Когда Сунь Байян вернулся, он рассказал обо всём Цзян Цзюню.
Цзян Цзюнь был человеком, у которого чётко разделялись любовь и ненависть. Он и так терпеть не мог трусливый характер Фан Вэньцзэ, а теперь его отвращение к последнему возросло ещё на несколько пунктов.
— Я действительно не ожидал, что Сунь Хуэйюнь будет носиться со своим учеником как с писаной торбой, — безмолвно покачал головой Цзян Цзюнь. — Из-за этого у меня даже появилось некоторое отвращение к её урокам математики.
— Только не это, — серьعозно предостерёг его Сунь Байян. — Математика ни в чём не виновата, не шути так со своими баллами за гаокао.
Выслушав это, Цзян Цзюнь тяжело вздохнул, а затем кивнул:
— Знаю-знаю, учиться всё равно нужно.
Помолчав, он не удержался и высказал своё недовольство:
— Но всё это действительно выглядит как-то дико, брат Сунь! Знаешь, сейчас я почему-то даже рад, что Фан Вэньцзэ — лучший в классе. Сунь Хуэйюнь может с довольным видом распечатать таблицу успеваемости и всем её показать. Только подумай: если бы в один прекрасный день Фан Вэньцзэ перестал быть первым в кладе, неужели таблица оценок нашего класса навсегда осталась бы скрыта от глаз?
Это были сказанные невпопад слова, но кто бы мог подумать, что они окажутся пророческими. После разделения на гуманитарный и естественный профили во втором полугодии старшей школы в первый класс второго года обучения, бывший по сути чисто гуманитарным, с неба свалился тяжеловес естественных наук Чжоу Чиюй, и трон лучшего ученика класса под Фан Вэньцзэ оказался под серьёзной угрозой.
Цзян Цзюнь всё же не хотел просто так спускать это дело на тормозах.
— Слушай, брат Сунь, а давай ты, будто ничего не зная о скрытых замыслах Сунь Хуэйюнь, намекнёшь ей? Дескать, в распечатанной таблице не хватает одного человека?
Сунь Байян беспомощно покачал головой:
— Бесполезно. Судя по моему знакомству с ней, она сначала пообещает, потом сделает вид, что забыла, а перед самым началом второго месячного экзамена всё и вовсе спустится на тормозах.
— Ладно, возвращайся на своё место, — весомо произнёс Сунь Байян. — Завтра посмотрим на поведение Сунь Хуэйюнь и сразу поймём её отношение.
Сунь Хуэйюнь вела математику, и завтра на уроке, следуя своим привычкам, она наверняка сначала озвучит общие результаты прошедшего месячного экзамена, а затем уделит особое внимание похвале Фан Вэньцзэ. Так что в тот момент останется лишь посмотреть, станет ли она расхваливать Чжоу Чиюя, чтобы понять, каково же её истинное отношение к нему.
Лицо Цзян Цзюня помрачнело.
— И то верно, ты прав. Вдруг это я всё в слишком чёрном свете вижу? — Нахмурив брови, он неторопливо поплёлся к своей парте.
На перемене Сунь Байян сходил в туалет.
По дороге он продолжал думать об этом.
Поскольку ситуация выглядела крайне странно и была связана с Чжоу Чиюем, Сунь Байян просто не мог перестать размышлять над ней.
Сейчас ему хотелось верить, что классная руководительница случайно удалила строчку с результатами месячного экзамена Чжоу Чиюя, а не сделала это намеренно.
Если верно первое — людям свойственно совершать ошибки, у каждого бывают промахи в работе, и не стоит требовать от всех абсолютного совершенства.
Но если второе... Как ни посмотри, это казалось дикостью. Первых учеников в других классах учителя круглый год держали на устах, чтобы вдохновлять остальных ребят на усердную учёбу. Даже если такой ученик не удостаивался особого внимания преподавателя, его уж точно не стали бы исподтишка зажимать.
Чжоу Чиюй перевёлся в этот класс совсем недавно, никого толком не знает, с одноклассниками ещё не со всеми познакомился, а если его ещё и учительница начнёт тайком гнобить, это ведь будет слишком... Ох!
Стоило подумать о втором варианте развития событий, как Сунь Байяну стало казаться, что в будущем Чжоу Чиую придётся несладко в этом классе. Пока он мыл руки, на душе скребли кошки, словно он испытал всё это на собственной шкуре.
Как ни крути, на сердце было тяжело и тревожно. Вернувшись из уборной, Сунь Байян уже занёс ногу над порогом задней двери, но в следующее мгновение всё же решил повернуть назад.
Он вышел в коридор перед классом и остановился напротив второго окна. Заглянув внутрь, Сунь Байян как раз увидел парту у стены в пятом ряду: Чжоу Чиюй тихонько решал задачки. Черновик под его локтем уже был густо исписан формулами вывода почти на весь лист. Выражение его лица было сосредоточенным, взгляд устремлен на кончик чёрной гелевой ручки, и шумные разговоры в классе ничуть его не отвлекали.
Кожа Сунь Байяна под светом люминесцентных ламп казалась безупречно белой, зрачки же были чёрными и ясными, а ресницы подрагивали при каждом моргании.
Увидев это, Сунь Байян на секунду отвлёкся — сосредоточенность и впрямь добавляла человеку немало очков обаяния и крутизны.
О чём он снова думает чёрт знает что?
Отогнав посторонние мысли, Сунь Байян протянул руку и постучал костяшками пальцев по прозрачному стеклу.
Сидевший внутри Чжоу Чиюй никак не отреагировал.
Наверное, был слишком поглощен решением задач и ничего не услышал.
Сунь Байян постучал в окно ещё пару раз, и на этот раз ему наконец удалось потревожить соседа стекла — правда, это был не Чжоу Чиюй, а его сосед по парте.
Сосед хлопнул Чжоу Чиюя по плечу и указал на окно:
— К тебе тут пришли.
Чжоу Чиюй перевёл на окно несколько растерянный взгляд.
А Сунь Байян по ту сторону стекла широко улыбался и беззвучно, утрированно шевелил губами: «О — ткни — те — ок — но», — при этом тыча пальцем в раму, давая понять, что хочет сдвинуть створку.
Сообразив, что в классе и так шумно, да к тому же мешает оконное стекло, и Чжоу Чиюй скорее всего всё равно ничего не расслышит, Сунь Байян решил просто не издавать звуков, чтобы зря не напрягать связки.
Чжоу Чиюй на мгновение замер, но тут же встал, отодвинул шпингалет на окне, вернулся на своё место и уставился на Сунь Байяна.
Сложив руки на груди, Сунь Байян наполовину перевесился через подоконник. Прядки его волос свисали наружу, а когда он запрокинул голову, глядя на собеседника, чётко обрисовались линии его шеи и кадык.
— Ты ходил смотреть результаты месячного экзамена? — спросил он.
— Ещё нет.
Чжоу Чиюй оглянулся назад и увидел, что стенд с объявлением класса уже обступили в три слоя:
— Сейчас там слишком много народу, я собирался сходить после следующего урока.
Про себя Сунь Байян подумал: ну просто супертяжеловес, какая выдержка! Будь это он сам, то даже пробиваясь сквозь толпу локтями и прорубая себе кровавую дорогу, всё равно бы постарался узнать свои баллы до начала второго урока вечерней самоподготовки.
— Да ничего страшного, если не смотрел. — Сунь Байян опустил взгляд, на мгновение отвёл глаза и лишь потом снова посмотрел на Чжоу Чиюя. — Я пришёл сказать тебе... таблица результатов месячного экзамена... с ней тут кое-что случилось. — Он слегка закусил губу и произнёс: — Там нет твоего имени.
Чжоу Чиюй на секунду тоже опешил:
— Нет моего имени?
— Ага.
Как ни крути, Сунь Байяну казалось некрасивым наговаривать на классную руководительницу новому ученику, да к тому же всё, о чём они говорили с Цзян Цзюнем, было лишь догадками и ещё не стало фактом. Поэтому Сунь Байян выбрал более мягкую формулировку и с туманным видом произнёс:
— Я сам не понял, в чём дело... Наверное, классная руководительница случайно пропустила тебя, когда распечатывала таблицу?
http://bllate.org/book/31887/3894793
Готово:
