмурился, с абсолютно серьезным видом повернулся и в упор уставился на него.
— Ч-что такое? — от такого взгляда Яо Цзи занервничал, он даже не смел смотреть прямо в его глубокие глаза.
— Яо Цзи, мы же всегда будем вместе, верно?
Его глаза переполняли страх перед неизведанным будущим и жажда утвердительного обещания — одновременно хрупкие и сильные, полные надежды и отчаяния. Пухлые алые губы побелели от того, как сильно он их кусал. Его столь серьезный настрой выглядел так, будто в скором будущем им неизбежно предстоит столкнуться с чем-то...
Заразившись его настроем, Яо Цзи невольно тоже стал серьезным. Глядя на то, как обычно властный Том демонстрирует подобную уязвимость, он почувствовал тяжесть и легкую жалость в груди. Даже если после ответа это непременно придется исполнить, даже если это просто слова утешения, он был готов дать обещание — тем более что и так не планировал расставаться с Томом.
Он сам не заметил, как мягко ответил:
— Хорошо.
— Тогда... — брови Тома чуть разгладились, но тут же снова сошлись на переносице: — Кем бы я ни стал, каким бы человеком ни обратился, я всё равно останусь Томом и всегда буду с тобой, верно?
— Конечно.
Яо Цзи машинально погладил черные, как гагат, волосы Тома, приняв его последующие слова за детскую наивность.
— Тогда... — глаза Тома ярко заблестели, а уголки губ изогнулись в потрясающем изгибе. — Я не спокоен.
Его взгляд впился прямо в глаза Яо Цзи.
— Дай мне доказательство.
— О? Чего же ты хочешь?
Яо Цзи начал лихорадочно соображать, чем же успокоить Тома, что он может ему преподнести — рисунок красавца, собственноручно созданный? Нет-нет, хоть сделанное своими руками и выражает чувства, будет беда, если он испортит Тома слишком рано. Тогда, жареное мясо? Тоже не годится, это совершенно недолговечно: съел — и ничего не осталось. Может, юбку? Но зачем Тому юбка? Использовать ее как залог верности для поиска жены, а потом передавать из поколения в поколение по наследству — сыновьям, но не дочерям?
Эм... Яо Цзи отогнал странные мысли прочь и посмотрел на Тома, ожидая его требований.
— Дай мне одну из твоих золотых монет. Твою золотую монету.
Губы Тома шевелились, выдавая ответ.
Жестоко... Яо Цзи уставился на Тома, а тот глядел на него с абсолютным спокойствием. Яо Цзи обожал блестящие вещицы; Том тоже знал об этом. Чтобы не тратить золотые монеты, Яо Цзи даже был готов вечно ходить в роли малолетнего кроссдрессера, лишь бы не расставаться с деньгами ради покупки мужской одежды. С таким трудом заработанные на продаже газет гроши решили проблему с пропитанием, и он с такой жадностью хотел приберечь эти деньги для покупки блестяшек... Заставить его отдать золотую монету из собственных рук — всё равно что вырвать у него жизнь. Теперь же Том требовал золотую монету в качестве доказательства, что подвергало его искренность суровому испытанию.
— Эм... Нельзя ли заменить на что-нибудь другое? Пусть даже на мой рисунок красавца — стоит тебе попросить без золота, я с легкостью его отдам... — внутри Яо Цзи горько рыдал в три ручья, отчаянно надеясь, что собеседник изменит свое решение.
— Но... в пергаменте написано, что по традиции твоего рода истинным друзьям следует доверять друг другу с помощью золотой монеты...
Том, а что там еще написано на этом пергаменте? Нельзя ли выложить всё за один раз, а?
Яо Цзи молча проглотил подступившую к горлу кровь, уныло глядя на искреннее лицо Тома, и совершенно не знал, что ответить.
— Эх... Выходит, я всё же недостаточно хорош, чтобы быть твоим другом... — Том жалобно вздохнул, опустив голову. Длинные ресницы скрыли глаза, а бледная кожа в этот момент казалась хрупкой и чахлой от пережитого отказа.
Сердце Яо Цзи тут же сжалось. Стиснув зубы и проявив жесткость, он достал одну золотую монету, зажмурился и вытянул руку далеко вперед, протягивая ее Тому, пока в следующее мгновение не передумал.
— Держи!
Том озарился сияющей улыбкой, взял монету и крепко прижал ее к карману на груди.
— Я пошел!
Яо Цзи резко подскочил и в следующее мгновение растворился в воздухе. Его душа явно разрывалась от боли, и он боялся, что если пробудет здесь еще хоть чуть-чуть, то не удержится, передумает и отберет золотую монету обратно.
Шш... шш...
Маленькая змейка медленно извиваясь подползла ближе, высовывая язык. Ее алые глаза излучали море духовной энергии. Радостно виляя хвостом, словно обвивающее большое дерево лиановая плеть, она взметнулась вверх по протянутой к земле руке Тома. Заметив, что Том не возражает, она резво поползла дальше, преодолела рукав, перебралась через плечо и, в конце концов зацепившись за пуговицу на груди Тома, повисла вниз головой, покачиваясь в воздухе.
— Нагини... — глядя на то место, где исчез Яо Цзи, Том тихо вздохнул, положил Нагини на ладонь и одним пальцем принялся дразнить ее снующую туда-сюда головку.
— Я правда... боюсь... что не успею... Времени... осталось мало...
Прерываемый паузами шепот рассеялся в ветру, мгновенно растворившись в тихом вздохе.
http://bllate.org/book/32262/3935533
Готово:
