Только неизвестно, в чём именно заключается его способность.
Да и возможности кокона Царя Гигантских Лиан они уже успели оценить на собственном опыте, из-за чего даже лишились одной возможности «возрождения».
Внутри них уже проросли семена Царя Гигантских Лиан, и уровень культивации в их Дантяне таял с пугающей скоростью. До встречи с новой группой практикующих им следовало поскорее расправиться с этим наивным дурачком-заклинателем меча, чтобы использовать его в качестве боевой марионетки.
А Шэнь Чунхэ, наивный новичок, впервые попавший в Тайное царство Дарования Благословений, выслушав слова Ло Линя, поинтересовался:
— И как же мы гарантируем, что никто из нас не предаст союзников?
Ло Линь ответил с невероятной готовностью:
— Это просто, нужно лишь достать «Духовный нефрит благословения» и соприкоснуться им, чтобы сформировать команду.
…
Тем временем, в другом месте — там, где Шэнь Чунхэ столкнулся с той компанией.
Вэнь Сюань уже отыскал на окраине своего соратника по академии — Фан Цюнчэна.
Вэнь Сюань вовсе не забыл, что изначально Шэнь Чунхэ планировал выбрать его в качестве привязанного партнера, более того, он затаил на это сильную обиду.
Поэтому за всё время, пока он не мог найти Шэнь Чунхэ, он уже успел записать Фан Цюнчэна в свои воображаемые соперники, и теперь тот был ему крайне неприятен.
Чем этот тип вообще лучше него? Не выше, не красивее, уровень культивации ниже, даже мышц нет — этакий коротышка-недоучка.
И что Шэнь Чунхэ вообще в нём нашёл?
Любит низкорослых, любит уродливых, любит тех, кто не моется?!
А в прошлой жизни? Тот скорее прогнал бы его самого, чем покинул Академию Хунху — должно быть, в академии остался кто-то, кто ему дорог.
Но в этой жизни они почти не расставались, когда же кто-то другой успел вклиниться между ними?
Вэнь Сюань с мрачным лицом разрубил пополам обезумевшего духовного зверя, крутившегося рядом с Фан Цюнчэном, и попутно высвободил духовную силу, обратив тушу в прах.
В прошлой жизни таких зараженных Ци Демонов духовных зверей было больше всего. У них не было разума, они не умели отличать духовную Ци от Ци Демонов и слепо продолжали культивировать, пока в конце концов не обнаруживали, что их животы до отказа забиты Ци Демонов.
В отличие от духовной Ци, Ци Демонов является воплощением злых помыслов. И хотя столетие назад старшие поколения пожертвовали собой, преподнеся свои тела в жертву и ослабив мощь большинства вторжений Ци Демонов...
Это было лишь паллиативным лечением. Чтобы помешать зараженным практикующим или духовным зверям и дальше сходить с ума, помимо подавления духовной силой, оставалось лишь одно средство полного исцеления — полностью развеять их душу до мельчайших частиц.
Ци Демонов проникала глубоко в душу и сознание, и вывести её было невероятно трудно.
Именно придерживаясь столь жестоких и безжалостных методов, Вэнь Сюань в прошлой жизни сумел занять вершину Мира Бессмертных.
Но хоть он и обрёл власть и положение, ему так и не удалось заполучить сердце любимого человека.
Шэнь Чунхэ в прошлой жизни всегда презирал его методы, считая его грубым мужланом.
Тогда он пытался объяснять ему, что в нынешнем Мире Бессмертных Ци Демонов можно искоренить только такими средствами, иначе она будет бесконечно плодиться и непрерывно заражать мириады живых существ.
Но их взгляды в корне расходились, и во время ссор самые суровые слова, слетавшие с уст Шэнь Чунхэ, сводились к тому, что он скорее назовёт Вэнь Сюаня мертвым, чем признает в нём того самого Вэнь Сюаня.
Но он и был им.
Независимо от того, признавал это Шэнь Сюй или нет, сам он оставался прежним — всё тем же мрачным, извращенным безумцем, жаждущим полностью завладеть им.
К счастью, ему была дарована вторая жизнь.
У него было предостаточно времени, чтобы растопить сердце Шэнь Чунхэ.
…
Тем временем старейшины ждали за пределами секретного ранэ.
Ин Чэньцзэ, за чей подол ухватился Янь Ханьфэн, гневно тыкал пальцем в нос главе Академии Линъюнь и отчитывал его:
— Да из вашей Академии Линъюнь выходят одни сплошные мошенники и обманщики! И ты заявляешь, будто «воскрешение из мертвых» — это ваша «особая способность»? Ли Пиншэн, как у тебя вообще хватает совести сидеть здесь и глазеть!
Ли Пиншэн, на коего и был направлен этот гневно торчащий палец, лишь фыркнул и с вызовом бросил:
— Кто просил вашу Академию Хунху пускать внутрь всяких деревенщин, которые даже элементарных законов секретного ранэ не знают? И после этого вы обвиняете в обмене меня?
— Мы вовсе не учили их промышлять обманом! Наша академия подобным не занимается.
Ли Пиншэн прикрыл половину лица веером-артефактом под названием «Пир на море» и тихонько усмехнулся:
— А с другой стороны, если ваши ученики умудрились купиться на такое, вам должно быть безумно стыдно за то, что они вообще туда вошли.
Поняв, что аргументы исчерпаны, Ин Чэньцзэ поспешно пустил в ход тяжелую артиллерию и холодно фыркнул:
— Всё дело в бесстыдстве учеников, воспитанных в вашей академии — вылитый ты в молодости!
При этих словах лицо Ли Пиншэна побледнело, и даже несмотря на то, что половина лица была скрыта складками веера, было заметно, насколько безобразным стало его выражение лица.
Главы других академий, услышав это, не смели громко дышать добрую половину дня.
Глава Академии Цинъюнь Пэй Чжаолань, щелкая семечки и наблюдая за этой парочкой распавшихся любовников, только вздыхал: прошло уже несколько сотен лет, а они до сих пор не выяснили отношения.
Судя по тому, с каким упорством Ли Пиншэн затаил обиду, что же за недоразумение произошло в те годы, раз бывший партнер из года в год ранил его этим воспоминанием, а он всё равно упорно хранил молчание?
Пэй Чжаолань снедало сильнейшее любопытство — в конце концов, это же была пара из поколения его родителей; до каких же пор их пара наконец придет к хэппи-энду, дорогие дедушки и бабушки?
Глава 11 Я притворялся глупцом, а ты принял всё за чистую монету
— Бесконечные? — переспросил Шэнь Чунхэ.
— Что? — Ло Линь понял его лишь наполовину. Но в следующий же миг его глаза расширились от переполнившей его ярости: — Ты!..
Шэнь Чунхэ ловким движением отсек протянутую руку Ло Линя, взметнув яркие брызги крови. Ло Линь зажал культю и с неверием уставился на человека, которого сам же только что счел простодушным и легковерным новичком.
— Я говорю… — Шэнь Чунхэ нанес новый удар, и на сей раз целью стала голова Ло Линя!
Раздался влажный звук «хлюп» — череп покатился по земле, и кровь Ло Линя брызнула во все стороны.
Тыльной стороной ладони Шэнь Чунхэ стер брызги крови с лица, резким движением стряхнул багрянц с клинка, острием указал на землю и сверху вниз процедил:
— Так это «возрождение из мертвых» имеет безлимитный срок действия и бесчисленное количество попыток?
Шэнь Чунхэ бросил взгляд на кровь, размазанную по руке ровным слоем, усмехнулся, посмотрел на двух оставшихся в живых участников сцены и холодно произнес:
— Я хочу проверить ваши особые способности. Понятно?
Ван Цзинь зажал кровоточащую грудь, где рана вроде бы только затянулась, сам расковырял её пальцем, и из неё снова потекла струйка крови. Он испуганно пискнул:
— Ах! Я умер!
И с глухим стуком бряклся в обморок.
Шэнь Чунхэ: «…»
Он перевел взгляд на Чу Юяня.
Чу Юянь: «…» Черт побери… Наткнулся на ушлого хитреца!
Глядя на стоящего перед ним обаятельного и кровожадного демона ночи, Чу Юянь едва не залился слезами от страха и поспешно взмолился о пощаде:
— Я… Я бывал в Тайном царстве Дарования Благословений больше десятка раз, здешние законы никому не известны лучше, чем мне, ты не можешь меня убить! Я могу рассказать тебе обо всех правилах — явных, тайных и даже скрытых, только не убивай меня!
Шэнь Чунхэ поманил его согнутым пальцем, и Чу Юянь тут же на коленях подполз ближе, с трепетом ожидая приказаний.
Шэнь Чунхэ насмешливо бросил:
— Разве вы не умеете воскресать из мертвых? Чего же ты так меня боишься?
Чу Юянь подобострастно заискивал:
— Ха-ха… Ну как такое вообще возможно? Это всего лишь мелкий закон малого мира, совместно установленный главами Четырех великих академий, обладающими колоссальной силой. Внутри тайного царства у каждого ученика есть лишь один шанс на ошибку, что по сути равносильно двум жизням, не более того.
Шэнь Чунхэ протянул «о-о-о», кивнул и осведомился:
— А что после двух попыток?
— Разумеется, изгоняют из тайного царства.
— А проводником служит духовный нефрит?
— Да, да.
Подразумевалось, что если духовный нефрит будет утерян или поврежден, то возможности исправить ошибку и покинуть царство не останется.
Шэнь Чунхэ прищурился и пригрозил:
— А ты всё равно не ведешь себя послушно.
Чу Юянь затрясся от страха:
— Прости…! Я… В следующий раз я точно буду послушен, если ты снова о чем-то спросишь, я обязательно отвечу правду!
— Ладно, — Шэнь Чунхэ бросил взгляд на опустевшие места, где только что исчезли Ло Линь и Ван Цзинь, и скомандовал: — Следуй за мной, будем идти и разговаривать по дороге, здесь, похоже, небезопасно.
— Х-хорошо!
…
За пределами секретного ранэ.
— Ха-ха-ха…!!! — Наблюдая за происходящим на водяном экране, Ин Чэньцзэ решил, что в этом месяце может обойтись и без воздержания от обычной пищи — сегодня он спустится с горы и съедет на пару мисок риса больше!
Он самодовольно посмотрел на Ли Пиншэна и язвительно заметил:
— А ученики Академии Линъюнь оказались никудышными. И ломаного гроша не стоят по сравнению даже с половиной волоска моего Чунхэ.
Ли Пиншэн закрыл глаза, демонстративно отказываясь смотреть на Ин Чэньцзэ.
Ин Чэньцзэ презрительно зыркнул на него и снова звучно фыркнул.
Он-то с самого начала знал, что этот сорванец Шэнь Чунхэ лишь притворяется глупым, а в душе всё понимает кристально ясно!
Стоило Ин Чэньцзэ взглянуть на бывшего партнера, как у него тут же портилось настроение. Он поднялся, пересел поближе к Пэй Чжаоланю, желая взглянуть на проекцию другого своего подопечного.
Заметив его приближение, Пэй Чжаолань опустил закинутую ногу и сдвинул шелуху от семечек в сторону.
Заметив их вдвоем в одном кадре, Ли Пиншэн бросил мимолетный взгляд, а затем с невозмутимым видом отвернулся.
Пэй Чжаолань годами оттачивал мастерство владения скрытым оружием, поэтому чутко улавливал малейшие движения вокруг. Он отчетливо заметил странное поведение Ли Пиншэна, а также то, как тот яростно стиснул пальцами ребра веера.
Пэй Чжаолань мысленно усмехнулся.
…
Экран со стороны Вэнь Сюаня почему-то внезапно погрузился во мрак, и Ин Чэньцзэ с досадой опустился обратно на сиденье.
В секретном ранэ находилось три тысячи учеников, и старейшины не могли следить за каждым — будучи первыми старейшинами академий, они обязаны были проверять лишь то, что хотели видеть.
Что же до нарушителей и тех, кто пренебрегал правилами, для оценки их достижений существовали специально назначенные люди.
Подперев голову рукой, Ин Чэньцзэ вновь уставился на водяной экран, где безмятежный Шэнь Чунхэ с видом полнейшей беспечности странным образом улыбался.
Этот мерзавец всё ещё занимался рыбной ловлей.
Шэнь Чунхэ по-прежнему демонстрировал всем духовный нефрит, не проявляя ни капли бдительности.
Благодаря рассказам Чу Юяня он уже уяснил устройство тайного ранэ: оно делилось на три уровня — внешний, средний и внутренний.
Обычно практикующих забрасывали во внутренний слой в зависимости от уровня их силы, но по какой-то причине Шэнь Чунхэ, обладавший культивацией поздней ступени Золотого Ядра, угодил прямиком во внутренний круг.
…И к тому же угодил прямо в кокон Царя Гигантских Лиан.
Царь Гигантских Лиан сочетал в себе черты как флоры, так и фауны: днем он поглощал духовную Ци с помощью солнечного света, а по ночам исподтишка охотился на забредших в его владения зверей, выпивая их кровь и пожирая плоть ради поддержания собственного роста.
В период прорыва его лианы, обычно бродящие по внешней части, стягивались к центру и, переплетаясь друг с другом, образовывали гигантский «кокон».
Внешняя оболочка этого «кокона» отличалась железной прочностью, и даже удар практикующего стадии Зарождающейся Души в полную силу не гарантировал появление хотя бы трещины. Однако Ло Линь и его спутники явились во всеоружии.
Вооружившись одноразовым артефактом стадии Превращения Бога и переполненные решимости во что бы то ни стало одолеть Царя Гигантских Лиан, они никак не ожидали, что окажутся мастерами лишь портить дело вместо того, чтобы вершить его, и партакники попали под внезапную атаку блуждающих одиночных лиан.
Если у внешней стороны отсутствовали слабые места, оставалось лишь попытаться пробить брешь изнутри — сколь бы прочным ни казалось создание, изнутри оно всегда оставалось мягким и уязвимым.
http://bllate.org/book/31850/3889209
Готово:
