Альфа, казалось, заметил его взгляд, но через силу удержался и не повернулся. Тань Цзюэ с трудом выносил такую атмосферу и мог лишь закрыть глаза, притворившись, что ничего не видит, пока звонкий «динь» не разрушил неловкость, заставив его мысленно с облегчением выдохнуть.
Лифт наконец прибыл, но он не мог вместить обе группы людей. Тань Цзюэ, чьё состояние было хуже, поехал первым. Юань Сяо стоял у дверей и смотрел, как Тань Цзюэ ввозят в кабину. Омега был так слаб, что уже закрыл глаза.
Лицо его казалось бледным, подбородок — острым, а плечи и спина — хрупкими, будто в следующее мгновение он мог стать прозрачным и постепенно растаять. Наблюдая за этим, Юань Сяо невольно чувствовал щемящую боль в сердце.
Слишком худой, как он мог так исхудать?
Двери лифта медленно закрылись, однако омега словно почувствовал неладное, медленно приоткрыл глаза и встретился взглядом с выражением лица альпы.
В нём читались и боль за него, и тоскливое ожидание, словно кто-то собирался его бросить. Тань Цзюэ почти отчётливо вообразил, что у того на голове повисла пара поникших собачьих ушей.
Он слегка замер, и в тот самый миг, когда их взгляды пересеклись, тот внезапно улыбнулся. У альфы, возможно, были примешаны какие-то иностранные корни: черты лица — выразительные, но без излишеств, а когда он улыбался, глаза буквально сияли.
Тот помахал ему на прощание и беззвучно одними губами произдел: — Хорошенько отдохни.
Шлёп — двери лифта сошлись, и альфа оказался полностью отрезан от него. Тань Цзюэ шумно втянул воздух и, закрыв глаза, ощутил лёгкую невесомость при подъёме лифта, однако на самом кончике его носа витал едва уловимый аромат.
Альфа-феромоны с ароматом подсолнуха — большая редкость.
Уловив источник запаха, Тань Цзюэ на мгновение потерял счёт реальности. Казалось, он с чем-то отчаянно борется, но прошло немало времени, прежде чем омега всё же пошевелил почти онемевшими пальцами и слабо ухватился за уголок верхней одежды.
В то же время Сюй Мяня тоже перевели в палату интенсивной терапии. На этот раз они с Тань Цзюэ находились на разных этажах, и у Юань Сяо даже не было возможности заглянуть к нему. Когда рассвело, действие наркоза наконец закончилось, и Сюй Мянь медленно пришёл в себя.
— Ты очнулся, — Юань Сяо поднялся, помог омеге приподняться, подложив подушку, и протянул бумажный стаканчик с тумбочки: — Сначала выпей немного горячей воды, я добавил туда капельку лимона, это поможет унять тошноту.
Раньше Тань Цзюэ часто тошнило, и он сам подмешивал самую малость лимонного сока в горячую воду — это давало свежий вкус и отлично помогало.
— Спасибо, — Сюй Мянь растерянно принял бумажный стаканчик, но пить сразу не стал, а вместо этого смущенно произнёс: — Прости за беспокойство, Юань Сяо.
Юань Сяо вежливо ответил:
— Пустяки. Случилась такая беда, а дядя с тётей не в Юньчэне, я был обязан приехать.
— Сун Цзинь уже устроился с твоими одногруппниками. Отдыхай и не думай ни о чём лишнем.
— Угу.
Сюй Мянь всю ночь пролежал в сильном жару, к тому же перенёс наркоз, и, проснувшись, почувствовал во рту сухость и тошноту. Выпив полный стакан горячей воды, он почувствовал себя гораздо лучше.
Юань Сяо помог ему лечь обратно и укрыл одеялом:
— Я отлучусь ненадолго.
Он одолжил у Альянса лечебную капсулу и сегодня должен был вернуть её в целости и сохранности. Сначала он предупредил Юань Суя, затем позвонил куратору, чтобы отпроситься с занятий, и в завершение договорился, чтобы матушка Ян приехала присмотреть за Сюй Мянем.
Лёжа на больничной койке, Сюй Мянь смутно слышал голоса в коридоре — альфа уверенно и чётко всё уладил и только после этого вошёл внутрь.
Лишь тогда Сюй Мянь заметил, что Юань Сяо одет лишь в тонкую футболку с коротким рукавом:
— А где твоя куртка?
Разве вчера вечером Юань Сяо был не в куртке?
Юань Сяо честно ответил:
— Отдал одному человеку.
Сюй Мянь умолк, внезапно не зная, что и сказать. По правде говоря, они с Юань Сяо были не сказать чтобы близки: бо́льшая часть их общения приходилась на детские годы, да и эта помолвка была заключена лишь из уважения к покойной матери Юань Сяо.
В те времена у его отца ещё не было столько жён, а у него самого — столько братьев и сестёр. Будучи законнорождённым ребёнком и к тому же самым младшим и любимым омегой в семье, Сюй Мянь часто сопровождал родителей на банкетах.
Он помнил лишь, что у Юань Сяо было невероятно влиятельное происхождение — настолько, что даже его отец, человек столь желчный и самодовольный, неизменно принимал льстивый вид перед четырёх- или пятилетним альпой. Где бы тот ни появлялся, он всегда оказывался в центре внимания, окружённый всеобщим почтением и комплиментами.
Даже сейчас, когда отец отвернулся от него, мать упрекает в бездарности, а самого его отправили за границу изучать медицину, Сюй Мянь всё ещё мог за счёт помолвки с Юань Сяо выкроить для себя хотя бы мгновение передышки.
Но с тех пор, как у него диагностировали Синдром атрофии желез, его отец не удосужился сделать ни единого звонка, чтобы узнать, как он себя чувствует, а мать не могла позволить себе баснословную стоимость лечения и в то же время не желала его гибели, поэтому ей пришлось бесстыдно обратиться к Юань Юэтину.
Он горько усмехнулся:
— Пришли мне счёт позже, я постараюсь вернуть тебе деньги.
Говоря о возврате, он на самом деле понятия не имел, как сможет расплатиться. Каждая минута работы лечебной капсулы сжигала золото, и Сюй Мяню было достаточно лишь немного подсчитать всё в уме, чтобы понять: если семья не вмешается, у него попросту нет таких денег для выплаты долга.
Лёжа на больничной койке, он вновь ощутил приступ раздражения и даже пожалел, что прошлой ночью не умер. Кто же знал, что альфа покачает головой:
— Не нужно, это ведь сущие гроши.
Сюй Мянь:
— …Сущие гроши?
Юань Сяо всерьёз прикинул сумму в уме, но называть её не стал, лишь утешил:
— Да, копейки.
Всего-то несколько десятков миллионов. В худшем случае Юань Суй отчитает его на чём свет стоит, но это не имело никакого значения. Главное — Сюй Мянь выжил.
Если Сюй Мянь выживет, Тань Цзюэ не станет винить себя и не покончит с собой, а значит, он сможет со спокойной душой и крепким здоровьем погрузиться в исследования проекта 0218.
Судя по нынешним обстоятельствам, стоимость лечения одного пациента с Синдромом атрофии желез исчислялась десятками миллионов, но Тань Цзюэ способен превратить бесчисленные десятки миллионов в нечто бесплатное. По сравнению с ценностью 0218 разве эти деньги вообще чего-то стоили?
Сюй Мянь немного помолчал и всё же решил сказать правду:
— Юань Сяо, я студент-медик и собственными глазами видел расценки на лечение в капсуле. Это огромная сумма. Пусть я не смогу вернуть её прямо сейчас, но эти деньги были потрачены на спасение моей жизни, и вне зависимости от их размера я обязан выплатить их сам.
Выслушав его, Юань Сяо и впрямь задумчиво поразмыслил с пару минут:
— Давай так: я беру эти расходы на себя, а ты оказываешь мне одну услугу?
Сюй Мянь:
— …Какую услугу?
Юань Сяо прикинул про себя:
— Поговорим об этом через несколько дней.
Изначально он хотел завести разговор об отмене помолвки, но Сюй Мянь только что очнулся, ему нельзя было переутомляться.
Хоть он и выразился не до конца ясно, Сюй Мянь был умом не обделён и мгновенно догадался о его намерениях:
— …Хорошо.
Примерно четыре часа спустя Сюй Мяня наконец перевели из палаты интенсивной терапии в отдельную палату повышенного комфорта и разрешили принимать пищу. Матушка Ян тоже появилась с небольшим опозданием, принеся с собой только что приготовленный обед.
С приходом матушки Ян, принявшей вахту, Юань Сяо смог перевести дух. Прошлой ночью ему было совсем не до еды, и теперь он проголодался так сильно, что под ложечкой сосало. Отыскав укромный уголок, он уселся там и в два счёта расправился со своей порцией.
Сюй Мянь тоже хотел есть, но вёл себя гораздо сдержаннее Юань Сяо. Стоило ему съесть лишь треть, как Юань Сяо уже закончил трапезу, быстро собрал пустую посуду, схватил со стола нетронутый контейнер с едой и стремительно вылетел за дверь.
Внутри находились любимые блюда Тань Цзюэ — он специально наказал матушка Ян приготовить именно их.
У Тань Цзюэ был слабоват желудок, однако об этом мало кто знал. Выходя поужинать с коллегами, Тань Цзюэ ел то же, что и все остальные, никогда не капризничал, не заявлял о своих предпочтениях, но Юань Сяо знал, что этот человек страшно разборчив в еде и притом изнежен. Во время нескольких выездных полевых исследований, когда им приходилось питаться некачественным фастфудом, Тань Цзюэ по возвращении домой мучился от боли в желудке всю ночь. Лицо его бледнело от страданий, а с рассветом он снова должен был через силу собираться на работу.
Юань Сяо обошёл все палаты в терапевтическом корпусе, но так и не нашёл палату Тань Цзюэ. Позже кто-то из молодых стажёров сболтнул лишнего, сказав, что Тань Цзюэ после выписки из реанимации сразу же настоял на досрочной выписке и уехал домой.
Юань Сяо остолбенел:
— Настоял на выписке? Почему?
Стажёр понятия не имел о происхождении Тань Цзюэ и выкладывал всё, что знал:
— Похоже, у него началось расстройство феромонов и предвестники течки. Омегам в период течки необходимо находиться в безопасном месте, где они чувствуют себя защищёнными. В больнице же вечно снуют толпы народу, и спокойно отдохнуть там невозможно, вот он и уехал.
Расстройство феромонов?
Точно! Он ведь чуть не забыл: в прошлой жизни на второй же день после заражения Синдромом атрофии желез у Тань Цзюэ началось расстройство феромонов. У него держалась непрекращающаяся высокая температура, подавители перестали действовать, и в конце концов ситуация дошла до того, что возникла прямая угроза его жизни.
Поначалу Тань Цзюэ категорически отказывался от подбора пары, превозмогая страдания целых три дня, дело дошло даже до шока, и лишь тогда ему пришлось кивнуть. Отец воспользовался мастер-ключом, чтобы взломать базу данных Альянса и отыскать для него наиболее подходящего альфу — то есть Юань Сяо.
Теперь же Юань Сяо пребывал в постоянной тревоге и страхе, превратившись в пуганую ворону, для которой малейший шорох становился поводом потерять почву под ногами. Он попросту не смел рисковать.
Он тут же позвонил Юань Юэтину, но едва соединение установилось, отец перехватил инициативу:
— Слышал, прошлой ночью ради спасения того мальчишки из семьи Сюй ты перевернул вверх дном больницу и весь город К?
Юань Сяо замялся. Он не знал, как объяснить, что это дело было тесно связано и с Тань Цзюэ:
— …Там были особые обстоятельства.
Юань Юэтин вздохнул:
— В общем-то, ты поступил правильно. Прошлой ночью один из ключевых исследователей Альянса тоже подхватил Синдром атрофии желез, у него был наивысший приоритет. Если бы ты не доставил лечебную капсулу в Юньчэнь заранее, Сюй Мянь уже отдал бы концы.
Услышав упоминание о Тань Цзюэ, Юань Сяо тут же выпалил:
— Так как он? Он сейчас в порядке?
Юань Юэтин:
— Кто?
Юань Сяо:
— Тот самый ключевой исследователь, я видел его прошлой ночью.
Только тогда Юань Юэтин вспомнил, что Юань Сяо и Тань Цзюэ оба находились в больнице. Он на мгновение умолк, но в конце концов ответил с холодным официальным видом:
— Это засекреченная информация Альянса, я не могу тебе её сообщать.
От этого Юань Сяо едва не сошёл с ума от нетерпения. Что за секреты? Совсем скоро его собираются выдать замуж за Тань Цзюэ, какие ещё секреты?!
Однако выдавать свои эмоции на лице он не смел, поэтому лишь уточнил:
— Я слышал, у него сегодня началось расстройство феромонов.
Юань Юэтин никак не ожидал, что у Юань Сяо такие быстрые источники информации, и нахмурился:
— Кто тебе сказал? Меньше суй нос в дела взрослых.
Юань Сяо:
— Разве вы не собираетесь подобрать ему подходящего альфу?
Юань Юэтин в ответ задал встречный вопрос:
— С какой стати мне подбирать ему альфу? К тому же какое это имеет отношение к тебе?
Юань Сяо не нравился этот невозмутимый вид отца:
— Разве у него не расстройство феромонов? При столь серьёзных симптомах почему бы не подобрать альфу?
Юань Юэтин:
— ?
— Ты вообще в университет поступал, сынок? — уставившись на упрямый взгляд Юань Сяо, тот принялся его поучать: — Течка при лёгком расстройстве феромонов купируется обычными подавителями или совсем небольшой дозой альфа-феромонов. Ему нужен отдых, а не подбор пары.
— Не нужен подбор пары? — Юань Сяо остолбенел. С одной стороны, он радовался, что в этот раз расстройство феромонов у Тань Цзюэ протекало не в тяжёлой форме, но с другой — ощущал это так, будто услышал жуткие вести.
http://bllate.org/book/31866/3891913
Готово:
