Сунь Байян шёл следом, безмолвно разглядывая то, как пил Чжоу Чиюй, и находя его манеры чересчур утончёнными. Представь он на его месте себя, то наверняка запрокинул бы голову и в один присест осушил полбутылки, а минеральная вода, сочащаяся между горлышком и губами, обязательно забрызгала бы весь воротник школьной формы.
По дороге Сунь Байян, не удержавшись, непринуждённо спросил:
— Ты не любишь лук?
— Угу, — подумав, ответил Чжоу Чиюй. — Но я забыл сказать об этом дяде.
Сунь Байян легко усмехнулся:
— Виноват, виноват, мне следовало сначала спросить, нет ли у тебя каких-то предпочтений в еде.
На это Чжоу Чиюй возразил:
— Ничего страшного, это я забыл предупредить дядю.
Про себя Сунь Байян подумал: «Ну до чего же он вежливый».
Стараясь сохранять утончённость, Чжоу Чиюй строго следовал принципу пить понемногу, но часто. Наконец, шагая по коридору, он маленькими глотками одолел треть бутылки, после чего, опустив взгляд, закрутил крышку так, чтобы резьба идеально совпала с горлышком, и неожиданно тихо произмолвил:
— Эта лапша была довольно острой.
Сунь Байян изумился:
— Ост… острой?
Чжоу Чиюй повторил:
— Мне показалось, остро.
Сунь Байян повеселел:
— Ты что, совсем не ешь острое?
Чжоу Чиюй кивнул.
Сунь Байян изогнул губы в улыбке, сложил ладони вместе в шутливом жесте мольбы:
— Прости! Я не знал, что ты не любишь лук и не выносишь острого, иначе ни за что на свете не стал бы тебе её рекомендовать! Великий гуру Чжоу, пожалуйста, не принимай близко к сердцу!
— Не буду, — ответил Чжоу Чиюй, глядя ему прямо в глаза. — Раз уж ты сказал, что это вкусно, мне тоже захотелось попробовать.
Сунь Байян замер. Наверное, он просто не ожидал, что собеседник отнесётся к его шутке с такой искренней серьёзностью, а потому на мгновение растерялся. Он уже собирался сообразить, как бы получше ответить, как до ушей донёсся знакомый вопль, похожий на плач раненого зверя, который и оборвал его мысли.
Это был его лучший сосед по парте Цзян Цзюнь.
Оказывается, за разговорами они незаметно преодолели множество пролётов лестницы и добрались до входа в класс.
У Цзян Цзюня брови сошлись на переносице, и, завидев Сунь Байяна, он тут же принялся горестно причитать:
— Брат Сунь! Я завалил экзамен! Я написал его ужасно! Я просто академический тупица! Я такой дурак! Я опозорил всех нас, альф!
С этими словами он резко что-то вспомнил и с обидой добавил:
— И вообще, брат Сунь, я ведь и вправду повелся на твои бредни! Ты-то вошёл в топ-тридцать, а мы договаривались идти в аудиторию для отличников вдвоём, и в итоге там оказался только я!
Сунь Байян поразился:
— Я что, не вылетел из тридцатки?!
Цзян Цзюнь со слезами на глазах кивнул:
— Ага!
Сунь Байян даже не пытался скрыть радость на лице, его смех звучал открыто и звонко:
— Отлично, ха-ха-ха!
Цзян Цзюнь: «……»
Сунь Байян унял улыбку и принял серьезный вид:
— Товарищ Цзян, запомни: всё, что не убивает тебя, в конце концов становится камнем преткновения — нет, погоди, ступенькой на пути к твоему успеху.
Цзян Цзюнь изначально завывал перед Сунь Байяном просто для того, чтобы полегчало на душе, а вовсе не надеялся услышать от него какие-то глубокомысленные наставления. Проучившись целый год в старшей школе, он бесчисленное количество раз заваливал ежемесячные тесты, так что постоянные скачки мест в рейтинге давно лишили его всяких эмоций. Тоска на его лице рассеялась, и он передразнил Сунь Байяна:
— Благодарю вас, товарищ Сунь.
— Так кто же в этот раз занял первое место в классе? — задал Сунь Байян вопрос, волновавший его сильнее собственных результатов. Поразмыслив пару секунд, он добавил: — Фан Вэньцзэ или Чжоу Чиюй?
Стоило зайти об этом речь, как Цзян Цзюнь тут же перестал горевать — напротив, на его лице медленно, словно воскреснув из мёртвых, вновь засияла улыбка.
— Угадай?
Но не успел Сунь Байян сделать предположение, как Цзян Цзюнь, не в силах сдержать охватившего его волнения, сам выдал ответ раньше времени:
— Это Чжоу Чиюй!
— Честно говоря, перед тем как огласили результаты, у меня было предчувствие, что на этот раз первым станет великий Чжоу!
Цзян Цзюнь ликовал:
— И что ты думаешь? Сходил в учительскую, проверил оценки — так и есть! Прекрасно, наконец-то кто-то смог скинуть Фан Вэньцзэ с пьедестала, а то он мне уже давным-давно глаза мозолил, ха-ха-ха!
Вообще-то раньше я даже мечтал собственными силами отобрать у него первое место, но потом раз за разом терпел поражение. Пропасть в интеллектуальных способностях между альфами и омегами заставила меня отступить.
Тон внезапно изменился, и в глазах Цзян Цзюня зажглись огоньки:
— Но, как гласит крылатая фраза великого писателя Возкина, никому не суждено вечно оставаться первым. Каким бы сильным ни был Фан Вэньцзэ, однажды его правлению придёт конец. Стоит лишь подождать, и этот день обязательно настанет!
Поэтому, когда я увидел, что Фан Вэньцзэ отстал от Чжоу Чиюя ровно на десять баллов, моё ликование превзошло даже радость от собственного первого места в классе, ха-ха-ха!
Сунь Байян искренне восхитился:
— Какой же Чжоу Чиюй молодец.
Тут он вспомнил, что Чжоу Чиюй возвращался вместе с ним, и, повернув голову вбок, обнаружил, что рядом никого нет.
Сунь Байян машинально перевёл взгляд в сторону парты Чжоу Чиюя — к стене и окну на пятом ряду правого крыла — и невольно подумал о том, что статус грандиозного гения действительно заслужен: не прошло и минуты с тех пор, как они болтали с Цзян Цзюнем, а он уже сидит на своем месте и усердно решает задачки, используя каждую секунду.
Цзян Цзюнь сиял от восторга, буквально лучась воодушевлением:
— Думаю, ещё чуть-чуть, и классный руководитель распечатает результаты ежемесячного теста и выведет их на доску объявлений! А это значит, что совсем скоро я воочию увижу момент, когда первое место достанется вовсе не Фан Вэньцзэ! На этот раз нашей классной рукóй наверняка не удастся до небес расхваливать Фан Вэньцзэ прямо перед нами, ха-ха-ха!
Сунь Байян с улыбкой кивнул:
— Всё так, но вообще-то тебе ещё предстоит разбираться со своими собственными паршивыми оценками.
Цзян Цзюнь:
— Катись-ка ты, премного благодарен.
Вечерняя самоподготовка в старшей школе состояла из трёх уроков, но учителя на них не приходили — ученики занимались самостоятельно. И вовсе не потому, что школа не хотела организовывать занятия, а из-за банальной нехватки денег: учебное заведение не могло позволить себе оплачивать преподавателям сверхурочные.
Не успела пройти и половина первого урока, как классный руководитель Сунь Хуэйюнь бесшумно, словно призрак, вошла через заднюю дверь и остановилась возле парты Сунь Байяна, протягивая ему два листка бумаги. Сунь Байян бросил на них взгляд: как и ожидалось, это были списки с результатами недавнего тестирования.
Сосед по парте Цзян Цзюнь уже с любопытством вытянул шею, но Сунь Байян решительно затолкнул его обратно. Он сунул рейтинговую таблицу в собственный ящик парты и одновременно приподнял подбородок, бросив взгляд на спину классного руководителя — мол, она ещё не ушла, порешай пока ещё парочку задачек, погоди немного, а не то попадёшься ей на глаза.
http://bllate.org/book/31887/3894791
Готово:
