Говоря это, Су Шаншан снова вспомнила лицо Лян Цюй. Поспешно хлопнув в ладоши, она сказала Цин Лу:
— Верно, а у этой даосской наставницы кожа наощупь просто великолепна! Смертные часто держат кошек и собак, чтобы коротать время. Когда я вернусь в Лисью Пещеру, я тоже захочу завести кого-нибудь вроде нее, чтобы целыми днями тискать... Как же это, должно быть, приятно.
— Ладно-ладно, я поняла, прекрати!
Цин Лу поначалу тихо и мирно исполняла роль прилежной слушательницы, но, услышав такое, вынести это дальше уже не смогла и поспешно перебила Су Шаншан. Речи Су Шаншан с каждым словом становились всё страннее, слушать их было просто невыносимо.
Цин Лу прочистила горло и продолжила:
— Я считаю, что сейчас ты должна обращать внимание не только на этого заурядного смертного — госнаставника. Тебе стоит больше интересоваться тем обладателем глубокой духовной силы, что некогда появлялся в Резиденции государственного наставника. Если между госнаставником и тем незнакомцем есть хоть какая-то связь, тебе все же следует проявить бдительность по отношению к госнаставнику.
Услышав это, Су Шаншан слегка замерла:
— Разумно.
— К тому же, этот госнаставник то внезапно начинает кровоточить, то теряет сознание — дело крайне подозрительное. Хотя ты и исследовала ее духовную силу, это не дает гарантии, что твой вывод абсолютно верен. Госнаставник странная, так что тебе нельзя терять бдительность, — наставительным тоном произнесла Цин Лу.
Выражение лица Су Шаншан стало еще более сосредоточенным:
— И впрямь.
Цин Лу тяжело вздохнула:
— Ах ты, лисий хвост уже готов задраться до небес! — И, лукаво подшучивая над подругой, добавила: — Ах ты, лисица, что ценит красоту выше дружбы! Почему я нахожусь здесь уже полдня, а ты только и говоришь, что о госнаставнике, и ни разу не поинтересовалась, как у меня дела за эти дни?
Су Шаншан тут же принялась возражать:
— Да с чего это я ценю красоту выше дружбы!
Цин Лу улыбнулась, склонила голову набок и, глядя на Су Шаншан, рассмеялась:
— Ты все это время только и делала, что говорила мне о Лян Цюй, и не проходило и пары фраз, чтобы ты не расхвалила ее красоту. Разве это не пренебрежение дружбой ради красоты?
— Но она действительно очень красива... — пробормотала Су Шаншан, чувствуя себя немного виноватой, и тут же поспешно спросила Цин Лу: — А как твои дела в последние дни?
— Наконец-то вспомнила о моих делах? — Цин Лу продолжала поддразнивать ее и лениво откинулась назад. — У меня все по-прежнему.
В ее словах и между бровей сквозила легкая печаль.
Су Шаншан давно привыкла видеть Цин Лу такой. Цин Лу обладала огромным кругозором и пережила куда больше Су Шаншан. Она часто изрекала мысли, которые Су Шаншан не понимала, и говорила о вещах, ускользавших от ее юного ума... К этому Су Шаншан уже привыкла.
Однако Су Шаншан никогда не слышала, чтобы Цин Лу рассказывала о собственных делах. Она знала лишь одно: Цин Лу люто ненавидит мир людей, но все же вынуждена скитаться по нему, словно что-то отыскивая.
— В эти дни я, пожалуй, останусь неподалеку, — лежа на кровати и глядя в потолок, снова заговорила Цин Лу. — Если тебе понадобится помощь, можешь в любой момент отыскать меня.
— Как же тебя найти? — спросила Су Шаншан.
Цин Лу снова приподнялась, посмотрела в окно, указала на пруд на улице и произнесла:
— В пруду плавают рыбы. Стоит тебе сказать им пару слов, и они сами все мне передадут.
Су Шаншан посмотрела наружу, перевела взгляд на Цин Лу, захлопала ресницами и спросила:
— Мне как раз сейчас нужна помощь, можешь мне помочь?
Цин Лу улыбнулась:
— Хорошо, говори, я вся во внимании.
Су Шаншан сглотнула слюну и с трудом выдавила из себя одно слово:
— Мясо.
— Что?
— Хочу мяса!
Она же лисица, а столько дней постилась без единого кусочка животной пищи — терпеть больше не было никаких сил.
И вот, мгновение спустя, в руке у Су Шаншан появилась нанизанная на палочку жареная курица. Ее глаза загорелись при виде кушанья, она посмотрела на улыбающуюся ей Цин Лу и воскликнула:
— Так быстро! Я думала, придется ждать долго! Большое спасибо!
Цин Лу улыбнулась:
— Только что отобрала в лавке, ешь давай. — Затем она добавила: — Я ухожу, береги себя, если что-то понадобится — обращайся.
С этими словами Цин Лу, не дожидаясь ответа Су Шаншан, резко развернулась и исчезла прямо перед ее глазами.
Су Шаншан тут же уселась на место и принялась с жаром уплетать желанное угощение. Сделав подряд несколько огромных укусов, она чуть не подавилась. Глотнув воды и с трудом проглотив мясо, она вдруг снова вспомнила про Лян Цюй.
Интересно, как она отреагирует, если увидит, что я ем мясо? — подумав об этом, Су Шаншан невольно улыбнулась, и улыбка эта была весьма ехидной. — Она заявляет, что практикует вридхи, а как она отреагирует, когда учует запах мяса?
Наставления Цин Лу давно вылетели у нее из головы. Су Шаншан тут же выскочила из комнаты вместе с жареной курицей и, радостно подпрыгивая, направилась во двор. Издалека она заметила, что дверь в комнату распахнута настежь — Лян Цюй стояла на коленях перед статуей божества и читала сутры.
Комната сама по себе была сумрачной, и дневной свет, падая снаружи, освещал саму Лян Цюй. Она находилась на границе света и тени, и на мгновение Су Шаншан даже показалось, будто Лян Цюй — это единственный лучик света в этой комнате. Лян Цюй стояла на коленях с абсолютно прямой спиной, и ее темно-зедовые даосские одежды казались особенно яркими в лучах этого света.
Если бы не знать, сколько ты натворила дурных дел, я бы и вправду подумала, что ты благопристойная даосская наставница, — подумала про себя Су Шаншан, молча откусила кусочек жареной курицы и вприпрыжку направилась к Лян Цюй.
— Госнаставник! — сладко позвала она, припав к дверному косяку и заглядывая внутрь.
Но Лян Цюй осталась непоколебима.
— Госнаставник? — видя, что Лян Цюй не обращает на нее внимания, Су Шаншан позвала снова, вприпрыжку подбежала к циновке, на которой та стояла на коленях, уселась перед ней по-турецки лицом к ней и слегка потыкала Лян Цюй пальцем в плечо.
Однако Лян Цюй вдруг взмахнула рукавом, поднялась на ноги, взяла метелку фучэнь и, не оглядываясь, вышла из комнаты, даже не взглянув на Су Шаншан.
Су Шаншан опешила: госнаставник сердится?
С тех пор как она поселилась в Резиденции государственного наставника, ей всегда казалось, что во взгляде госнаставника таится угроза, но злой она ее еще никогда не видела.
Су Шаншан внезапно запаниковала и поспешила броситься в погоню за Лян Цюй.
— Госнаставник, ты же сама говорила, что будешь ждать меня перед статуей божества! Я пришла, куда ты уходишь? — кричала Су Шаншан на ходу, крепко сжимая в руке жареную курицу.
Но шаги Лян Цюй не замедлялись.
— Госнаставник! — Су Шаншан не выдержала и слегка пустила в ход чары... Лян Цюй вдруг почувствовала, будто ее ноги стали весить по тысяче цзиней, и каждый шаг давался с невероятным трудом.
С трудом догнав Лян Цюй, Су Шаншан поспешно развеяла чары, забежала ей наперерез и, тяжело дыша и выдавливая из себя улыбку, произнесла:
— Госнаставник, ты наконец-то соизволила остановиться и подождать меня?
http://bllate.org/book/31860/3891200
Готово:
