Праздничная суматоха в День охоты оказалась для Су Сяна совершенно непривычной. Радостная атмосфера от добытой пищи передавалась каждому, невольно заставляя всех улыбаться, а на их лицах сияли яркие улыбки. Даже напряжённый и чувствовавший себя не в своей тарелке Су Сян заразился этим воодушевлением от оживлённых споров ясоу и пожилых зверолюдей о грядущем пиршестве. В эту незатейливую эпоху еда означала абсолютно всё. Всё ради выживания, всё так просто и прямолинейно. Именно о такой простой и прямой жизни Су Сян и мечтал больше всего.
По мере того как солнце медленно клонилось к закату, центральная площадь племени наполнялась всё большим количеством людей. Многие ясоу, вернувшиеся со сбором припасов из окрестностей племени, окликали друг друга, хвастались добытым перед товарищами и ласково капризничали перед старшими. Атмосфера накалялась до предела.
— Су? Жрец? Почему вы у реки? Скорее сюда, скорее, я сегодня нашёл много фруктов.
Мало-помалу успокоившийся Су Сян издалека услышал голос Хэ. Повернув голову, он увидел, что Хэ с ног до головы был обвешан туго набитыми шкурами. Тот стоял рядом с Лэ и несколькими другими ясоу, непринуждённо беседуя, и тепло улыбался.
Увидев, что друг зовёт его, Су Сян вдруг почувствовал, как напряжение отступает. Чуткий Су Сян уже успел заметить, что многие ясоу среднего возраста с невысказанными на словах сомнениями во взгляде поглядывали на жреца, ведь в этот праздник у того наверняка было множество забот. Бай Цзян уделял ему столько времени, что нельзя было задерживать его дольше, хотя мысль расстаться с Бай Цзяном действительно внушала Су Сяну тревогу.
— Бай Цзян, Хэ меня зовёт, я… я всё-таки пойду! У тебя, наверное, много дел, — застенчиво пробормотал Су Сян, и в его больших чёрных глазах читалось смущение.
Возможно, дело было в царящем здесь обществе, где полностью отсутствовали женщины, или в том, что ростом он походил на здешнего ребёнка, а может, Бай Цзян и впрямь дарил ему ощущение любящего и заботливого старшего — словно отец и мать в одном лице. Су Сян чувствовал, что все вокруг воспринимают его лишь как полуребёнка, и сам не заметил, как стал куда более наивным. Прежний он в подобной ситуации просто забился бы в угол, оцепенел, как одинокая пугливая мышь, не выказывая никаких эмоций, и погрузился бы в ещё большую тьму.
— Хорошо! — Бай Цзян окинул взглядом направлявшегося к ним Хэ, затем посмотрел на обретшего рассудок Су Сяна и кивнул. — Я буду ждать посредине, среди воинов нашего племени. Если почувствуешь себя плохо, обязательно возвращайся ко мне.
— Угу! — Су Сян кивнул, озарив лицо тёплой улыбкой, а затем большими шагами побежал к Хэ. На бегу его одолевало лёгкое недоумение: тело стало таким лёгким — неужели из-за здешнего чистого воздуха? Бежать получалось так быстро и совершенно без одышки, необычайно легко.
— В чём дело, Су? Плохо себя чувствуешь? — с заботой спросил Хэ, заметив нахмурившегося Су Сяна, который подбежал вплоть до него.
— Нет, просто вдруг почувствовал, что мне намного лучше, бегу и даже не задыхаюсь, — с улыбкой ответил Су Сян. Подняв голову, он во все глаза уставился на стоявшего перед ним Хэ: сейчас тот снова принял человеческий облик, черты его лица слегка изменились, казались не такими заострёнными, а более округлыми. И только присмотревшись вблизи, Су Сян осознал, сколько же всего натащил Хэ. Самый большой тюк из шкур за его спиной свисал аж до колен, и этот вес был поистине внушительным. Не говоря уже о том, что на обоих плечах Хэ висели сумки поменьше, а поскольку сам он обладал хрупким телосложением, весь его вид напоминал живую вешалку для котомок со шкурами.
— Хэ, ты просто невероятный, — с восхищением произнёс Су Сян.
Стоявший рядом Лэ гордо выпятил грудь:
— Хэ самый сильный.
По сравнению с Хэ поклажа Лэ ни в чём ей не уступала, однако на фоне хрупкого и неестественно белокожего Хэ смуглокожий Лэ выглядел донельзя крепким, и такого потрясающего контраста не наблюдалось.
— Разве это подвиг — пару вещей дотащить? Ну надо же… фыркнул! — раздался насмешливый, звонкий и в то же время чарующий голос, и в тот же миг в воздухе разлился аромат. — Лучше посмотрите, что за фрукты кто насобирал! Думаю, там одни пипиго, лишь бы пустоту забить! Только и умеют, что хитростями баловаться!
Потерев зачесавшийся нос, Су Сян проследил взглядом за источником голоса и запаха. И действительно: перед ним предстал Инь, чью голову украшала пара пушистых белых тигриных ушей, а сзади покачивался белый пушистый тигриный хвост. Су Сяну даже показалось, что на белоснежном лбу Иня едва заметно проступает узор в виде иероглифа «ван» — царь. Но приглядевшись внимательнее, он ничего не увидел. Впрочем, даже казавшийся капризным Инь нёс на себе не меньше шкур, чем Хэ: Су Сян видел, что тот едва заметно дрожит от усталости, но держит спину прямо, а изящный подбородок слегка приподнят.
— Инь, смотри, новый ясоу на тебя так уставился, аж остолбенел, — с улыбкой указал на Су Сяна темнокожий ясоу с благородными чертами лица, стоявший рядом с задравшим нос Инем.
— Инь такой красивый, что даже я частенько на него засматриваюсь, — усмехнулся другой ясоу, смуглый, обладавший огромными, сияющими, подобно звёздам, глазами.
Услышав это, остальные тоже одобрительно закивали и заулыбались, и даже Хэ, над которым только что подтрунивали, весело усмехнулся.
Сам Су Сян, оказавшись в центре внимания, не стал смущенно опускать голову и пытаться сбежать, как бывало раньше, — его лицо лишь слегка порозовело. Хотя слова звучали как насмешка, никакой злобы Су Сян не почувствовал. Это было совсем не похоже на те застолья, где даже незнакомцы норовят выставить тебя на посмешище: густая, осязаемая враждебность тогда выворачивала его наизнанку. Здесь же всё было искренне и просто.
Однако гордый Инь не успел применить своё оружие снова, чтобы принизить соперника: жрец, Лян и ещё с десяток ясоу среднего возраста встали посреди площадки и издалека поманили их рукой. Инь, Хэ и остальные поспешно двинулись к Бай Цзяну и остальным, а вокруг них толпой сгрудились все ясоу, нёсшие шкуры с добычей. Су Сян поспешил следом за Хэ и тоже протиснулся в толпу.
Едва они подошли, Бай Цзян подозвал Су Сяна к себе.
— Су, стой рядом со мной и смотри, — с улыбкой сказал Бай Цзян, а выстроившиеся в ряд другие ясоу среднего возраста кивнули с доброжелательными улыбками.
Тревога Су Сяна, заволновавшегося из-за того, что у Хэ были свои дела, мгновенно улетучилась. Он встал рядом с Бай Цзяном и принялся с любопытством наблюдать.
Когда Инь первым, гордо задрав голову, подошёл со своими тюками к свободному пространству перед Бай Цзяном и остальными и аккуратно опустил ношу на землю, готовясь к смотру, Су Сян внезапно всё понял. Сегодня тоже был день сбора урожая, и это, судя по всему, была его демонстрация.
Инь распустил узлы, и перед глазами всех присутствующих предстали горы разнообразных плодов. Крупные оранжево-красные фрукты, похожие на яблоки, заполнили целый мешок из шкуры — должно быть, Инь любил их больше всего. Там были и другие ягоды и плоды, и Су Сян во все глаза принялся их разглядывать, надеясь отыскать что-то знакомое. Впрочем, на один лишь взгляд полагаться было трудно, ведь главное в еде — это вкус. Но судя по гордому виду Иня и восхищённым взглядам окружающих, то, что он собрал, было поистине великолепным.
— Инь очень постарался! — с улыбкой произнёс Бай Цзян. — Инь, забери то, что нужно тебе, а остальное останься для выбора зверолюдям.
Едва прозвучали эти слова, как Инь, не требуя лишних похвал, привычно сгрёб необходимую ему часть в мешок из шкуры, а оставшееся сдвинул в сторону, забрав с собой лишь сами шкуры.
Следующим вышел смуглокожий ясоу с правильными чертами лица по имени Мяо, его урожай тоже оказался богат. Другой ясоу, по имени Юань, принёс не меньше. Ясоу по очереди демонстрировали свои успехи, забирали то, что хотели, откладывали излишки в сторону, а пустые шкуры сворачивали. Полсотни молодых ясоу и вправду собрали немало добра: фрукты, травы и прочее устилали огромную площадку.
Когда подошла очередь Хэ, Инь презрительно фыркнул, закатил глаза и пробормотал себе под нос: ну точно, одни пипиго. Хэ ничего не ответил, остальные тоже промолчали, лишь улыбнулись.
Су Сян перевёл взгляд на те самые фрукты, названные пипиго. На вид они напоминали безупречно гладкие мячики для игры, кожица была бурого цвета, размером с кулак, и аппетитными они явно не казались. Су Сян не понимал, зачем Хэ набрал столько пипиго — пусть они и были самыми красивыми среди своего вида, вряд ли они годились в пищу. Но раз умный Хэ собирал их, значит, у него была цель, хотя Су Сян её и не улавливал; впрочем, вряд ли ради того, чтобы заткнуть за пояс Иня.
Следом за младшими ясоу свою добычу представили зрелые сородичи, а за ними — старшие. Только теперь Су Сян по-настоящему осознал, насколько огромным племенем был Бай Вэй: всех ясоу вместе набралось больше двух сотен.
Словно по команде, стоило ясоу завершить показ даров природы, как над поляной раскатилось громогласное, исполненное возбуждения тигриное рычание. В тот же миг все ясоу замерли на месте, а их глаза загорелись в ожидании.
Зверолюди не обманули их надежд: вместе с рокотом тигриного рыка донёсся лёгкий запах крови. Поскольку Су Сян был невысок, Бай Цзян помог ему забраться на большой камень, с которого открывался отличный вид на приближавшихся крупных тигров с самыми разными полосами на шкурах и размером с двух львов. Они несли или волокли за собой добычу, превосходившую их самих в несколько раз.
Впервые в жизни увидев таких исполинских тигров и горы добычи позади них, Су Сян замер на месте, даже не заметив, как из ослабевших пальцев выскользнул и упруго отскочил в сторону подаренный Хэ пипиго.
http://bllate.org/book/31843/3888251
Готово:
