Вопрос Шэнь Цзыцю оставил Се Лина безмолвным, и тот мысленно подумал: надо дождаться, пока ты и вправду полюбишь меня.
Он покачал головой.
Шэнь Цзыцю слушал Се Лина беспрекословно. Видя, что Се Лин настаивает на своем, он хоть и не понимал причин, но больше не упрямился и выпил суп с женьшенем до последней капли.
В последние дни Се Лин с удивлением обнаружил, что лекарственные травы, выращенные на Духовном поле, обладают куда большей целебной силой, чем обычные. Лодыжка, на заживление которой изначально потребовалось бы недели две, теперь исцелилась всего за каких-то три дня.
Хотя бегать и прыгать пока было еще немного трудновато, обычной ходьбе это уже никак не мешало. Шэнь Цзыцю дал ему с собой несколько напутствий, после чего Се Лин закинул за спину корзину и вышел из дома в горы.
В деревне Се имелась не только врачебная лавка Лекаря Ли, но и свой торговец лекарственными травами, который скупал лесное сырье и перепродавал его в город. Именно туда на этот раз и направился Се Лин.
Приказчик за прилавком лениво закинул ногу на ногу. Заметив, что идет Се Лин, он приподнял веки наполовину, а затем тут же опустил их обратно. Прежний Се Лин тоже порой приносил им какую-то никчемную заурядную травочку, чтобы заработать пару медных монет и кое-как свести концы с концами; приказчик решил, что Се Лин снова где-то выкопал какую-то рухлядь. Полежи она подольше — глядишь, и одной штуки не взяли бы.
Се Лин поставил занудную корзину на прилавок и стал поочередно выкладывать лекарственные растения:
— Горец многоцветковый, сухой имбирь, солодку, Чуаньу и полуночник — такое берете?
Услышав названия трав, приказчик опустил высоко закинутую ногу и с удивлением посмотрел на прилавок. Травы оказались именно теми, что назвал Се Лин, он вовсе не пытался его одурачить.
Более того, на вид эти травы были превосходного качества, особенно полуночник.
В сердце приказчика закралось сомнение: полуночник созревает лишь тогда, когда лето переваливает за половину, отсюда и получил свое название. Сейчас же стояла глубокая осень, и свежего полуночника днём с огнём не сыщешь. Почему же эти стебли у Се Лина выглядят так, будто их только что выкопали из земли?
Однако несколько дней назад у сына уездного начальника приключилась болезнь, и ему как раз был нужен именно этот свежий полуночник. Они с хозяином лавки искали его добрую половину дня, но уже отчаялись найти, как вдруг — не успеешь и железные башмаки износить, как само в руки идет.
Приказчик подавил подступившее волнение. Пользуясь тем, что прежний Се Лин был совершенно несведущ в фармакологии, он сохранил невозмутимый вид и показал жест, означающий пятьдесят:
— Это всего лишь обычные травы, я могу дать за них только пятьдесят медных монет.
Прежний Се Лин наверняка радостно и удивленно принял бы такую сделку, полагая, что сможет выручить столь высокую цену. Но в нынешнем теле Се Лина обитала совсем другая душа, и обвести его вокруг пальца приказчику было не так-то просто. Се Лин молча и решительно принялся собирать травы обратно.
Увидев его движения, приказчик в испуге бросился мешать ему. С таким трудом удалось отыскать свежий полуночник — как он мог позволить Се Лину уйти? Плевать, слышит его Се Лин или нет, он закричал:
— Не уходи! Цена хорошая, давай обсудим.
Се Лин по движению губ понял его слова, покачал головой и не прекратил складывать травы:
— Ты предлагаешь нечестную цену. Эти травы прекрасного качества, а полуночник осенью и вовсе днем с огнем не сыщешь. У меня нет причин оставаться здесь.
Приказчик внутренне содрогнулся. Он никак не ожидал, что Се Лин способен отличить хорошие травы от дурных и прекрасно знает сезон созревания полуночника. Он всего лишь хотел урвать себе лишний процент от сделки, а в итоге сам же высек себя по рукам — знал бы заранее, назвал бы честную цену.
Теперь ему было не до смеха: хозяин лавки уже раз сто подгонял его, и приказчику пришлось переступить через гордость и начать умолять Се Лина:
— Братец Се, мы ведь столько лет знакомы. Полуночник и правда сыскать трудно, давай так: я дам за него целый лян серебра, а ты продай его мне.
Верхний предел, установленный хозяином, составлял восемьсот вэней, но приказчик боялся, что Се Лин действительно уйдет, поэтому добавил из собственных жалованных денег и предложил высокую цену в один лян серебра.
Сам Се Лин в расценках на древние травы толком не разбирался, но, увидев, как у приказчика при расставании с деньгами чуть сердце кровью не обливается, он сразу понял, что предложенная цена немалая. Потупившись и немного подумав, он с видимой неохотой согласился продать травы приказчику.
Выйдя за дверь, Се Лин взвесил в руке серебро и довольно улыбнулся. Этот торговец давал самую высокую цену во всей деревне Се, и Се Лин с самого начала решил продать травы именно здесь. А прежде он просто сыграл на том, что приказчику срочно требовался товар, и сделал вид, что уходит. Расчет оправдался — ему действительно удалось продать их дорого.
Се Лин еще разок обошел всю деревню в поисках подходящего жилья. Раз уж они с Шэнь Цзыцю собирались перебираться сюда, в первую очередь им требовалось надежное укрытие от ветра и дождя.
Потратив на поиски полчаса, Се Лин наконец отыскал вполне приличный дом с двором. Вот только запрошенная хозяевами арендная плата превышала его бюджет: шестьсот вэней в месяц — едва полученное серебро приходилось урезать больше чем наполовину.
Были варианты и подешевле, но Се Лин не хотел отказываться от этого места. Едва переступив порог двора, он заметил в углу куст османтуса, который буйно цвел, усыпая всю верхушку стены мелкими звездчатыми цветочками.
И почему-то в этот момент он вспомнил о Шэнь Цзыцю.
А Цю мастерски умеет наживку забрасывать, даже не подозревая об этом.
Вопрос дня: Лекарь Се, а ты вообще годен?
Глава пятая. Начало врачебного пути
— Се Лин, не то чтобы тетушка придирается к тебе, но ты только посмотри на эту сторону света, на то, как проветривается этот дом! Шестьсот вэней — тетушка с тебя лишнего не просит.
Голос у матушки Ван был громким, так что она ничуть не боялась, что Се Лин ее не расслышит. Говоря это, она с трудом оперлась на ногу и уселась на стоявшую рядом деревянную скамейку. Из-за затяжных осенних дождей у нее вновь обострилась старая болячка, и она не удержалась, принялась массировать левое колено, чтобы унять боль.
Се Лин заметил ее движения. Матушка Ван была одета в льняную одежду, и при движении вниз складки ткани обвисли, обнажая очертания колена.
Левое колено заметно выдавалось по сравнению с правым, а если учесть нынешнее время года, в голове Се Лина сразу сложилась общая картина:
— Матушка Ван, не доводилось ли вам в последние дни поднимать тяжести? А начнется холодная погода — так левое колено и вовсе начинает нестерпимо болеть?
Матушка Ван закивала и восхищенно произнесла:
— Се Лин, неужели ты разбираешься в медицине? Я ведь еще ничего не сказала, а ты уже знаешь все мои симптомы.
Се Лин не мог признаться матушке Ван, что в современной жизни он по образованию был врачом традиционной китайской медицины, поэтому в качестве прикрытия использовал Лекаря Ли:
— Лекарь Ли — мой наставник, я перенял у него кое-какие азы. Матушка Ван, если вы не брезгуете, я могу попробовать вас полечить.
Ах вот оно что, ученик Лекаря Ли. Единственный лекарь на всю деревню Се, к которому все бегут чуть что прихватит в голове или теле. Правда, особой надежды на лечение Се Лина матушка Ван не питала: старая болячка в колене мучила ее уже несколько лет, и она уже ходила к Лекарю Ли, но особого толка не увидела. И раз Се Лин всего лишь ученик Лекаря Ли, его врачебное искусство всяко не превзойдет учительское.
Но раз уж Се Лин так искренне хочет помочь, а ей все равно делать нечего, матушка Ван кивнула:
— Ну ладно, попробуй. Спасибо тебе.
Сама же она в душе ни на что не надеялась, просто Се Лин такой отзывчивый и хороший парень. Матушка Ван уже обдумывала, как бы под предлогом лечения, каким бы ни был результат, скинуть Се Лину пятьдесят медных монет с арендной платы.
Се Лин поверх одежды нащупал ее левое колено: под пальцами действительно ощущалось скопление жидкости, а температура была чуть выше, чем у правого колена — классический выпот в коленном суставе. Се Лин велел матушке Ван немного подождать во дворе, а сам вышел и направился к Лекарю Ли.
Лекарь Ли вышел из внутренней комнаты и, увидев Се Лина, слегка удивился:
— Еще и семи дней не прошло, чего это ты пожаловал?
Се Лин изложил цель своего визита:
— Наставник, я хотел бы одолжить у вас набор серебряных игл и полынные сигары.
— Набор-то есть, вот только ты еще не учился у меня иглоукалыванию, я опасаюсь давать их тебе. — Лекарь Ли погладил свою белоснежную бороду и задумался. — Ладно, давай я пойду с тобой, заодно это станет твоим первым уроком.
Лекарь Ли достал из деревянного шкафа чехол для иглоукалывания и развернул его. Древние серебряные иглы были толще современных и не отличались такой же тонкостью. Впрочем, Се Лин был уже безумно рад и тому, что удалось заполучить желаемые иглы.
Как раз наступил полуденный перерыв, в лавке никого не было, поэтому они вдвоем отправились во двор матушки Ван.
— Лекарь Ли, и вы пожаловали. — Матушка Ван никак не ожидала, что Се Лин в придачу приведет еще и Лекаря Ли, решив, что лечить ее будет сам старший лекарь. Она закатила штанину, обнажая покрасневшее и распухшее колено. — Беспокою вас.
Однако вперед выступил Се Лин. Он поджег полынную сигару, навел ее на точку для прижигания и стал водить на весу, пока кожа не покрылась легким румянцем, после чего убрал ее.
Лекарь Ли перехватил полынную сигару и стал показывать Се Лину технику, двигая ею то вверх, то вниз с движениями птицы, клюющей зерна:
— Это прижигание в стиле клевающей птицы. Оно помогает усилить воздействие на точку прижигания, добиваясь эффекта проходимости меридианов и стимуляции циркуляции ци в них.
У деревенских лекарей вроде Лекаря Ли часто находились собственные уникальные врачебные методы, с которыми Се Лин в обычной жизни не сталкивался.
Се Лин учился со всем усердием. Хотя он прибыл из современного мира, отстоявшего на несколько тысяч лет вперед, у него не было никакой заносчивости, свойственной попаданцам. В медицине нет предела совершенствованию, и Се Лин знал, что даже за всю жизнь не сможет до конца постичь эту необъятную науку — традиционную китайскую медицину.
Матушка Ван немного погрелась под полынным дымом, и боль в ноге заметно утихла. Она попыталась встать, чтобы поблагодарить их, но Се Лин удержал ее на скамейке, развернул матерчатый чехол и извлек самую тонкую серебряную иглу, уверенно вонзив ее в точку синь-янь прямо под коленным суставом. Матушка Ван почувствовала в месте укола легкую ломоту и распирание, однако болевые ощущения и впрямь стали еще слабее.
Двадцать минут спустя Се Лин извлек иглы и наказал:
— В дальнейшем, матушка, вы можете сшить из ненужных лоскутов ткани наколенник, чтобы защитить ногу от вторжения сырости и холода. Если будете беречься, старая болячка станет беспокоить куда реже.
После полного сеанса лечения, проведенного Се Лином, матушка Ван с изумлением обнаружила, что на сей раз эффект оказался намного лучше прежнего: колено приятно теплилось, и больше не было никаких признаков опухоли или зябкой сырости.
Улыбаясь, она схватила Се Лина за руку:
— Се Лин, у матушки колено и вправду перестало болеть. Давай договоримся: арендную плату впредь снизим до четырехсот вэней, а как только у матушки опять прихватит колено, ты будешь ее лечить, идет?
Се Лин помог ей просто по доброте душевной, никак не ожидая, что матушка Ван сама скинет цену за аренду. Но раз уж теперь ему нужно было содержать двоих людей, деньги действительно были нужны, и он не стал отказываться от ее благого предложения, лишь подумав о том, что впредь будет стараться еще сильнее:
— Договорились, большое спасибо, матушка.
Внеся плату за один месяц аренды, Се Лин вместе с Лекарем Ли вернулся в лавку.
Ранее Лекарь Ли уже заметил, что Се Лин способен расслышать каждое слово, и решил, что слух парня полностью излечен. Поэтому он повернул голову и заговорил обычным голосом:
— Се Лин, у кого ты перенимал медицинское ремесло?
Наблюдая за ним со стороны, он видел, как безупречно точно Се Лин находил точки, а комбинация прижигания и иглоукалывания, которую тот использовал, была незнакома даже ему самому. Оставалось лишь одно объяснение: у Се Лина и раньше был наставник.
Се Лин соврал, выдав заготовленную заранее историю:
— Когда-то я подобрал бродячего лекаря, который угодил в охотничью яму, и спас его. В знак благодарности он оставил мне медицинскую книгу. Жизнь в горах скучна, так что я целыми днями изучал эту книгу, вот и набрался кое-каких азов.
— Но я и впрямь искренне восхищаюсь мастерством наставника и очень хочу стать твоим учеником.
Произнося это, Се Лин смотрел абсолютно честно, без тени фальши. Он действительно глубоко уважал Лекаря Ли — как за его врачебное искусство, так и за готовность пробовать новые методы лечения, и по собственной воле желал признать его своим учителем.
http://bllate.org/book/31857/3890287
Готово:
