Сунь Байян и Цзян Цзюнь оставили на двоих одно ухо слушать, а сами мысленно читали:
О, вопли и стоны! Как круты они, как высоки!Трудней на путь, чем в синеву небес взобраться! С Цаньцуном и Юйфу сошлися в мрак истоки стран...
Закончив читать наизусть этот отрывок, Сунь Байян перевёл палец к краю страницы и уже собирался перелистнуть на следующую, но Цзян Цзюнь вовремя ухватил его за руку.
С лицом, полным потрясения, Цзян Цзюнь принялся выразительно играть бровями: ты это слишком быстро учишь, я ещё не закончил!
Сунь Байян горделиво приподнял брови, отдёрнул руку и бросил взгляд, призывая собеседника учить побыстрее.
На возвышении в три фута перед классом собрание Сунь Хуэйюнь продолжалось, причём оно уже дошло до той неизбежной в каждом случае части, где расхваливали Фан Вэньцзэ:
— В этот раз 138 баллов Фан Вэньцзэ по математике — наш наивысший балл в классе. Он полностью правильно решил вопросы с выбором ответа и задания с заполнением пропусков. Я вижу, многие ученики говорят, что тест сложный, тест сложный, но даже при сложном тесте найдутся те, кто сможет сдать на сто тридцать с лишним. Фан Вэньцзэ не только первый в классе по отдельному предмету — математике, но и по химии он тоже первый, к тому же его школьный рейтинг стабильно держится в первой десятке.
— Кроме того, в этот раз в первую десятку всей школы вошли как альфы, так и омеги, поэтому никому из вас не стоит думать, что вторичный пол способен повлиять на ваш предел, понятно?
— По поводу результатов месячного экзамена я сказала достаточно, а теперь давайте разберем тест.
Сунь Байян убрал сборник обязательных для заучивания стихотворений классической поэзии и достал тот самый тест, который уже один раз исправил красной ручкой.
Сунь Хуэйюнь как раз объясняла первые несколько вопросов с выбором ответа. У Сунь Байяна обычно не было настроения слушать такие простые задачи, он крутил между указательным и средним пальцами красную ручку, и пока крутил, внезапно о чём-то вспомнив, схватил лист для черновиков, написал строчку и протянул Цзян Цзюню —
Кстати, а Сунь Хуэйюнь только что случайно не забыла упомянуть Чжоу Чиюя?
Цзян Цзюнь ответил — да, причём упомянула только одного Фан Вэньцзэ.
Сунь Байян написал — тогда ты помнишь, сколько Чжоу Чиюй набрал по математике?
Цзян Цзюнь снова написал — я помню, что 138.
Сунь Байян следом написал — я помню, что тоже 138.
Цзян Цзюнь взял ручку и застрочил — так что на самом деле Фан Вэньцзэ и Чжоу Чиюй разделили первое место в классе по математике, но классная руководительница об этом не сказала, скрыла. Фан Вэньцзэ в этот раз второй в классе, а Чжоу Чиюй — первый, об этом она тоже не сказала, тоже скрыла.
В конце Цзян Цзюнь написал фразу — понял, классная руководительница просто выискивает то, в чём хорош Фан Вэньцзэ, и нахваливает.
Глава 8. Спортивный староста был прав.
На этом уроке математики Сунь Хуэйюнь в конце концов всё же пустила в ход указку, отхлестав по очереди всех учеников, у которых в тестах с выбором и заполнением пропусков было больше пяти ошибок.
На переменке Цзян Цзюнь всё ещё пребывал в тревожном ожесточении, он левой рукой толкнул сидевшего рядом Сунь Байяна:
— Брат Сунь, ты знаешь, у меня в выборе и заполнении всего четыре ошибки, как же близко к краю, я чуть было не пал жертвой жестоких рук Сунь Хуэйюнь! Я только сейчас чувствую, будто только что побывал у самого владыки подземного мира, сердце до сих пор не на месте.
Он прижал правую руку к левой половине груди:
— Послушай, послушай, у меня до сих пор сердцебиение в норму не пришло.
Сунь Байян так глубоко погрузился в собственные мысли, что от такого толчка Цзян Цзюня лишь спустя мгновение сообразил, что тот обращается к нему:
— Мм? Что ты говоришь?
Цзян Цзюнь спросил:
— О чём это ты задумался так глубоко?
Сунь Байян ответил как на духу:
— Я думаю… Каково сейчас на душе у Чжоу Чиюя? Скажи, если бы тебя проигнорировала Сунь Хуэйюнь, что бы ты почувствовал?
Цзян Цзюнь задумался на секунду, после чего весь разом надулся, как лопнувший шарик, и с гневом на лице произек:
— Если бы такое случилось со мной, я бы умер от злости.
Сунь Байян был высокого роста, сидел на самом последнем ряду и мог окинуть взглядом спины абсолютно всех в классе. Его взор переместился к пятому ряду у стены и у окна: спина Чжоу Чиюя по-прежнему оставалась прямой, как струна, линии его изящной шеи скрывались под синим воротником школьной формы, он всё так же был полностью поглощен учебой, спокойно и безмятежно решая задания.
Отрезвленно отведя взгляд и бросив мимолётный взор на Цзян Цзюня, Сунь Байян больше ничего не сказал.
После окончания каждого месячного экзамена негодование учащихся в адрес Сунь Хуэйюнь достигало предельных высот. Некоторые ученики заявляли, что их математикофобия, которая с таким трудом почти полностью прошла, возродилась из пепла, а другие даже проклинали её, желая, чтобы к следующему месячному экзамену у неё непременно появились неотложные дела и она не смогла прийти на уроки.
В итоге прошло совсем немного времени, и то ли благодаря принципу «когда люди едины, горы сдвинутся», то ли по какой другой причине, но Сунь Хуэйюнь действительно взяла один день отгула, и как раз на этот день был назначен медосмотр первого класса второго года обучения.
Как всем известно, в глазах большинства учеников уход учителя на больничный равен отсутствию уроков, а медицинский осмотр равен отсутствию уроков.
В первом классе второго года обучения было всего около пятидесяти человек, на медосмотр уйдёт от силы один урок, но что касается такой вещи, как уроки, так тут чем меньше на один урок, тем лучше; минус один урок из-за медосмотра да ещё минус один из-за отгула учителя — для большинства учеников это поистине двойная радость, которой уже было более чем достаточно, чтобы школьники нашли повод порадоваться посреди тягостных будней.
Во время утреннего чтения Сунь Байян разделил принесённые из типографии бланки медосмотра на несколько стопок и велел ученикам первого ряда передать их назад.
Затем он поднялся на возвышение перед доской и слегка постучал книгой по столу:
— Все успокойтесь, послушайте сначала меня насчёт медосмотра.
— Наш класс начинает медосмотр в 8 часов, класс для осмотра — 204 на третьем этаже восточного крыла. Позже мы со спортивным старостой пойдём друг за другом во главе колонны, все просто следуйте за нами и не потеряйтесь, потому что я знаю: некоторые ученики до сих пор не изучили Сицзин досконально, и есть вероятность заблудиться.
Сунь Байян невзначай взял кусок мела и, повернувшись к доске, вывел крупными буквами: Восточное крыло, 3-й этаж, 204. Затем он швырнул мел обратно в коробку и продолжил:
— Теперь все, как и на прошлогоднем медосмотре, заранее заполните основные данные: имя, класс и так далее. Заполнять нужно только пустые места на первой странице бланка. — Сунь Байян зажал бланк медосмотра пальцами, демонстрируя сидящим внизу ту самую первую страницу, о которой говорил. — Обратите ещё внимание: во вторичном полу нужно вписать альфа, бета или омега, пишите полное название, не надо отделываться буквами А, Б или О.
— Идём дальше: вторую страницу — запах феромона — нам самим заполнять не нужно. Хотя в прошлом году мы уже проходили измерение один раз, и все вы знаете запах собственных феромонов, но это поле заполняет врач на месте, так что давайте сэкономим чернила в ручках!
Только стихли его слова, как Сунь Байян о чём-то вспомнил и на всякий случай добавил:
— Когда пойдёте туда, будет лучше, если каждый на всякий случай захватит чёрную ручку. Кроме того, ни в коем случае, ни за что не забывайте прихватить этот бланк, который у вас в руках! В прошлом году некоторые ученики забыли его взять, так им пришлось возвращаться за ним за тридевять земель, а в итоге на измерении пульс зашкаливал, жизненную ёмкость лёгких выдуть не смогли — игра не стоила свеч!
http://bllate.org/book/31887/3894796
Готово:
