Человек, которого он так старался и надрывался спасти, был отброшен невидимой гигантской рукой обратно на предначертанную ему колею судьбы.
Еще более жестокой.
Еще более ужасающей.
В голове Линь Юя воцарилась абсолютная пустота, он словно врос ногами в землю, а по всему телу от самых корней волос разлился мертвящий холод.
Ву-у-у...
Тонкий гул пронесся через его голову, стирая все мысли, в глазах у него потемнело, и он потерял сознание.
Это был взрыв небольшого масштаба.
Звуки взрывов прозвучали четыре раза подряд, мост заволокло густыми клубами дыма. Люди, ставшие свидетелями этого происшествия, повыходили из машин, кашляя, отмахиваясь руками от сажи перед носом и в шоке глядя на место аварии.
После мгновенной тишины кто-то крикнул: Скорее вызывайте скорую! — и после этого один за другим стали подниматься крики о помощи и автомобильные сирены.
Линь Юй почувствовал, как его куда-то поднимают, надевают кислородную маску, оказывают первую помощь.
Звуки приборов и голоса медицинского персонала обрывками вились вокруг его ушей.
А затем он потерял всякую связь с реальностью.
В его бескрайнем, разорванном на куски сознании осталась лишь одна фраза: Автор, чтоб тебя разорвало.
Глава 8
Вспышки пламени рассеялись, звуки взрывов стихли.
Линь Юй почувствовал, будто провалился в какое-то пустое, мягкое пространство. Он безостановочно погружался в него, не имея выбора и подчиняясь воле обстоятельств.
Это заставило его вспомнить о собственном положении.
Он исполнял роль плоского картонного персонажа в книге, чей сюжет был расписан давным-давно, и при этом совершенно не готовился узнать обо всем этом. На самом деле, если бы у него был выбор, он бы никогда не пожелал узнать правду о том, что он лишь бумажная кукла. Пусть даже все уже было предрешено, он предпочел бы оставаться в неведении и быть счастливой лягушкой на дне колодца.
Только вот выбор за него сделали заранее, не оставив ему ни малейшего просвета.
Его затолкнули в столь безвыходное положение: внешне всё выглядело гладко и у него даже имелась способность предвидеть будущее, но на самом деле его плотно замотали в кокон из шелкопряда так, что от удушья невозможно было сделать вдох.
Ему хотелось всё бросить и не обращать внимания, но судьба неизменно забрасывала его именно туда, куда было нужно ей.
Он хотел всё изменить, но стоило ему попытаться помочь Тан Шаоцзюню, как он лишь столкнул другого человека в еще более ужасную пропасть.
Одно дело сменялось другим, и всё шло наперекор его желаниям.
Он знал, что уже не сможет вернуться к тому, с чего всё начиналось.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем темнота перед глазами медленно рассеялась и на землю тихо пролился солнечный свет.
Линь Юй инстинктивно поднял руку, прикрывая глаза, а затем резко очнулся.
— Где это я?
Он обнаружил, что очутился в изысканном дворике, залитом ярким солнцем, где повсюду звучали цикады и пели птицы.
У него бешено заколотилось сердце: что за чертовщина происходит?
Какие еще фокусы судьба приготовила на этот раз?
Внезапно раздался тихий, очень нежный женский голос, разгладивший все его тревоги.
— ...Сяо Юй, сиди ровно, мальчикам не подобает вечно капризничать.
...Мама?
Линь Юй замер.
Ласковый весенний ветерок приподнял занавес перед его глазами.
Солнечный свет пробился сквозь облака, падая прямо посреди двора, а легкий ветерок кружил опавшие зеленые листья, которые вихрем опускались на землю.
Во дворе сидела женщина с длинными черными волосами, белокожая, стройная и прекрасная.Женщина смахнула с плеча упавшие листья и похлопала посильнее прижатого к груди мальчика. Лицо ребёнка, как и у неё, отличалось удивительной утончённостью — казалось, над каждой чертой его лица создатель трудился бесконечно долго.
Женщина отчитала его:
— Сядь ровно, мы говорим о серьёзных вещах, не нужно вечно висеть на маме.
Мальчик словно пропустил её слова мимо ушей: он сильнее уткнулся ей в грудь, заворочался, закрутился и вовсе не собирался подниматься.
Его избаловали донельзя: ни посидеть нормально не умел, ни постоять. Скоро ему стукнет десять лет, а он всё продолжал бесконечно капризничать, казалось, в совершенстве владея лишь одним искусством — цепляться к людям.
Женщина пыталась его приструнить, но безуспешно — напротив, этот маленький прилипала сам победил её.
У неё не оставалось другого выхода, кроме как с досадой сдаться:
— Маленький негодяй, что же ты будешь делать, если мамы не станет?
— Ничего подобного! — мальчик с ухмылкой обнял её за шею и лукаво протянул: — Разве мама сама не говорила, что я твой хвост? Куда мама, туда и я.
Женщина больше не могла сохранять строгость и рассмеялась:
— Маленький хвост, да ты ещё и хитришь на ходу. Говорю тебе, прекращай дурить парнишку из соседнего двора, вечно ты пользуешься его простодушием и задираешь его. Разве так можно?
Мальчик и не думал признавать вину — он так привык издеваться над соседским дурачком, что при родной матери тут же искусно перевёл тему.
Женщина с улыбкой слушала его болтовню, вовсю баловала сына и вовсе не собиралась его наказывать.
Вот только на её лице то и дело проступала тревога и тоска, которых мальчик, к счастью, не заметил.Дуновение ветерка колыхнуло пряди волос женщины, принеся с собой легкий аромат прямо к лицу Линь Юя.
Линь Юй так долго ее не видел, что почти успел забыть, как она выглядит.
Молодая, нежная — хотя поговаривали, что за пределами дома никакой нежностью там и не пахло, просто маленький ребенок укротил ее, превратив в типичную любящую мать, которая потакает сыну во всем без всяких границ и непременно вырастит из него негодяя.
Линь Юй с тоской посмотрел на нее пару мгновений, но тут же заставил себя отвести взгляд и перевел его на лицо маленького себя.Тц, эта мелочь на вид тоже до умопомрачения противная.
Линь Юй сидел на корточках в старом дворе, наблюдая, как он сам, ластясь и кувыркаясь, капризничает перед матерью, и не удержался от тихого ворчания, отвернувшись.
Он смутно припоминал, что в тот момент вроде бы натворил дел — подбил соседского пацана разбить дедушкины коллекционные грецкие орехи.Убыток от этой проказы составил восемь миллионов, и родная мать едва не сошла с ума от злости.
Но именно что едва.
При способностях маленького Линь Юя задобрить родную матушку было проще простого.
Когда мать замахивалась на него рукой, он не только не боялся, но и сам хватал её за руку, чмокал в тыльную сторону ладони и с умоляющим видом заявлял: Мамочка, ты такая красивая.
Ошеломлённая мать долго таращилась на него, а в конце концов сдалась и признала своё поражение.
Ладно, натворил дел так натворил, в конце концов, она была вполне в состоянии выплатить эту сумму.
В конце концов, она всегда желала ему лишь одного — чтобы он жил счастливо, пусть даже и вырастет законченным хулиганом.
Пожалуй, во всём мире не сыскалось бы матери без принципов хуже, чем она.
http://bllate.org/book/31819/3885266
Готово:
