В чате внезапно воцарилась тишина. Бурное обсуждение оборвалось на полуслове, стоило кому-то с первого взгляда узнать, кому принадлежит этот аватар, и создательница чата тут же его распустила.
В личных сообщениях с друзьями создательница группы содрогалась от страха:
— Почему Гу Мин оказался внутри?
— Понятия не имею, я его не добавляла.
— И не я.
Никто не хотел признаваться, что случайно затащил Гу Мина в беседу. Возможно, кто-то просто промахнулся мимо нужной строчки и ткнул не туда, но кто теперь разберется и кто в этом признается? Создательнице оставалось лишь молиться, чтобы Гу Мин не обратил внимания на то, кто был администратором. Группа, посвященная сплетням, которую она создавала своими руками, мгновенно прекратила существование.
Некоторые сплетни очень увлекательно слушать, да только проглотить их тяжело.
Гу Мин был уверен, что вышел изо всех возможных чатов, но стоило ему раз в сто лет зайти в аккаунт, как он тут же наткнулся на слухи о самом себе. Ему что, настроение испортить было мало? Черт дернул за руку.
Гу Мин швырнул телефон на диван, снедаемый глухим раздражением.
Он уже перепробовал все способы выпустить пар за последние дни, но на душе ничуть не легче — стало только хуже. С кем бы он ни шел куда-нибудь и чем бы ни занимался, это не приносило никакого облегчения.
Он думал: узел завязал тот, кто его завязал, так какой толк видеться с другими? Разве имеют значение какие-то развлечения? Огонь, который разожгла Нин Юй, разве кто-то другой сможет потушить?
Поразмыслив как следует, Гу Мин решил подыскать подходящий момент, чтобы встретиться с Нин Юй.
В этот самый момент телефон трезвонил — звонил Вэнь Чжихан, просил одолжить помощи.
Гу Мин ответил:
— Говори.
Вскоре Гу Мин уже подкатил на машине к дому Вэнь Чжихана.
Вэнь Чжихан был его другом, их дружба тянулась еще со школы, и связь была крепкой. Вэнь Чжихан занимался кредитами и был так занят, что у него не оставалось времени даже на то, чтобы составить компанию другу, у которого было испорчено настроение. Впрочем, Гу Мин не стал с ним спорить и согласился выполнить его просьбу — отвезти его сестру в больницу.
У Вэнь Чжихана была младшая сестра, немая, она в этом году пошла в седьмой класс. Выросла писаной красавицей, но был у нее один недостаток — с Гу Мином она была не в ладах.
Вот и сейчас, едва Гу Мин забрал ее, во взгляде девочки мелькнуло избегание, словно Гу Мин вообще не должен был здесь появляться.
— Собралась? — спросил Гу Мин, и девочка кивнула.
— Пошли, твоему брату некогда, — сказал Гу Мин. — Я тебя отвезу.
Мать Вэнь Чжихана лежала в больнице. Что у нее за болезнь, было неясно, но состояние серьезное, в больнице она провела уже много лет. Жизнь Вэнь Чжихана помотала: ему выпало пережить многое, отец умер рано, оставив прикованную к постели мать и немую сестренку, которых нужно было поднимать на ноги.
Он вкалывал до седьмого пота, за эти годы сменил немало работ. Гу Мин мог особо за него не переживать, ведь у Вэнь Чжихана была отличная способность к обучению, он везде умел устроиться неплохо. Теперь у него уже не было такого тяжелого финансового бремени, он вполне мог вынести на своих плечах роль главы семьи, и единственной больной темой оставалась личная жизнь — тут он зашел в полный тупик.
— Сюй-Сюй, ты поела? — Гу Мин с другими мог быть небрежен, но к этой семье по фамилии Вэнь он всегда проявлял максимум помощи и заботы. Пусть порой они с Вэнь Чжиханом и ссорились в пух и прах, если бы с Вэнь Чжиханом что-то случилось, Гу Мин бы не остался в стороне.
Это семейство занимало самое мягкое место в сердце Гу Мина.
Девочка кивнула. Гу Мин заметил по дороге ресторан и подумал заехать туда перекусить, но потом решил, что поесть они успеют и позже. Он ведь еще не купил цветы и захватить подарок забыл — нельзя же навещать больного с пустыми руками.Гу Мин припарковал машину неподалёку и предложил девочке пойти с ним, чтобы выбрать цветы для её мамы, но та отказалась и осталась сидеть в машине, не желая выходить.
Гу Мин знал всю подоплёку, поэтому не стал давить на неё: между матерью и дочерью пролегла глубокая трещина, которую уже невозможно было залатать.
Ему было жалко вовсе не младшую сестру или её мать — его сердце сжималось за Вэнь Чжихана, за того друга, чью непосильную ношу он видел своими глазами.
Купив цветы, Гу Мин направился в больницу, отыскал нужную палату и шагнул внутрь. Девочка семенила рядом, всё время вцепляясь в его одежду; посторонний мог бы подумать, что это Гу Мин похитил чужого ребёнка — на лице девочки застыло крайне испуганное выражение.
Гу Мин понимал, в чём дело, но всё же мягко подтолкнул её вперёд. Это были их семейные дела, и рано или поздно их предстояло разрешить, независимо от того, поддавалась ли эта трещина ремонту.
— Гу Мин? — заметив его, женщина на больничной койке приподнялась. Ухаживавшую за ней женщину-врача Гу Мин узнал: её фамилия была Тун, и она приходилась Вэнь Чжихану официальной девушкой.
Гу Мин кивнул ей в знак приветствия, и та в ответ вежливо переглянулась с ним, после чего подошла к девочке и коснулась её головы.
Женщина на больничной койке тоже увидела дочь. В её взгляде бушевала буря эмоций: вина, боль в сердце, тревога, отчуждение и многое другое переплелось воедино.
— Тётя, — Гу Мин поставил цветы и отпустил руку сестры. Отсутствие возможности занять руки заставило девочку занервничать; от начала и до конца она так ни разу и не подняла глаз на женщину, лежавшую на постели.
— Сюй-сюй, — позвала мать.
Реакция дочери оказалась разочаровывающей: девочка даже не попыталась приблизиться к ней, а лишь шагнула к Гу Мину и встала с другой стороны от него, заслоняясь его широкой спиной от полного мольбы взгляда матери.
Мать опустила руки и затуманенным взором уставилась на собственную дочь.
Гу Мин не умел разбираться в делах семейных. Его мать умерла рано, а с отцом они общались мало, так что никаких проблем с родственными узами у него самого не было. Привыкший во всём поступать по-своему, Гу Мин не умел справляться с этими тонкими, запутанными чувствами. Его сегодняшней задачей было лишь устроить их встречу, а во всё остальное он и не мог бы вмешаться, даже если бы захотел.
Эмоции — это одно, а здравый смысл — совсем другое. Некоторых вещей он действительно не умел распутывать, да и в собственной личной жизни царил полный кавардак, поэтому лезть в чужие дела ему совсем не хотелось. В итоге Гу Мин просто перевёл разговор на другую тему:
— Он занят на работе, поэтому попросил меня привезти её.
— Я знаю, — ответила мать Вэнь Чжихана. — Ему приходится очень трудно.
Гу Мин произнёс:
— Ничего, всё наладится, он уже вытерпел худшее. А вы как? Вам в последнее время не стало лучше?
Мать посмотрела на дочь, и её ответы Гу Мину стали совсем рассеянными:
— Куда уж мне лучше, одной ногой в могиле.
Казалось, она надеялась таким образом вымолить у собственной дочери хотя бы беглый взгляд, но нет — девочка, выглядевшая донельзя холодной и безжалостной, не удостоила её и намеком на желанную реакцию.
Впрочем, винить ту она не могла.
— До смерти ещё далеко, с такими-то условиями лечения даже царю подземного мира придётся подождать. — Гу Мин налил чаю и протянул чашку стоявшей рядом девочке. Хотя на улице вовсе не было холодно, в тот самый миг, когда он коснулся ладони девочки, Гу Мин всё же ощутил идущий от неё холод.
http://bllate.org/book/31904/3897290
Готово:
