Желчь Куньпэна способна излечить сердечные преграды, а кости крыльев Пэна могут срастить переломанные кости.
Просим всех принести желчь и крылья Куньпэна обратно, чтобы восполнить пустующие запасы лекарственного склада.
Мяо Руянь остолбенела. Если это описание, подозрительно похожее на «Свободное странствие», являлось документальной прозой, им предстояло отправиться на охоту на гигантского Куньпэна, застилающего небо и солнце, вырезать у него желчь, пока он оборачивается рыбой, и отсечь крылья, пока он превращается в птицу.
Это же самоубийство!
Мяо Руянь, до сих пор выполнявшая лишь задания по добыче руды, мысленно задрожала всем существом, остро ощутив, что в этой миссии она способна быть лишь ненавистным для всех членов команды бездельником.
Пока она с унылым выражением лица пялилась на доску заданий, кто-то бесшумно прижался к её спине:
— Старшая сестра Мяо, давно не виделись, как поживаешь?
Повинуясь рефлексу, Мяо Руянь скользящим шагом уклонилась от приближения.
Её мозг закрутился с бешеной скоростью. Завитые волосы, алые одежды, кровавая родинка меж бровей… Это же Старшая сестра из Секты Хэхуань, Лю Минчань!
— Старшая сестра Мяо такая холодная, а Минчань так сильно тебя любит, неужели у тебя хватает духу всегда быть такой бессердечной?
Ах, кто же сможет устоять перед такой красоткой с голосом аниме-тянки?! Мяо Руянь, страдающая социофобией, мысленно воскликнула, что ещё никогда так сильно не благодарила застывшую маску Пути Безжалостности, позволившую ей в этот момент принудительно сохранить непроницаемое выражение лица перед лицом рушащейся горы.
Кто бы мог подумать, что красотка мгновенно сменит выражение лица:
— Тц, только зря потратила эмоции. На мой взгляд, вашей Врате Бессердечности лучше переименоваться в женский монастырь. Красавиц сколько угодно, а толку-то — только смотреть можно, а попробовать нельзя.
Услышав это, Мяо Руянь не удержалась и дернула уголком рта. До чего же переменчива!
— Старшей сестре Минчань не стоит подшучивать над старшей сестрой Мяо. Иначе почему же они культивируют Путь Безжалостности? — спрыгнув со спины бумажного журавля ростом с человека, произнесла миниатюрная девушка, прищурившись и легко улыбаясь.
Как говорится, люди с прищуренными глазами — те еще штучки. Пусть эта кроха и не отличалась высоким ростом, она была «демоном хаоса» из Секты Артефактов Секты Сюаньцзи по имени Бай Ин.
Она вступила в секту одновременно с Ху Шуанхань и, хотя занимала самое младшее место среди учеников, обладала невероятным талантом: не только схватывала на лету изготовление обычных артефактов, но и то и дело мастерила изобретения, повергавшие всех в шок.
Тот самый бумажный журавль в её руке, уменьшившийся с человеческий рост до половины ладони, был как раз одним из таких творений.
Настоящий король изобретателей мира бессмертных, мысленно восхитилась Мяо Руянь, вспоминая сюжет оригинальной книги.
Если удастся завязать с ней хорошие отношения и выпросить бумажного журавля в качестве летающего средства, неужели тогда не придется с таким трудом уговаривать Божественный меч взять меня в полёт? — подначивал внутренний демон Мяо Руянь.
Мяо Руянь затрепетала от предвкушения.
Но ведь она — «демон хаоса» из Секты Артефактов! — внутренний ангел Мяо Руянь яростно застучал маленьким молоточком по барабану отступления.
Мяо Руянь моментально умерила пыл.
После ожесточенной битвы добра со злом в собственной голове Мяo Руянь решила действовать исподтишка и подольститься к ней.
Как только она собралась расхвалить талант Бай Ин к созданию артефактов и её способности, позади раздался знакомый звенящий призыв:
— Старшая сестра.
Мяо Руянь вытянулась по струнке, среагировав подобно собаке Павлова, и с благородным видом обернулась:
— Младшая сестра, какая встреча.
— Никакая не встреча, я тоже пришла взять задание, — безжалостно разоблачила её Ху Шуанхань.
Мяо Руянь глянула на доску заданий. И правда, позади надписей Мяо Руянь из Враты Бессердечия, Лю Минчань из Секты Хэхуань и Бай Ин из Секты Артефактов красовалось вырезанное имя Ху Шуанхань из Враты Бессердечия.
Оказывается, гений Враты Бессердечия Ху Шуанхань тоже страдает прокрастинацией.
Верно, это совместное задание (групповая работа) было последним в текущем квартале. Прийти за ним только сейчас уже нельзя было назвать «получением задания» — это чистой воды принудительное распределение.
Все присутствующие здесь, без исключения, страдали запущенной стадией прокрастинации.
Мяо Руянь критическим взглядом окинула собравшихся, столкнулась с презрительным взором Лю Минчань, насмешливо-плутовским взором Бай Ин и безмятежным, как стоячая вода в колодце, взором Ху Шуанхань, после чего решила, пожалуй, отсидеться в тени.
Среди этих матушек не было ни одной, с которой она могла бы справиться!
—
Матушки впереди то лихо летели на мечах, то беззаботно восседали на журавлях.
И лишь Мяо Руянь плелась позади, горько и жалобно проводя воспитательную работу со своим поясным мечом.
Балансируя на покачивающейся спинге клинка, она принялась бормотать:
— Божественный меч, будь добр, подбрось меня на этот раз, после завершения дела я непременно раздобуду для тебя самые лучшие ножны и привяжу самую потрясающую кисть.
Кончик меча чуть качнулся в знак удовлетворения.
— Эй-эй-эй, не качайся, не надо, у меня плохо с чувством равновесия, так и рухнуть с меча недолго, — в панике запричитала Мяо Руянь.
Кончик меча качнулся из стороны в сторону, выражая непонимание.
Пока Мяо Руянь с трудом удерживала равновесие, она даже не заметила, как Ху Шуанхань неизвестно когда оказалась у неё за спиной и молча наблюдала за тем, как та ведет интеллектуальную борьбу с собственным оружием.
— Старшая сестра, не хочешь полететь со мной? — неожиданно подала голос Ху Шуанхань.
Этот оклик едва не заставил Мяо Руянь совершить свободное падение с десятитысячной высоты. Ху Шуанхань молниеносным движением схватила Мяо Руянь за воротник сзади, и в следующее мгновение и женщина, и меч уже взмыли вверх, подхваченные Ху Шуанхань.
— С-спасибо, младшая сестра, — покрывшись холодным потом, Мяо Руянь, тяжело дыша, произнесла: — За спасение жизни… не знаю даже, чем отплатить…
— Спасение жизни следует отплатить женитьбой на спасительнице, — томно бросила неизвестно когда подлетевшая Лю Минчань.
Мяо Руянь: «!»
Ху Шуанхань: «…»
Ху Шуанхань ответила Лю Минчань:
— Ничего подобного. Между сопатийцами принято помогать друг другу, не стоит слов благодарности.
Лю Минчань выразила сомнение:
— О? Ваши Врата Бессердечия с каких это пор стали придавать значение сестринской узам?
Ху Шуанхань невозмутимо парировала:
— Путь Безжалостности очень далек от того, чтобы бросать людей в беде. Старшая сестра Лю крайне сильно заблуждается насчет Пути Безжалостности.
Раскинувшись на мече Ху Шуанхань, Мяо Руянь ощущала, как свирепый ветер безжалостно бьет ей в лицо, пока взаимные пикировки звучали у неё над ухом. Внезапно её голова заболела так, будто разрывалась на части, и она не выдержала, решив выступить миротворцем:
— Пожалуй, вам обеим лучше сосредоточиться на дороге. При такой скверной погоде это так сильно портит настроение для беседы.
Лю Минчань протянула:
— Погода скверная? Мчимся быстрее ветра, самое время страстно обсудить Дао.
Мяо Руянь подумала: твоя страсть в нашем исполнении вряд ли прокатит.
Ху Шуанхань заметила:
— Старшая сестра сегодня так лихо управляется с мечом… Впрочем, младший по положению не обсуждает чужие ошибки.
Мяо Руянь подумала: где это соплячка набралась такой язвительности?
Бай Ин тем временем продолжала подливать масла в огонь:
— Два адепта Пути Безжалостности и одна адептка Пути Хэхуань. Трое вместе ведут страстную беседу о Дао. Вау!
Мяо Руянь бессильно взбесилась: стайка матушек! Сдаюсь я вам!
—
Этот перелет вымотал Мяо Руянь все душевные силы. Ближе к вечеру они собрались вместе, чтобы изучить карту, и выяснили, что до земель Бэймин им оставалось еще около полудня пути.
Тогда этот наскоро собранный отряд затеял дебаты на тему: мчаться ли на всех парах день и ночь или же сделать привал на месте.
В конце концов Мяо Руянь не выдержала и выпалила:
— Давайте отдохнем немного, если я продолжу лететь, меня стошнит.
Лю Минчань и Бай Ин мгновенно умолкли и отступили на три шага назад.
Мяо Руянь потеряла дар речи. Неужели обязательно настолько брезговать? Даже если её стошнит, точно не на них же.
Лишь Ху Шуанхань не стала отступать, и когда Мяо Руянь уже собиралась восхититься тем, что сестринские узы и впрямь нечто особенное, она услышала:
— Старшая сестра, тебя укачивает даже от полета на мече?
Мяо Руянь не нашлось что ответить. Внезапно её озарила блестящая идея.
— Я тут на холодном ветру простудилась, поэтому в голове шумит и поднялась температура. Не могла бы ты поделиться со мной крупицей Ледяной Ци, младшая сестра? — лихорадочно соображая, соврала Мяо Руянь.
Ху Шуанхань смолкла, судя по всему, с трудом увязывая в голове причинно-следственную связь между холодным ветром и потребностью в Ледяной Ци. Тем не менее она послушно протянула палец и коснулась им межбровья Мяо Руянь.
Мяо Руянь: «?» Что за поза?
В следующее мгновение мощная Ледяная Ци хлынула сквозь кончик пальца в меридианы межбровья Мяо Руянь, стремительно разливаясь по всем её конечностям и костям.
Мяо Руянь почувствовала, как Огненная Ци и Ледяная Ци яростно смешиваются в её теле, погружая её во власть и холода, и пламени одновременно.
Ху Шуанхань тоже заметила неладное и тут же отдернула руку:
— Старшая сестра, ты насильно поглощаешь мою Ледяную Ци.
— Насильно, как это — насильно? — прибежала на шум Лю Минчань.
Мяо Руянь не знала, что и сказать. Ей отчаянно хотелось спросить: неужели у всех в вашей Секте Хэхуань такой стиль общения?
Три пары глаз уставились на неё, и под этим давлением она была вынуждена выложить всю правду об Огненном кристалле.
— Почему не сказала раньше? — нахмурилась Ху Шуанхань.
— Ой, да это же форменное принудительное связывание судеб, — цокнула языком Лю Минчань.
Бай Ин перевела взгляд с Лю Минчань на Мяо Руянь, сощурила глаза и улыбнулась с изрядной долей лукавства.
У Мяо Руянь голова шла кругом, и она острее прежнего прочувствовала, что групповая работа — это самое мерзкое изобретение человечества.
— Ничего серьезного, вот и не стала тебе специально говорить. Вовсе не пыталась что-то скрывать, — попыталась объясниться Мяо Руянь перед суровой и правильной младшей сестрой, но вышло только хуже, поэтому она резко дала задний ход и сменила объект атаки: — Какое еще принудительное связывание, не надо проецировать романтическую одержимость Секты Хэхуань на наши чистые и праведные сестринские отношения во Врате Бессердечности.
— Ха-ха, — насмешливо усмехнулась Лю Минчань.
Вся четверка, перешучиваясь и пикируясь, выбралась из диких безлюдных мест и направилась к постоялому двору на отдых.
В незаметном уголке мелькнула и тут же скрылась черная тень; притаившись за деревом, она не сводила с них глаз.
http://bllate.org/book/31838/3887958
Готово:
