Одна женщина с изящными манерами и в роскошных одеждах приветливо шагнула им навстречу:
— Добро пожаловать, старшая сестра, прошу вас и остальных уважаемых гостей.
Старшая сестра? Мяо Руянь растерялась: к кому это обращаются?
Она огляделась и увидела, что Лю Минчань слегка кивнула, а ее тон остался совершенно невозмутимым:
— Они все мои сестры по секте, позаботьтесь о них как следует.
Мяо Руянь мысленно поразилась: надо же, как ловко та себя преподнесла!
— Слушаюсь, — почтительно склонила голову женщина.
— Сначала проводи нас в комнаты, а позже подай ужин, — распорядилась Лю Минчань.
Женщина повела их за собой, и они поднялись по лестнице.
Куда ни падал взгляд, повсюду виднелось искусное и пышное убранство.
Мяо Руянь не смогла сдержать любопытство и тихо спросила Лю Минчань:
— Минчань, этот постоялый двор «Сюаньфэн» принадлежит твоей семье?
В душе Мяо Руянь уже догадывалась об этом, но задать столь очевидный вопрос ее заставила переполнявшая изнутри буря потрясения, которой требовался хоть какой-то выход.
Лю Минчань охотно подыграла ей:
— Да. Когда в будущем Мяомяо-шицзе отправится куда-нибудь на задание, смело останавливайся здесь и называй мое имя — тогда с тебя даже плату за комнату не возьмут!
Мяо Руянь шумно втянула носом воздух:
— Во всем Цзючжоу в любом сколько-нибудь крупном торговом городке есть постоялый двор «Сюаньфэн». Ты уверена, что я могу везде жить бесплатно?
Лю Минчань прищурилась и улыбнулась, выглядя в этот момент в сотню раз более хитроумной, чем настоящая Саньху по имени Ху Шуанхань:
— Конечно, но...
Слова благодарности застряли у Мяо Руянь в горле от этого «но...». Она уставилась на Лю Минчань, ожидая продолжения.
— Но в качестве платы Мяомяо-шицзе должна согласиться на парное культивирование со мной...
Услышав это, Мяо Руянь окончательно утратила самообладание.
Она поняла, что в определенном смысле Лю Минчань полностью оправдывает звание лучшей ученицы Секты Хэхуань.
Сколько бы ни говорила — всё сводится к учебе.
До чего же жадная до знаний!
Она невольно попятилась на пару шагов назад и замахала руками, наотрез отказываясь:
— Ну что ты, как я могу пользоваться твоей добротой в таких масштабах. За комнату надо платить, обязательно надо платить.
Пятившись назад, она наступила на ногу стоявшей позади девушки. Та еще ничего не успела сделать, а вот сама Мяо Руянь потеряла равновесие и завалилась назад.
Мяо Руянь падала спиной вперед, а шедшая сзади девушка инстинктивно подняла руку, намереваясь ее поддержать.
Однако Мяо Руянь рухнула так уверенно, что целиком провалилась в чужие объятия, и ее прижали к груди наотмашь.
Едва ступив на постоялый двор, Ху Шуанхань молча следовала за Мяо Руянь, прислушиваясь к ее разговору с Лю Минчань. Ей казалось, что Лю Минчань несет какую-то откровенную чушь, а Мяо Руянь явно не справляется с этим напором. Так и вышло: та испугалась, словно перепуганный котенок, и бросилась куда глаза глядят.
Сама же наступила на ногу спутнице, но при этом свалилась прямо в объятия пострадавшей.
Впрочем... Ху Шуанхань прислушалась к ощущениям: в ее руках было тепло и уютно, держать такую ношу оказалось весьма приятно. К тому же — на редкость мягко.
Вскоре этот теплый комочек выпрямился, выбираясь из ее объятий, и принялся бессвязно бормотать:
— Прости, шимэй, я не только наступила тебе на ногу, но еще и врезалась в тебя, ты в порядке?
Ху Шуанхань не произнесла ни слова, лишь затуманенным взором смотрела на Мяо Руянь, заложив руки за спину и легко поглаживая ладони.
— Шимэй, Младшая сестра! — Мяо Руянь помахала рукой перед ее глазами. — Ты что, от удара умом тронулась? Вроде бы головой не билась.
Ху Шуанхань пришла в себя, опустила взгляд и тихо ответила:
— Я в порядке. Будь осторожнее, шицзе.
— * * *
Женщина, сопровождавшая их, привела всех четверых на верхний этаж и выглядела несколько смущенной.
— Простите ради бога, нынче зима выдалась на редкость лютой, а поскольку в нашем заведении тепла предостаточно, большинство проезжих путников предпочитает останавливаться у нас. Сейчас свободными остались всего три лучших покоя. Старшая сестра, вы не могли бы... — она машинально посмотрела на хозяйку заведения, Лю Минчань.
— Ничего страшного. Раз осталось всего три комнаты, тогда Мяомяо-шицзе, пожалуй, придется потесниться и пожить со мной. Не переживайте, кровать в наших лучших покоях достаточно широкая...
Кровать достаточно широкая, а не две отдельные кровати. А это значит...
Они будут спать на одной кровати!
Похотливую натуру Лю Минчань знали все вокруг!
Мяо Руянь даже боялась вставлять хоть слово. Раз уж известно, что в комнате всего одна кровать, ей, конечно, больше всего хотелось бы занять комнату в одиночестве. Но ни одну из этих трех девиц она не могла позволить себе обидеть, а потому не смела претендовать на хоромы целиком, вынуждая остальных искать другие комбинации.
Так с кем же ей поселиться? С Ху Шуанхань или с Бай Ин?
Мяо Руянь переводила взгляд с младшей сестры по секте на гениальную девушку-артефакторшу. Она рассудила, что шимэй и так рядом, у нее еще выпадет масса возможностей сблизиться, а вот шанс заиметь в покровительницы могущественную мастерицу выпадает раз в жизни.
Она повернулась к Бай Ин:
— Шимэй Бай Ин...
Ху Шуанхань опустила ресницы.
Бай Ин бросила боковой взгляд на Ху Шуанхань, в ее глазах мелькнула догадка, и она, притворившись уставшей, направилась к одной из комнат:
— Поболтайте пока, а я сплю беспокойно. Чтобы никому не мешать, пожалуй, поживу одна.
Мяо Руянь остолбенела.
Но она быстро сообразила, что к чему, схватила Ху Шуанхань и, словно смазав пятки маслом, бросилась ко второй комнате:
— Я тогда с шимэй вдвоем! Нам будет удобнее обсуждать учебу. Шимэй Минчань, спокойной ночи!
Мяо Руянь втащила Ху Шуанхань внутрь и захлопнула дверь — всё в одно мгновение.
Стоило ей поднять глаза, как она замерла от убранства комнаты.
Повсюду золото и нефрит, небывалая роскошь; в отблесках свечей всё мерцало богатым блеском.
Ох, как же слепит глаза!
Мяо Руянь подумала, что этот постоялый двор поистине роскошен изнутри, заставляя человека в любой момент выдать восторженный возглас деревенщины, впервые увидевшей свет.
И эта комната полностью оправдывала звание лучших покоев высшей категории. Едва переступив порог, путники оказывались в просторной гостиной, где аккуратно стоял искусно сделанный гарнитур из стола и стульев. Слева виднелась огромная ширма из шелка на нефритовом каркасе — серо-зеленого оттенка, свежая и элегантная.
За ширмой стояла большая кровать. И правда очень большая. Мяо Руянь даже вообразить не могла, что на постоялых дворах бывают такие огромные ложа. Впрочем, не исключено, что ее фантазию ограничивало лишь собственное нищенское воображение.
Пока Мяо Руянь воровато озиралась по сторонам, изучая роскошные покои, шедшая позади Ху Шуанхань внезапно подала голос:
— Шицзе, кажется, ты очень боишься Лю Минчань.
Услышав это, Мяо Руянь вздрогнула.
О нет, неужели она прокололась?
Будь на ее месте настоящая старшая сестра Пути Безжалостности, она наверняка оказалась бы самым сильным и авторитетным лидером в их отряде.
Но когда дошло до нее самой, мало того что по пути то и дело возникали всякие неприятности, так еще и поведение никак не вязалось с устоявшимся у всех образе «бессердечной» и «непреклонной» наставницы.
Мяо Руянь изобразила невозмутимость и уставилась на Ху Шуанхань, пытаясь разглядеть на ее лице истинные мысли. На беду, Ху Шуанхань полностью оправдывала свое имя — ее лицо, белое словно снег подмороженных лепестков, сохраняло леденящую прохладу.
Мяо Руянь закрыла глаза, круто переломила себя и решила идти до конца: будь что будет, сначала притворится дурочкой, а там видно будет:
— С чего бы мне ее бояться? Я избегаю ее лишь потому, что ее слова и поступки идут вразрез с Путем Безжалостности.
Мяо Руянь тщательно взвешивала каждое слово и, стараясь выглядеть немногословной, выдала наукообразное объяснение. Ей показалось, что весь запас актерского мастерства за всю ее жизнь был потрачен в этот момент до последней капли.
Услышав это, Ху Шуанхань больше не стала допытываться и перевела тему:
— Шицзе только что упомянула, что хочет обсудить учебу.
Раз собеседница сама свернула скользкую тему, Мяо Руянь тут же ухватилась за возможность:
— Верно, насчет полета на мече, я бы хотела посоветоваться с шимэй...
Мяо Руянь напрягла все извилины и принялась обсуждать с Ху Шуанхань те моменты из знаний, почерпнутых в Павильоне священных книг, которые ей никак не удавалось применить на практике. Они болтали обо всем: от полета на мече до циркуляции истинной ци, от циркуляции ци — до заклинаний и массивов.
Не успели они оглянуться, как пролетел целый час!
В последний раз она с таким упоением погружалась в учебу разве что на... групповом обсуждении проектной работы по курсу идеологической подготовки.
Заговорив о групповых заданиях, Мяо Руянь поинтересовалась:
— Шимэй, у тебя есть какие-нибудь соображения насчет нынешнего задания?
— Я впервые выполняю столь масштабное совместное задание секты, у меня мало опыта, — прямо ответила Ху Шуанхань. — Тем не менее, полагаю, если Куньпэн действительно так огромен, как описано в задании, нам всем придется соблюдать предельную осторожность.
Мяо Руянь с ней полностью согласилась. Более того, ей казалось, что если мифы воплотятся в реальность, то им лучше вовсе забыть про выполнение задания. Столкнувшись с такой колоссальной махиной, безопаснее всего бежать как можно дальше и как можно быстрее.
Перед сном Мяо Руянь достала из шкафа в углу еще одно одеяло. Она немного посомневалась между вариантом лечь на полу или втиснуться на одну кровать. В конце концов выбор пал на второе.
— Шимэй, кровать такая огромная, давай-ка прижмем друг друга. Если постелить на полу, вдруг как следует не выспимся, а завтра ведь задание выполнять, — с самым серьезным видом объяснила она.
На самом деле ее просто манила роскошная постель, но совести не хватало отправить Ху Шуанхань спать на полу.
Они легли под разные одеяла, каждая с краешку, оставив между собой широкую разделительную полосу.
Погружаясь в туманную дремоту, Мяо Руянь подумала, что при такой ширине кровати классического сюжетного клише из романов — когда герои среди ночи оказываются в объятиях друг друга — точно не случится.
— * * *
Среди ночи.
Дневные слова бойкой девчонки-служанки насчет «избытка тепла» вовсе не были преувеличением. Даже глубокой ночи, при сильнейшем холоде на улице, в комнате по-прежнему стояла весенняя теплынь.
Мяо Руянь, погруженная в полусон, постепенно начала ощущать накатывающую волну духоты.
Она сбросила с себя одеяло.
Стало чуть прохладнее, но всё еще недостаточно.
Во сне Мяо Руянь казалось, будто она очутилась в парилке. Озираясь по сторонам, она вдруг заметила рядом с собой гладкий кусок нефрита, источающий тончайшие струйки прохлады.
Она придвинулась ближе и прижалась к прохладному камню.
Освежающее дыхание тут же перекинулось на место соприкосновения.
Она несказанно обрадовалась и, словно спрут, обвила его всеми руками и ногами.
Ах, как прохладно!
Успокоившись, она перестала ворочаться.
Крепко опутанный нефрит распахнул глаза и уставился на безмятежное лицо, оказавшееся в опасной близости.
Долгое время спустя он лишь медленно прикрыл глаза.
— * * *
Утром следующего дня.
Проснувшись, Мяо Руянь почувствовала себя бодрой и отдохнувшей.
Она подняла руки, желая сладко потянуться, но неожиданно наткнулась на преграду.
Повернув голову, она обомлела: с какой стати она сама висит на Ху Шуанхань?!
Хорошо еще, что Лю Минчань поблизости нет, не то опять бы наговорила всяких шпилек. Мяо Руянь, предаваясь подобным мыслям, исподлобья разглядывала погруженную в сон Ху Шуанхань.
Спала та исключительно чинно — лежа на спине, сложив обе руки на животе. Когда она бодрствует, то вечно производит впечатление ледяной недотроги, но во сне выглядит удивительно мирно. Прежде Мяо Руянь не обращала внимания, а теперь, присмотревшись, заметила, что внешние уголки глаз Ху Шуанхань слегка приподняты, образуя изгиб сурового, неуступчивого норова.
Оказывается, чтобы поддерживать ауру неприступной холодности, требуются определенные природные данные.
http://bllate.org/book/31838/3887959
Готово:
