За ним следовала огромная толпа культиваторов — тут были и люди из Управления Поклонения Богам, и представители других сект. Некоторые так и рвались немедленно срубить голову Гу Цзянсюэ и кричали во весь голос:
— Зачем Преподобному Дао вступать в долгие разговоры с отродьем демонов! Просто убейте его!
— Верно, отомстите за весь клан Лю!
Гу Цзянсюэ смахнул со щеки капельку крови и равнодушно произнес:
— Членов клана Лю убил не я. Я просто случайно проходил мимо.
— Мало ли что он мелет! Раз молодой господин Сюэ выступил свидетелем, демону не уйти от ответа!
— Пустые слова и не более, — Гу Цзянсюэ вел себя учтиво лишь с Шу Юй, а тратить время на вежливость с остальными не собирался и холодно усмехнулся. — Где доказательства? Тот, кто это сказал, да, именно ты, я ведь тоже могу заявить, что это ты вырезал клан Лю, почему же вы не схватите его?
Заговоривший культиватор поперхнулся от злости. Смельчак, поднявший крик лишь в надежде спрятаться за чужими спинами, тут же втянул голову в плечи.
Еще когда Гу Цзянсюэ был юным господином Клана Гу, его острый язычок гремел на всю округу. Он мастерски плел небылицы и отпускал ядовитые колкости — едкие и быстрые. Говаривали, что некогда он довел до исступления какого-то благообразного монаха-буддиста, чуть было не разрушив тому Дао-сердце.
Слухам верить слепо не стоило, но и полностью сбрасывать их со счетов было нельзя.
Лицо заговорившего культиватора приобрело нездоровый землистый оттенок — то ли от стыда, то ли от гнева. Преподобный Дао по-прежнему держался мягко и лишь произнес:
— Но ты уже обратился демоном.
Если человек ступал на путь демонов, пускай поначалу он и ухитрялся кое-как сохранять рассудок, рано или поздно он неизбежно превращался в кровожадное, одержимое убийствами чудовище. Без исключений и без возможности повернуть вспять.
Именно поэтому, сталкиваясь с демоническим культиватором, Секты Бессмертных не предавались долгим расспросам — они просто уничтожали его.
Даже если Гу Цзянсюэ не был истинным убийцей, пока он оставался демоном, ему предстояло умереть.
То, что Шу Юй вообще соизволил переброситься с Гу Цзянсюэ парой фраз, было лишь проявлением былой привязанности.
Кто же знал, что Гу Цзянсюэ вдруг заявит:
— И тут вы неправы.
Преподобный Дао озадаченно переспросил:
— М?
И тут на глазах у всех Гу Цзянсюэ щелкнул пальцами. Тончайшая нить духовной силы сорвалась с его кончика пальца, игриво и плавно описала в воздухе кружок и вернулась обратно в его тело.
Это была лишь сущая малость духовной силы, но она повергла всех в шок.
Люди едва не решили, что им мерещится.
Включая Шу Юй.
Преподобный Дао не смог скрыть изумления:
— Как такое возможно? Демонические культиваторы абсолютным образом не способны использовать духовную силу, но аура демона вокруг тебя — самая настоящая… Что это в конце концов…
Хотя Гу Цзянсюэ был ранен, он держал спину прямо, а улыбался так ярко и горделиво, будто распустившаяся на снегу слива:
— Я еще не полноценный демон, так что убивать меня вам нельзя.
Никто и никогда не слыхал о том, чтобы кто-то обратился демоном лишь наполовину. Подобное не укладывалось в голове, и даже Преподобный Дао, застигнутый врасплох столь неожиданным поворотом, замер на месте.
Озадаченный, он перевел взгляд на нескольких учеников Управления Поклонения Богам.
Те принялись утирать холодный пот, перепуганные сильнее кого бы то ни было:
— Рассудите нас, Преподобный! Ранее его аура демона достигала небес, это точно был демон, сомнений быть не могло!
Вот напасть! За Гу Цзянсюэ уже три дня и три ночи гнались по пятам, почему же он молчал раньше и заговорил только сейчас?!
Один из учеников подумал немного и сложил руки в приветствии:
— Преподобный, раз уж дело обстоит так, быть может, сперва препроводить его в Управление, допросить, а уже потом решать, как поступить?
Шу Юй привык только карать, не утруждая себя допросами, но, помедлив мгновение, всё же кивнул:
— Пусть будет так.
Раз уж об этом заговорили в Управлении Поклонения Богам, а ситуация с Гу Цзянсюэ оказалась столь невероятной, остальные тоже зашумели:
— Благодарим Преподобного, мы поможем! Гу Цзянсюэ, и не думай сбежать!
Выиграв столько времени, Гу Цзянсюэ наконец почувствовал, что духовная сила Ло Интая совсем близко, позади него.
Наконец-то явился.
Гу Цзянсюэ с облегчением выдохнул.
Внезапно он одарил толпу ослепительной улыбкой, от которой заискрились его персиковые глаза.
Демон уродился до того хорош собой, что от этой улыбки у многих помутилось в голове.
— Я и не собираюсь бежать, — обронил этот смутьян, опуская рукав, и медленно продемонстрировал всем… яйцо?!
Что это? Свирепый духовный зверь? Или смертоносный артефакт, способный убивать без моргания глазом?
Толпа дружно выхватила мечи, сокровища и магические орудия с гудением взмыли в воздух. Воцарилась суровая, убийственная атмосфера предельной готовности.
На глазах у изумленной публики Гу Цзянсюэ действительно не сделал ни шагу назад. Бережно прижимая яйцо к груди, он отчетливо и веско произнес:
— Это сын мой и Ло Интая. Без меня он погибнет, так что смельчаки могут попытаться нас тронуть.
Культиваторы Сект Бессмертных: «……»
Преподобный Дао: «……»
Поляну обдал прохладный порыв ветра, в небе с карканьем взмахнули крыльями и улетели птицы. Сотня с лишним людей, заполонивших лес, в единый миг погрузились в оглушительное, гробовое молчание.
Гу Цзянсюэ уловил, как поток духовной силы, мчавшийся к нему, едва заметно споткнулся и качнулся.
Гу Цзянсюэ: «……То ли Ло Интай ранен и идет неуверенно, то ли его собственные слова так сильно его ошеломили?»
После жутковатого молчания кто-то с яростью швырнул меч на землю:
— Гу Цзянсюэ! Ты за кого нас принимаешь, за идиотов?!
Врать — и то не умеет правдоподобно!
Не говоря уже о том, какие у них вообще отношения с Ло Интаем, с каких это пор два взрослых мужика способны рожать яйца!
— Ах ты паршивый демон, ради спасения собственной шкуры готов нести любую бесстыдную чушь!
Люди принялись наперебой ругаться и проклинать его, и лишь Преподобный Дао хранил молчание.
Он с сомнением посмотрел на Гу Цзянсюэ: судя по тому, как хорошо он знал этого юношу, тот сейчас ни капли не боялся — очевидно, в запасе у него оставался еще один козырь.
И правда, Гу Цзянсюэ прижал яйцо обратно к груди и с полнейшей невозмутимостью заявил:
— Древняя тайная методика зачатия и рождения потомства. Не верите — спросите у него самого.
У кого?
Вскоре им предстояло это узнать.
Фигура рассекла лесную чащу, прорываясь сквозь тени — это был не кто иной, как молодой господин клана Ло, Ло Интай.
В свои восемнадцать лет Ло Интай уже обладал поразительно резкой, острой красотой: соболиные брови, звезды очей, благородная осанка. Темные одежды подчеркивали его холодную, аристократичную неприступность, напоминая о морозной зиме и неколебимом снеге. Стоя там, он выглядел словно клинок, упрятанный в ножны, что ждет лишь мгновения, чтобы вырваться на свободу.
Только вот сегодня этот клинок выглядел не слишком безупречно: подол его одежд покрывали брызги грязи, оттирать которые он не стал. Видимо, спешил в дороге. В его вечно холодных глазах читалась целая буря невыразимых, застрявших на полуслове чувств.
Гу Цзянсюэ, не раскаявшись ни на йоту, лукаво подмигнул ему.
Ло Интай: «……»
— Молодой господин Ло, вы как раз вовремя, этот негодяй порочит ваше имя, он только что заявил, что…
— Угу, — Ло Интай подавил эмоции в глазах и холодно произнес: — Это мой ребенок.
Все: «……»
http://bllate.org/book/31846/3888530
Готово:
