Сказав это, Сунь Байян задумался секунд на три, и, больше не вспомнив ничего, о чём стоило бы предупредить, перевёл взгляд на сидевшего впереди Чжоу Чиюя:
— Спорторг, есть что добавить?
Чжоу Чиюй спокойно произнес:
— Когда пойдете мимо учебного корпуса, не забывайте соблюдать тишину.
Он тоже немного подумал и добавил:
— Только это, больше ничего.
Стоявший на возвышении для учителей Сунь Байян очень охотно подхватил:
— Точно-точно, я и забыл! Спорторг всё правильно сказал: все разговоры оставьте на потом, когда выйдем из этого учебного корпуса. Давайте потерпим, чтобы учителя из других классов не решили, будто у нас тут шумно, и не побежали жаловаться классной руководительнице. Как говорится, беда приходит через язык, стерпишь — и настанет мир и покой!
— Ладно, продолжайте утреннее чтение.
Сунь Байян вихрем вернулся на своё место.
Стоило прозвучать самому первому звонку, возвещающему об окончании урока для утреннего чтения, как Сунь Байян, не в силах сдержать охватившее его возбуждение, по собственной инициативе отправился к Чжоу Чиюю обсуждать вопросы, связанные с медосмотром.
Заметив это и сообразив, что у двух классных старост есть о чём поговорить по делу, сосед Чжоу Чиюя по парте с разрешения Сунь Байяна пересел на его место и принялся болтать с Цзян Цзюнем.
Сунь Байян же со спокойной совести плюхнулся на стул рядом с Чжоу Чиюем и с улыбкой произнес:
— Спорторг, ты ведь знаешь дорогу в кабинет 204 на третьем этаже восточного крыла?
Чжоу Чиюй как раз откинул колпачок с ручки и собирался было писать, но, услышав голос Сунь Байяна, повернулся, бросил на него быстрый взгляд и снова опустил голову, продолжая выводить своё имя на бланке медосмотра:
— Знаю.
Сунь Байян продолжил:
— Чуть позже я пойду во главе колонны и буду указывать дорогу, а ты замыкай шествие и подчищай хвосты. Когда будешь уходить, не забудь проверить, не остался ли кто в классе. Если кто-то снова увлечётся решением задач и проявит синдром откладывания на потом, используй власть спорторга и подгони его на медосмотр, понял?
Чжоу Чиюй ответил:
— Понял.
— Ты и так в самом конце списка, так что раньше времени всё равно не пройдёшь. Я хоть и веду колонну впереди, но сам пойду на медосмотр последним, потому что в конце мне ещё нужно будет пересчитать бланки. Получается, мы с тобой вернемся в класс самыми последними.
— Хорошо, — сказал Чжоу Чиюй. — Тогда я пересчитаю бланки вместе с тобой.
— Отлично, больше никаких дел нет, — Сунь Байян весело вздернул брови. — Ну что же, приятного сотрудничества, спорторг!
Чжоу Чиюй тоже повернулся к нему:
— Угу, приятного сотрудничества.
Убедившись, что всё, что нужно, он уже передал, Сунь Байян выполнил свою задачу и собрался было встать, как вдруг его запястье крепко перехватила рука сидевшего рядом человека. Сунь Байян озадаченно посмотрел на него.
Однако Чжоу Чиюй словно внезапно очнулся от сна: он резким движением отдернул руку, сжимавшую чужое запястье, и в его выражении лица промелькнула некоторая неловкость.
Сунь Байян удивился:
— В чём дело? У тебя ещё остались какие-то вопросы?
На этот раз Чжоу Чиюй неизвестно почему избегал смотреть собеседнику в глаза. Опустив голову и потупив взгляд, он снова взял ручку и принялся заполнять пустые графы на первой странице бланка медосмотра. Только вот пальцы, сжимавшие ручку, неосознанно сжались сильнее прежнего, да и писал он гораздо медленнее:
— До восьми часов осталось всего минуты две. Посиди пока здесь.
Словно опасаясь отказа, он добавил:
— Туда-сюда пересаживаться — только лишняя суета.
Сунь Байян замер на секунду, а затем сообразил и улыбнулся:
— Тоже верно.
За две минуты, даже если вернуться на своё место, успеешь разве что открыть учебник и дочитать какую-нибудь задачу — да и то вряд ли придумаешь ход решения, как уже придётся организовывать класс для похода на медосмотр. И хотя в учебе дорога каждая секунда, всё же не стоит доходить до такого фанатизма.
Чужие вещи на парте соседа Чжоу Чиюя трогать, конечно, было нельзя, поэтому оставшемуся без всяких занятий Сунь Байяну оставалось лишь изучать бланк медосмотра в собственных руках. Он развернул сложенный пополам бланк размером с экзаменационный лист, взял его за оба концы и, держа вертикально перед глазами, пробежал взглядом от начала до конца.
Разумеется, ничего особенного он там не увидел, поскольку все графы были пустыми. Сунь Байян быстро понял, что эта бумажка смертельно скучна, и его взгляд начал беспокойно блуждать по сторонам.
Предсказуемо он уперся в бланк медосмотра, который как раз заполнял сидевший рядом Чжоу Чиюй.
Имя: (Чжоу Чиюй).
Класс: (Второй год обучения, класс 1).
Пол: (Мужской).
Сунь Байян строчка за строчкой опускался ниже, пока в поле его зрения не попали белые, с розоватым оттенком кончики пальцев Чжоу Чиюя, а следом за ними — четыре слова, за которыми следовала пока еще пустая скобка рядом со строкой Пол: ().
Сунь Байян против воли начал нервничать.
В нем без всяких на то причин проснулось ожидание первой буквы, которую выведет Чжоу Чиюй, ведь стоило ему увидеть хотя бы одну букву, как он сразу смог бы с уверенностью назвать второй пол собеседника. Сунь Байян невольно затаил дыхание.
Белые и тонкие пальцы Чжоу Чиюя сжали черную гелевую ручку, она медленно опустилась, оставив на белой бумаге черную точку, и принялась выводить завиток...
Из-за угла обзора часть того, что писал Чжоу Чиюй, оказалась в слепой зоне для Сунь Байяна. Поэтому последний невольно выпрямил спину, вытянул шею, вытаращил глаза, как медные колокола, и начал покачиваться из стороны в сторону, пытаясь поймать удачный ракурс. Наконец, первая буква предстала перед глазами Сунь Байяна во всей красе!
Это была буква «о»!
В тот самый момент, когда он увидел эту букву, Сунь Байян вовсе не удивился — наоборот, в нем зародилось странное чувство закономерности.
Он и вправду оказался омегой.
Я угадал!
Вслед за этим накатила волна какого-то беспричинного ликования. И пусть Сунь Байян пока еще не мог понять, откуда взялась эта радость, он уже не пытался ее сдерживать или скрывать — она полностью отразилась на его лице, так что теперь его глуповатая улыбка на три части состояла из самодовольства и на семь — из полного недоумения.
Тем временем Чжоу Чиюй спокойно надел колпачок на черную ручку, повернулся и с легким оттенком беспомощности посмотрел на Сунь Байяна. Его выражение лица словно говорило: я знаю, что ты подглядываешь, но мог бы делать это чуточку аккуратнее и не устраивать столько шума.
Чжоу Чиюй неуверенно произнес:
— Ты...
Сунь Байян опешил:
— Прости! Я вовсе не собирался подсматривать твой второй пол!
После этих слов оба замерли в полном оцепенении.
Поскольку Сунь Байян всё еще пребывал в эйфории от того, что Чжоу Чиюй действительно оказался омегой, голова его совершенно не соображала, и слова слетали с языка без всякой цензуры. Так что теперь Сунь Байяну оставалось лишь изображать на лице неловкую улыбку, в то время как в душе он был готов горько рыдать.
http://bllate.org/book/31887/3894797
Готово:
