Сюй Шэньшэнь вглядывалась в черную пустоту внутри строительного вагончика. Сердце ее забилось быстрее, а по коже головы словно забегали мурашки.
Неужели это и есть та самая Энергия Инь, о которой говорила Лан Янь?
Хотя Сюй Шэньшэнь не верила в призраков и нечисть, в этот момент она ясно осознала: этот ледяной холод — нечто из ряда вон выходящее.
Она ощутила необъяснимый, первобытный страх.
Слишком холодно. Сюй Шэньшэнь обхватила себя руками.
Чирк — и в темном помещении вспыхнул оранжевый огонек. Сюй Шэньшэнь почувствовала, как Энергия Инь отступила, а к ней устремилась волна тепла. Она перевела взгляд на источник света: Лан Янь держала в руке толстую спичку, именно от нее исходили свет и жар.
Лан Янь зажгла масляную лампу, поставила ее в юго-западный угол комнаты, еще мгновение смотрела на пламя, а затем попятилась к выходу.
— Начните копать отсюда. Не нужно глубоко, пяти метров хватит. Только не заденьте лампу.
Лан Янь произнесла это спокойно. В ее зрачках отражался огонек лампы, и оранжевое сияние делало ее облик таким же теплым, как пламя. Сюй Шэньшэнь стояла рядом, чувствуя, как холод, сковавший ее тело, рассеивается.
Прораб и руководитель стройки перевели взгляд на Сюй Шэньшэнь:
— Директор Сюй, это...
Сюй Шэньшэнь, как и Лан Янь, пристально смотрела на масляную лампу в углу.
— Копайте.
Прораб приказал рабочим убрать соседние вагончики и подогнать два больших экскаватора. При раскопках они старались держаться подальше от лампы, опасаясь, что ветер может ее погасить.
К закату Сюй Шэньшэнь отклонила приглашение руководителя поужинать в ресторане, но в конце концов, поддавшись его настойчивости, отправилась в столовую.
Когда она вошла, Лан Янь прислонилась к дереву и наблюдала за экскаваторами. Когда Сюй Шэньшэнь вышла после еды, Лан Янь все еще была там.
Сюй Шэньшэнь издалека смотрела на нее. У Лан Янь была атлетическая фигура, стройная и полная скрытой пружинистой силы. Каждое движение ее тела было наполнено энергией, она напоминала живое, цветущее воплощение красоты.
В ней чувствовалась первобытная жизненная сила, закаленная самой природой, — совсем не то, что натренированные в фитнес-клубах тела. Это было нечто иное, как разница между бойцом спецназа и культуристом.
Лан Янь вызывала у Сюй Шэньшэнь мысли о бескрайних полях, дремучих лесах и бурлящих горных ручьях; о ветрах, что с гулом проносятся над горами и озерами; о пламени, с треском пожирающем ветви деревьев...
Дикая, необузданная природа.
Именно так определила для себя Сюй Шэньшэнь.
Нынешняя Лан Янь отличалась от той вредной девчонки из детства, вечно устраивавшей проказы. В чем именно заключалось различие, Сюй Шэньшэнь сказать не могла.
Прошло десять лет. Они действительно давно не виделись.
Сюй Шэньшэнь не понимала, почему та продолжает стоять на посту. Боится, что если выкопают призрака, она не успеет вовремя вмешаться?
Неизвестно, поела ли Лан Янь. Руководствуясь чувством ответственности за подчиненных, Сюй Шэньшэнь вернулась в столовую и принесла Лан Янь плотный обед в контейнере.
Выражение лица Лан Янь было удивленным, когда она приняла еду:
— Спасибо, барышня.
— Пожалуйста...
— Но если проиграешь, все равно придется встать на колени.
Слово пожалуйста застряло у Сюй Шэньшэнь в горле, а в сторону Лан Янь полетели два ледяных взгляда.
И все-таки дерзость — это встроенная в ее гены вечная черта!
Сюй Шэньшэнь фыркнула. Лан Янь усмехнулась, разломила одноразовые бамбуковые палочки и принялась за еду.
Лучи заходящего солнца ложились на листву и землю, словно на полотно теплой масляной живописи. Они обе были частью этой картины, такие разные, но в этом несоответствии чувствовалась странная гармония.
— Есть! Нашли! Что-то выкопали!
Из котлована раздался возглас.
Рабочие сбежались, окружив место раскопок, и подняли шум.
Лан Янь захлопнула крышку контейнера, взяла его одной рукой и быстрым шагом направилась туда. Сюй Шэньшэнь, охваченная любопытством, последовала за ней.
На пятиметровой глубине лежал старинный комод.
Сюй Шэньшэнь взглянула на отвалы земли: сначала шла желтая глина, но чем глубже, тем темнее становилась почва, а там, где лежал комод, земля превратилась в черный торф.
Несколько рабочих вытащили комод наверх.
Один из них, самый смелый, потянулся к ящику, но Лан Янь перехватила его руку.
— Я сама.
Лан Янь присела на корточки, надела плотные черные перчатки и осторожно потянула за ручку.
Верхние ящики оказались пустыми. Но стоило приоткрыть самый нижний, как из него вырвался клуб черного дыма. Лан Янь молниеносно выхватила бумажный талисман, начертанный киноварью, и приклеила его к щели ящика.
Сюй Шэньшэнь подумала, что ей померещилось, и протерла глаза. Когда зрение прояснилось, она отчетливо увидела, как полоска черного дыма устремилась прочь, полетела к масляной лампе в углу и растворилась в ее пламени.
Она поспешно посмотрела на комод: талисман, приклеенный Лан Янь, превратился в пепел. Ящик медленно выдвинулся, открывая нечто белое.
— Принесите мне жаровню.
Лан Янь запустила руку в ящик и извлекла белый череп. В темя его был вбит кинжал, а сам череп был исписан какими-то жуткими заклинаниями, начертанными черной краской. В зубах у него была зажата связка медных монет на красном шнурке.
Сюй Шэньшэнь даже с расстояния почувствовала сильный дискомфорт. Она от природы была чувствительнее других и легко считывала эмоции окружающих, а сейчас от этого черепа исходили густые волны злобы и нечистой силы.
Сюй Шэньшэнь отвела взгляд, чтобы ее не стошнило.
Рабочие принесли жаровню. Лан Янь бросила туда череп. Над ямой повалил черный дым, который, как и в прошлый раз, устремился к лампе и развеялся.
Жаровня горела всю ночь. На следующий день, в полдень, когда солнце палило сильнее всего, из огня раздался резкий треск: череп, кинжал и монеты раскололись на части, а затем превратились в черный пепел.
Лан Янь взяла со своего алтаря курительную палочку и воткнула ее прямо в черную золу. Когда палочка догорела, пепел постепенно побелел.
Лан Янь собрала белый порошок обратно в комод, облила его горючим и подожгла.
— Все кончено.
Лан Янь убрала алтарь и сложила принадлежности в большой деревянный ящик.
Сюй Шэньшэнь молча наблюдала за ней, не проронив ни слова.
Строительный вагончик привели в порядок. Прораб заменил лампу, и теперь в помещении снова было светло. Холод окончательно ушел, и внутри стало так же душно и жарко, как и во всех остальных бытовках.
http://bllate.org/book/31871/3892296
Готово:
