Когда карета проезжала мимо Павильона Сто Трав, там уже поджидала Юэ Ли-нян. Увидев, что экипаж остановился, она тотчас взошла внутрь и первой же фразой спросила, куда направляется Нэнь Сянби. Услышав, что та едет на рынок невольников, вздохнула:
— Пожалуй, и к лучшему. Там полно несчастных детей. Если девушка купит их, они с этого дня будут сыты и одеты, не станут терпеть побоев и брани — разве не великое доброе дело?
Карета покатила дальше, и спустя добрых полчаса возница снаружи объявил:
— Девушка, мы прибыли на рынок невольников. Взгляните-ка: сегодня здесь народу необычайно много.
Нэнь Сянби вышла из экипажа и увидела, что на пустыре в несколько му кишмя кишели люди.
От такого скопления ей стало не по себе. Она придвинулась ближе к Юэ Ли-нян и тихо спросила:
— Столько народу… Ли-нян-цзе, а вдруг мы наткнёмся на какую-нибудь девушку, которая продаётся, чтобы похоронить отца, и тут же какой-нибудь мерзавец захочет её насильно выкупить?
Юэ Ли-нян засмеялась:
— Не волнуйтесь, девушка. Всё это выдумки из театральных пьес и романов. Откуда столько девиц, продающихся ради похорон отца? Да и если даже такая найдётся, она не станет приходить сюда — просто устроится где-нибудь у дороги. Это же рынок! Кто позволит держать здесь мёртвое тело?
Успокоившись, Нэнь Сянби направилась в женскую часть рынка, сняла вуаль и вместе с Юэ Ли-нян вошла в толпу.
Зубные торговки, увидев их наряды, сразу поняли: перед ними знатная госпожа. Им было удивительно: почему такая богатая девушка сама пришла выбирать служанок? Разве крупные дома не посылают за невольницами прямо к ним домой?
Они не знали, что Нэнь Сянби твёрдо решила выбрать себе прислугу лично. Посылать за ними? Кто знает, не получат ли эти торговки взятки и не подсунут ли ей совсем не тех, кого нужно? Если бы помощниц для изготовления лекарств было так легко найти, она бы не занималась всем этим в одиночку до сих пор.
Девушек, выставленных на продажу, было немало, но большинство из них были старше десяти лет. А Нэнь Сянби хотела найти кого-то помладше — лет семи–восьми. Таких можно было бы несколько лет воспитывать в доме, и за это время они привяжутся, не станут ради выгоды продавать её секретные рецепты. А если среди них окажется кто-то слишком хитрый, его всегда можно будет вовремя заметить и прогнать.
Она обошла уже несколько прилавков, но никого не нашла по душе. Уже теряя надежду, услышала, как Шаньча тихо сказала:
— Девушка, послушайте! Та девочка, которую ругает зубная торговка, наверное, как раз семи–восьми лет. По росту ей точно нет десяти.
Нэнь Сянби оживилась и посмотрела туда, куда указывала Шаньча. Действительно, одна торговка крутила за руку худенькую девочку и громко ругалась. Нэнь Сянби разозлилась: «Какая грубая баба! Надо бы ей устроить выговор… Ах, беда! Двоюродный брат не пришёл — на кого же мне теперь опереться?»
Но тут торговка уже подняла плетку. Нэнь Сянби не выдержала и быстро подошла, холодно бросив:
— Стой!
Торговка, увидев покупательницу, сразу расплылась в улыбке и забыла о плетке, бросившись встречать Нэнь Сянби. Тем временем Юэ Ли-нян и Шаньча внимательно осмотрели девочку. Та была в лохмотьях, с растрёпанными волосами и испачканным лицом. Но глаза у неё были удивительно ясные. Она молча смотрела на них, в её взгляде читалось упрямство, а потом она с любопытством перевела глаза на Нэнь Сянби — взгляд был живым и проницательным.
Торговка, услышав, что Нэнь Сянби хочет испытать эту девочку, сильно встревожилась и поспешила сказать, что та глухонемая и никто её не берёт. Если госпожа согласится купить, она отдаст за пять лянов серебра.
На рынке была своя цена: таких девочек обычно продавали за пять–шесть лянов. Торговка делала вид, будто хочет угодить покупательнице и скидывает цену, но на самом деле надеялась, что те ничего не смыслят в ценах, и рассчитывала, что Нэнь Сянби, поверив в глухонемоту ребёнка, откажется от покупки.
Нэнь Сянби посмотрела на девочку. Та смотрела на неё ясными глазами, полными настороженности, будто решала, можно ли довериться этой госпоже. Нэнь Сянби показалось это забавным, и она подошла ближе:
— Ты глухонемая? Не слышишь и не можешь говорить?
Торговка тут же вставила:
— Разве вы мне не верите?
Но не успела она договорить, как Юэ Ли-нян холодно оборвала:
— Наша госпожа говорит с девочкой. Тебе что, неизвестны правила приличия? Или ты думаешь, что тебе есть чем гордиться? Ты всего лишь зубная торговка.
Та покраснела от злости:
— Да как вы смеете? Это не ваш дом, чтобы тут требовать таких правил! Ладно, раз вы такие привередливые, я эту сделку не стану заключать!
С этими словами она потянула девочку обратно и проворчала:
— Слышала? В их доме такие строгие правила, что тебя там через несколько дней забьют до смерти.
Нэнь Сянби выпрямилась и сурово нахмурилась:
— Что ты несёшь? Ведь только что ты говорила, что она глухонемая! А теперь вдруг с ней разговариваешь, и она слышит? Раз так, я беру эту девочку.
— Девушка! — Юэ Ли-нян подошла ближе и тихо сказала: — Не стоит из-за этой торговки выходить из себя. Мы пришли выбирать служанку, а не устраивать разборки.
Нэнь Сянби поняла, что погорячилась. Ей было жаль девочку, и, увидев в её глазах настороженность, она почувствовала, как та страдает в одиночестве. А ещё она заподозрила, что торговка её обманывает. Но теперь, вспомнив цель своего визита — найти помощницу для изготовления лекарств, — она засомневалась.
Торговка тоже заметила их колебания и слащаво заговорила:
— Рынок большой, госпожа. Вы можете выбрать служанку где угодно. Не стоит связываться с такой упрямой девчонкой. Если доверяете мне, я покажу вам других.
Не успела она договорить, как Шаньча фыркнула:
— Да уж, мы тебе точно не доверимся!
Она обступила Нэнь Сянби и, уводя её, буркнула:
— Удивительно! Такую худую девочку кто-то готов купить, а ты всё равно не продаёшь. Что за странности?
И Нэнь Сянби тоже удивлялась, но раз уж решила уходить, то не хотела больше в это вмешиваться. Однако едва она сделала шаг, как девочка вдруг бросилась вперёд, схватила её за подол и упала на колени, что-то быстро и торопливо заговорив.
Речь была такой быстрой и невнятной, что Нэнь Сянби ничего не поняла. Юэ Ли-нян тоже удивилась:
— Странно… Вы слышали, что она сказала? Я ничего не разобрала. Может, это ребёнок с севера, привезённый из-за границы?
— Нет, это не чужой язык, просто она плохо выговаривает слова и говорит слишком быстро, — покачала головой Нэнь Сянби. Вспомнив, что торговка называла девочку глухонемой, она подумала: «Разве можно так откровенно врать?» Теперь стало ясно: торговка просто воспользовалась тем, что девочка плохо говорит.
— Говори медленнее, постараюсь понять.
Нэнь Сянби подняла девочку, но тут торговка переменилась в лице и потянулась, чтобы увести ребёнка обратно:
— Уходите! Раз не покупаете, не мешайте мне работать.
Нэнь Сянби холодно взглянула на неё и ещё больше убедилась, что та что-то скрывает. Она пожалела, что не попросила Цзян Цзина или Нинь Чэбао сопроводить её.
В это время девочка крепко вцепилась в её руку и, следуя совету, замедлила речь, чётко выговаривая каждый слог. Даже так Нэнь Сянби пришлось слушать два–три раза, прежде чем она наконец поняла:
— Ты хочешь сказать… что у тебя есть ещё сестра, и ты пойдёшь со мной только если я куплю вас обеих?
Торговка тут же всполошилась и закричала:
— Твою сестру давно продали! Хватит строить глупые мечты! Быстро возвращайся…
Не успела она договорить, как Юэ Ли-нян нахмурилась:
— Не можешь нормально сказать? Зачем орать? Или ты хочешь подраться?
Дело явно было не так просто. Но девочка всё ещё плохо объяснялась, а торговка уже рванула её обратно, заявив, что не продаёт больше. Юэ Ли-нян, Шаньча и Лува пытались защитить ребёнка, но силы были неравны, и началась суматоха.
Именно в этот момент из толпы раздался знакомый голос:
— А? Что происходит? Почему вы дерётесь?
Нэнь Сянби обернулась и увидела, как Чанфу протискивается сквозь толпу. Она опешила и почувствовала глубокое раздражение.
Чанфу тоже остолбенел, увидев её, и машинально обернулся назад, мысленно стеная: «Боже! Как это так? Шестая барышня здесь?! А господин как раз…»
Не успел он додумать, как раздался звонкий голос Шэнь Цяньшаня:
— Что за шум? Почему всё в беспорядке?
Увидев Чанфу, Нэнь Сянби уже была готова ко встрече, но всё равно, когда перед ней предстал Шэнь Цяньшань, в душе поднялась волна безнадёжности: «Неужели судьба так издевается надо мной? Неужели мы обязаны встречаться везде?»
Однако внешне она оставалась спокойной. Слегка отступив, она сделала реверанс и сказала:
— Третий молодой господин.
Больше ни слова. Ясно было, что она не хочет с ним разговаривать.
Шэнь Цяньшань тоже на миг замер, в душе возникло странное чувство. В уголках губ мелькнула горькая улыбка: «Если мы не суждены друг другу, почему встречаемся в таком месте? А если суждены, зачем она так чётко отвергла меня? Неужели я должен быть таким настырным и бесстыжим?»
Хотя внутри всё бурлило, внешне он остался невозмутимым, кивнул и спокойно сказал:
— Шестая барышня.
Подумав, он обернулся:
— Яньлай, посмотри, какая из девочек та, о которой ты говорила.
Из-за его спины вышла женщина в широкополой шляпе с вуалью. Её стан был гибок, как ива под ветром, и даже Бай Цайчжи не могла сравниться с ней в изяществе.
Нэнь Сянби удивилась и посмотрела на Шэнь Цяньшаня. Тот слегка улыбнулся ей и без тени смущения сказал:
— Это Яньлай из Павильона Летающих Ласточек.
Затем он обратился к женщине:
— Это шестая барышня из графского дома. Полагаю, вы слышали о ней.
Лицо Юэ Ли-нян, Шаньчи и Лувы сразу изменилось. Павильон Летающих Ласточек — известный публичный дом столицы, и даже служанки графского дома знали об этом. Эта Яньлай, даже если и была «чистой» наложницей, всё равно не из хорошего общества. А Шэнь Цяньшань представил её Нэнь Сянби прямо в лицо! Какое унижение для знатной девушки! Особенно его последняя фраза: «вы слышали о ней» — ведь слава девушки, хорошая или дурная, в любом случае не к добру.
Яньлай подняла руку и откинула вуаль, открыв лицо, от красоты которого захватывало дух. Она изящно поклонилась Нэнь Сянби и мягко сказала:
— Так это и есть шестая барышня? Яньлай давно слышала о вашей славе.
Нэнь Сянби была поражена её красотой — даже Бай Цайчжи меркла рядом. «Странно, — подумала она, — в прошлой жизни рядом с Шэнь Цяньшанем не было такой женщины. Иначе Бай Цайчжи вряд ли смогла бы удержать его расположение. Видимо, в этой жизни многое изменилось».
Она слегка кивнула и улыбнулась:
— Так вы Яньлай? Действительно, ваша красота способна свести с ума.
http://bllate.org/book/3186/351971
Готово:
