Маленький Фэнхуан чирикал у него на ухе, стараясь донести, что он вовсе не какой-то мелкий дух, а самая настоящая, чистокровная птица фэнхуан.
Син И взял его на руки и уже собирался идти обратно, как вдруг почувствовал, что большой пушистый шар в его ладони заворочался. Маленький Фэнхуан потёрся головой о его палец и ловко, без труда выскользнул наружу — его Пространственное Кольцо всё ещё валялось в снегу, и ему нужно было вернуться за ним, ведь там лежали фрукты, припасённые для Син И.
Син И остановился и стал ждать.
Маленький Фэнхуан вперевалочку прошагал по снегу, мимоходом отпихнув лапой Птицу с Золотыми Крыльями в сторону, и, уткнувшись носом, выкопал из-под её зада дыню. Он похлопал эту дыню короткими мягкими крылышками с обеих сторон, прижался к ней пушистой головкой и прислушался с самым серьёзным видом.
Птица с Золотыми Крыльями заплакала ещё горьче:
— Я облысел! Ты должен за это ответить! Ты ведь всё ещё думаешь об этой дыне!
Убедившись, что целостности дыни ничто не угрожает, Маленький Фэнхуан подлетел к Пространственному Кольцу, подтащил его клювом к дыне, а затем изо всех сил толкнул — круглый и пухлый, он наконец-то заполучил и эту дыню тоже. Он пролез в красную нить, на которой висело Пространственное Кольцо, поболтал им у себя на груди и поднял голову, чтобы посмотреть на рыдающую Птицу с Золотыми Крыльями.
Подняв маленькую лапку, он успокаивающе погладил Птицу с Золотыми Крыльями по животу, а затем выдернул из кончика своего крыла крошечное пёрышко и поднёс его клювом к самому носу птицы.
Птица с Золотыми Крыльями брезгливо покосилась на это крошечное перышко.
Тогда Маленький Фэнхуан снова вперевалочку подошёл ближе и приложил пёрышко к тому месту, где с Птицы с Золотыми Крыльями клочьями содрали кожу. Птица с Золотыми Крыльями приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но тут заметила, как голая плешь прямо на глазах покрывается густым пушком.
Маленький Фэнхуан самодовольно и с величайшей гордостью сообщил ему на птичьем языке:
— Видишь? Я — фэнхуан, мне от природы присуща сила возрождения из пепла. Каждая частичка моего тела годится для лекарств, так что переставай плакать. Просто напиши мне искреннее извинение и верни часть Духовных Камней, и я тебя прощу.
Птица с Золотыми Крыльями окинула взглядом новенький нежный пушок на своём теле — будь он сейчас в человеческом облике, лицо его, пожалуй, позеленело бы от злости.
Клан фэнхуанов испокон веков славился яркой и причудливой красотой, да и птицы с Золотыми Крыльями, будучи их потомками, ослепительно сверкали золотисто-алым оперением. Перья Маленького Фэнхуана исцелили рану мгновенно, но вот незадача — сам-то он был белым фэнхуаном. Стоило Птице с Золотыми Крыльями исцелиться таким способом, как среди её золотисто-алых длинных перьев внезапно пробились целые клочья белого, мягкого и нежного пуха, точь-в-точь как у Маленького Фэнхуана. Перемешавшись с золотисто-алым, этот пух сделал птицу похожей на какого-то пестрого базарного фазана.
Птица с Золотыми Крыльями завопила:
— Да ты, ты, ты!
Маленький Фэнхуан скромно пояснил:
— Есть тут один побочный эффект: новые перья вырастут такими же, как мои, да и впредь на этом месте они всегда будут такими же. Впрочем, можешь меня не расхваливать: в конце концов, я фэнхуан, с такой мелочью мне справиться под силу.
Птица с Золотыми Крыльями зарыдала так громко, что аж лишилась чувств.
Маленький Фэнхуан с некоторым сожалением покачал головой, крылом смахнул с бедняги снег, натаскал древесных листьев вместо одеяльца и в самом радостном настроении вернулся к Син И.
Син И опустил взгляд:
— Ты так долго чирикал. О чём это вы?
Маленький Фэнхуан принялся ластиться, несколько раз потёрся о его плечо, а затем зарылся в изгиб шеи и наотрез отказался вылезать.
Стоило Син И чуть шевельнуться, как пушистые перья начинали щекотать ему шею. Он протянул руку, пытаясь вытащить Маленького Фэнхуана наружу, но тот упрямо вцепился сильнее прежнего и вжался ещё глубже. Син И оставалось только махнуть на него рукой.
— А ты у нас не вредина, случаем? М? — Син И принялся гладить его по шёрстке, бросил взгляд на потерявшую сознание Птицу с Золотыми Крыльями и слегка поджал губы. Маленький Фэнхуан с чистой совестью устроился поудобнее и сделал вид, что ничего не слышит.
Они вернулись назад уже почти под утро. Прижимая к груди Маленького Фэнхуана, Син И шёл по снегу, после чего вновь переоделся, умылся и направился к термальному источнику позади главного зала. Здесь брали начало истоки Горы Фули, и слуги отвели воду в искусно высеченные каменные чаши, где она была чиста до самого дна.
Когда Син И разделся, Маленький Фэнхуан заговорщицки уставился на него с камня у края бассейна, не в силах оторвать от него свои круглые глазки-бусины.
Син И заметил это и, обернувшись, застал птаху врасплох. Маленький Фэнхуан тут же отвёл взгляд, закрутился из стороны в сторону, замахал крыльями, надеясь отделаться своей миловидностью. Син И не поддался: стоило ему отвернуться, как он тут же снова глянул на эту круглую толстую птицу. На этот раз Маленького Фэнхуана поймали с поличным — их взгляды встретились. Птичка уже собралась было улизнуть с невинным видом, но её тут же схватили обратно.
Син И спросил:
— На что это ты пялишься?
Маленький Фэнхуан склонил голову набок и похлопал Син И по лицу кончиком крыла:
— Чирик-чирик-чирик.
Син И не поддался на его уловки:
— Я тебя спрашиваю: ты и впрямь не умеешь принимать человеческий облик и по-настоящему не владеешь людской речью? Даже попугаи способны подражать голосам, а ты — фэнхуан, почему же ты не можешь заговорить по-человечески, м?
Он протянул руку и пощипал мягкие кончики перьев на крыльях Маленького Фэнхуана. Тот прикинулся, будто ничего не понимает. Заметив, что Син И с комфортом устроился в воде, птаха воодушевленно толкнула в воду маленький деревянный поднос, который заскользил по глади. Затем птичка вытащила своё Пространственное Кольцо и парой щелчков открыла застёжку, высыпая по одной те самые фрукты, что днем принесла для Син И. Син И окинул их взглядом и не шевельнулся. Маленький Фэнхуан тут же замер и уставился на него с другого края умоляющим взглядом.
Син И ничего не оставалось, как протянуть руку и взять один фрукт. Во рту сразу же разлилась сладкая мякоть, а на зубах остался долгий аромат. Обычно он питался лишь дыханием луны и звезд, а из еды получал разве что воду, которую приносили к трапезам. Съесть вот так пару фруктов время от времени было вовсе неплохо.
Он только протянул руку за следующим, как Маленький Фэнхуан принялся суетливо рыться в Пространственном Кольце и в мгновение ока вытащил оттуда тяжеленную дыню. Син И даже не успел остановить его, как дыня с громким всплеском рухнула в воду, опрокинув вслед за собой и весь деревянный поднос.
Син И: «……»
Слегка взмахнув пальцем, он с помощью заклинания быстренько выловил всё это добро игромадой сложил на краю бассейна.
Маленький Фэнхуан тут же опустил голову, признавая вину: он понурил макушку, спрятался за собственными крыльями и послушно замер на краю.
Син И нашел это забавным. Он глянул на него раз, глянул другой, но Маленький Фэнхуан по-прежнему неподвижно сидел на корточках, обхватив голову крыльями.
Син И слегка тронул его пальцем. Птаха от тычка качнулась, но удержала равновесие. Подождав немного и не дождавшись продолжения, она украдкой подняла голову, глянула на Син И и тут же стремглав спрятала её обратно.
— Разве ж так можно заглаживать вину? — лениво произнес Син И, тыча пальцем в круглое пушистое тельце. — Спой-ка мне песню, другие ведь птицы умеют петь мелодии.
Маленький Фэнхуан опустил крылья, склонил голову набок и принялся чирикать. Звуки один от другого отличались, но в них едва ли угадывался хоть какой-то мотив. И всё же чем дольше слушал Син И, тем страннее ему становилось: чириканье этого пухляка с каждым звуком становилось всё более нежным и сладким, всё отчётливее выдавая желание поласкаться.
Син И потёр виски:
— Хватит петь, даже мотива никакого нет. Похоже, ты и правда не умеешь ни принимать человеческий облик, ни говорить по-человечески, ни даже петь.
Маленький Фэнхуан взмахнул крыльями и слегка погрустнел. Он пару раз чирикнул, давая понять, что он вовсе не так бесполезен, как тот утверждает. Однако сейчас ему нельзя было проговариваться, по крайней мере, нельзя было заговорить человеческим голосом, поэтому ему оставалось лишь покружиться на месте, а затем вперевалочку подойти и поднять на него жалобный, полный обиды взгляд.
Син И удивился:
— А кружишься ты на удивление резво. Люди сказывают, что Клан фэнхуанов искусен в песнях и танцах, а танец феникса в девяти небесах раз в тысячу лет — и вовсе дивное зрелище из всех див. Танцевать-то ты умеешь?
Маленький Фэнхуан засомневался.
Когда он был человеком, он и вправду умел и петь, и танцевать. В ту пору, когда Син И был ваном, по вечерам он не желал заниматься государственными делами и вечно льнул к нему, требуя послушать, как тот разучивает арии оперных амплуа, и потанцевать для него. Маленький Фэнхуан не знал придворного этикета и не понимал, что подобные развлечения считались легкомысленными и им не место в княжеской резиденции. Но в человеческом обличье он постиг ремесло лишь в веселых кварталах, научившись ублажать чужие сердца; если бы в тот самый первый вечер, когда он выставил себя на продажу, Син И не выкупил его, не даровал свободу и не ввел с почестями в княжескую резиденцию, неведомо, какая судьба ждала бы его дальше.
Маленький Фэнхуан помнил лишь хорошее. Восстановив в памяти прежний образ, он попытался покачать крыльями, но с сожалением понял, что он слишком кругл, крылья его слишком коротки, а волочащиеся хвостовые перья вовсе не созданы для танцев.
Он немного погрустнел.
Син И снова ткнул его пальцем.
Заметив, что на сей раз Маленький Фэнхуан и впрямь не шевелится, Син И на мгновение умолк, а затем смягчил движения и ласково уговорил:
— Рассердился? Я же просто пошутил. Ты — самый сильный боевой фэнхуан на небесах и под землей, тебя даже будущий Минван Птиц с Золотыми Крыльями не одолеет.
При этой мысли Маленький Фэнхуан опечалился ещё сильнее: он ведь подрался, и если об этом доложат Минцзуню Фэнхуану во Дворец Фаньтянь, все узнают, что его превращение снова сорвалось, да вдобавок его провели кругом и лишили честно заработанных денег. Все небожители Фаньтяня относились к Маленькому Фэнхуану прекрасно, и лишь Минцзунь Фэнхуан неизменно держался холодно и отстраненно — возможно, из-за принадлежности к тому же роду он ещё сильнее презирал белопёрого фэнхуана, считая его предзнаменованием беды.
Опечаленный Маленький Фэнхуан круглой комочкой сидел на месте, и в его глазах-бусинах читалось глубокое горе. Син И понаблюдал за ним с пол-ладони и тихо произмолвил:
— Хочешь, я компенсирую тебе твой миллион Духовных Камней?
В действительности он не имел ни малейшего представления о деньгах. Каждый клочок земли во Дворце Фули был пропитан духовной силой, и любая случайная травинка там являлась чудодейственным лекарством, способным вознести к небесам даже обладателя самых заурядных корней духовной энергии, так что жалкий миллион Духовных Камней в его глазах ровным счётом ничего не стоил.
Но раз уж этого пухленького птенца обманули на деньги, да ещё и втянули из-за этого в драку, для самого малыша это наверняка была огромная сумма.
Син И негромко пообещал:
— Возмещу тебе хоть десять миллионов Духовных Камней, м?
Стоило Маленькому Фэнхуану услышать, что у него снова появятся деньги, как вся его хандра постепенно испарилась. Он поднял глаза на Син И, преисполнившись самых светлых надежд.
Син И улыбнулся:
— Разве я стану тебя обманывать, малыш?
Маленький Фэнхуан торопливо замотал головой.
Снова веселясь вовсю, он поймал слабый блеск в глазах Син И, словно бы что-то вспомнил и снова принялся что-то увлеченно чирикать.
Он выразил это так:
— Сейчас у меня нет человеческого облика, и я не могу танцевать, но я могу станцевать для тебя упражнения для похудения.
Окончив чирикать, он вытянул в стороны маленькие крылышки, выполнил несколько разминок и принялся старательно танцевать.
Эту зарядку для похудения он подсмотрел у журавлей из Фаньтяня. И хотя у журавлей это выглядело полезно и красиво, у Маленького Фэнхуана это получалось бесполезно и комично. Тем не менее Маленький Фэнхуан свято верил, что настанет день и он похудеет: пусть голова отлетит и кровь прольётся, но перья не должны растрепаться, а великое дело похудения не может быть прервано.
Син И смотрел, как эта пухлая птаха с невероятно серьёзным видом совершает телодвижения, изо всех сил машет крылышками, время от времени покачивается и перекатывается назад, а её мягкая пушистая шёрстка подпрыгивает в такт. И при этом у птенца было отличное чувство ритма, танцевал он истово и сосредоточенно. Син И, обычно непоколебимый, словно скала, поначалу глядел на это со стороны, но постепенно не выдержал и уголки его губ дрогнули в улыбке.
Затем он отвел взгляд и бесстрастно произнёс:
— Ладно, ты целый день на ногах, как это ты еще не устал. Спускайся-ка в воду, поплескайся немного.
Подождав немного, он с неподдельным интересом поинтересовался:
— Малыш, а ты вообще можешь держаться на воде? Должно быть, сможешь.
Занятия по похудению Маленького Фэнхуана прервали на самом интересном месте, и он остался слегка разочарован. Вперевалочку добравшись до края источника, он с размаху прыгнул вниз — а затем от ледяной воды его всего передернуло, и он, отчаянно замахав крыльями, бросился обратно к Син И.
Син И тут же поймал его. Помимо Павильона Управления Звёздами, он иногда предавался уединенной медитации у ледяных источников, закаляя тело и душу в пронизывающем холоде. Со временем он привык к этому и совсем забыл, что вода в источнике Фули в несколько раз холоднее обычного льда. Маленький Фэнхуан хоть и был пухлым, а перья его были густыми, но замерзнуть он бы точно успел.
Маленький Фэнхуан дрожал в его руках, прижавшись крошечным комочком к его ладони. Син И редко терял дар речи, но тут поспешно сотворил заклинание, сменив холодную воду на горячую: холод сменился теплом, и над поверхностью поплыл легкий пар.
Он опустил Маленького Фэнхуана в воду, бережно растер его тельце и спросил:
— Всё ещё холодно?
Плававший на воде Маленький Фэнхуан наконец-то перевел дух после пронизывающего холода.
Осторожно выпустив изо рта крошечный язычок пламени в сторону от Син И, он протянул кончик крыла и похлопал того по щеке.
Он сказал:
— Не переживай, я же фэнхуан, холода я не боюсь.
Син И улыбнулся, глядя на него:
— Опять ты что-то чирикаешь. Так и не сказал мне, умеешь ли ты разговаривать.
Маленький Фэнхуан не обратил на него внимания и принялся сам по себе барахтаться в воде. Не найдя на это управы, Син И оставалось лишь немного поплескаться вместе с ним, а затем, подхватив мокрый пушистый комочек, он унес его в комнату спать.
Добиться ответа на вопрос, умеет ли Маленький Фэнхуан разговаривать, ему так и не удалось — эта птичка была преувеличенно вредной.
http://bllate.org/book/31901/3896843
Готово:
