В комнате струился и клубился мягкий аромат, словно окутанный легкой дымкой. Ли Хуайвэй, подперев голову одной рукой, лениво лежала уже добрую половину дня; ее темные волосы слегка растрепались, а расслабленная поза была такова, что отнимала всякое желание нарушать этот покой.
Чу Ланиань тихонько дежурила у топчана, не издавая ни малейшего звука, боясь потревожить развернувшуюся перед ней картину с живой красавицей.
Её госпожа и правда была невероятно хороша собой — даже когда она просто отдыхала безо всякой цели, это выглядело так, будто она сошла со старинного свитка.
Ли Хуайвэй медленно подняла взгляд и встретилась глазами с кем-то, кто уже успел засмотреться. Она вдруг лукаво улыбнулась и поманила стоявшую перед ней девушку пальцем.
Чу Ланиань тут же бросилась к ней, словно верный щенок, дождавшийся зова хозяина.
— Высочество, у вас есть какие-то указания?
Ли Хуайвэй коснулась ее щеки, подушечками пальцев нежно поглаживая кожу, а в глазах читалась глубокая тоска.
Чу Ланиань нервно сглотнула, и ее уши внезапно покраснели.
Кто ж такое выдержит?
— Веди себя хорошо, и я не обижу тебя.
Чу Ланиань немного поколеблелась, но все же решила испытать судьбу:
— А если я случайно натворю дел и этим расстрою Ваше Высочество?
Ли Хуайвэй опустила ресницы, словно всерьез задумываясь над этим вопросом.
— Если это выйдет случайно, я защищу тебя.
Не успела Чу Ланиань вздохнуть с облегчением, как та продолжила:
— Но если ты умышленно что-то скрывала и лгала мне, я ни за что тебя не прощу.
Чу Ланиань едва не расплакалась, но все же заставила себя сохранить улыбку.
Еще не поздно бросить это задание?
Пользуясь тем, что из-за этого лица Ли Хуайвэй была к ней снисходительнее, чем к остальным, Чу Ланиань могла свободно перемещаться по Резиденции принцессы и без малейших усилий подкараулила удобный момент.
С наступлением ночи она тайком проскользнула в таинственную комнату, двери которой днем и ночью были наглухо закрыты. Опасаясь привлечь к себе лишнее внимание, зажигать свет было нельзя, поэтому ей пришлось освещать путь лишь кремниевым огнивом.
Убранство комнаты напоминало кабинет и не таило в себе ничего необычного. Какая же тайна здесь скрывалась?
Она отступила на несколько шагов назад и случайно задела спиной стену. Поспешно обернувшись, она замерла, привлеченная висевшим на стене свитком.
На картине была изображена служанка: девушка в розовом платье стояла у окна с белым фарфоровым сосудом в руке, а ее брови и глаза лучились улыбкой, теплой, как весенний день.
Чу Ланиань невольно остолбенела — просто потому, что изображенная на холсте девица была не кем иной, как ею самой. В это нежно-розовое платье она была облачена в те времена, когда еще служила дворцовой прислужницей.
Неподалеку висел еще один свиток, и на нем тоже была она: в белоснежном наряде, сидя в комнате за приготовлением чая.
Охваченная изумлением, Чу Ланиань принялась тщательно рассматривать каждую картину — и к своему ужасу обнаружила, что на всех них была изображена она. В разных одеждах, за самыми разными занятиями, эти зарисовки шаг за шагом воспроизводили каждый эпизод ее прежней жизни в Холодном Дворце.
Механически приблизившись к письменному столу, она заметила лежащую поперек него парчовую шкатулку из сандалового дерева без замка. Чу Ланиань открыла крышку: внутри обнаружились аккуратные стопки бумаги с пожелтевшими краями — судя по всему, исписаны они были уже давно. Но еще сильнее ее потряс почерк: корявые, кривые иероглифы принадлежали никому иной, как ей самой.
Принцесса все это время хранила их.
Краем глаза Чу Ланиань внезапно заметила стоявший в самом центре жертвенник, накрытый куском красного шелка. Непонятно почему, но у нее возникло странное предчувствие: все ответы крылись именно под этой алой тканью.
Шаг за шагом приближаясь и чувствуя, как нарастает напряжение, она глубоко вздохнула и наконец сдернула шелковую ткань.
Перед ее глазами предстала поминальная табличка с высеченными на ней двумя иероглифами: Чу Лу. Чу Ланиань едва устояла на ногах и отшатнулась назад.
Вся эта комната была заполнена воспоминаниями о ней: ее портреты, написанные ею тексты, заколки, которые она носила, платья, в которые одевалась, и даже поминальная табличка.
Почему госпожа так тосковала по простой служанке? Неужели лишь потому, что считала ее своей близкой подругой?
Пока Чу Ланиань стояла в оцепенении, из-за двери донеслись четкие шаги стражи. Приближающийся свет факелов озарил коридор, и вмиг подходы к комнате оказались наглухо перекрыты охранниками.
Явилась.
Собравшись с мыслями, Чу Ланиань повернулась и увидела яростно распахивающую дверь Ли Хуайвэй.
— Приветствую Ваше Высочество.
Она тут же опустилась на колени, изобразив испуг и раскаяние провинившегося ребенка.
Ли Хуайвэй не стала устраивать громких разносов — ее состояние казалось пугающе спокойным. Ярость в ее глазах вот-вот готова была выплеснуть через край, но она почему-то медлила с расправой.
— Кто разрешил тебе войти сюда?
Голос звучал холодно как никогда, заставляя кровь стынуть в жилах.
В этот момент в дверях показался и Оуян Су — в уголках его губ играла усмешка, когда он бросил на Чу Ланиань вызывающий взгляд.
— Ваше Высочество, этот молодой господин Чу, видимо, возомнил, будто снискал милость принцессы, и совсем потерял голову, раз смеет ни во что не ставить саму хозяйку резиденции.
Ли Хуайвэй пропустила его слова мимо ушей и повторила свой вопрос:
— Кто разрешил тебе войти? Говори.
Опустив голову и глядя исподлобья, Чу Ланиань дрожащим голосом произнесла:
— Это… это молодой господин Оуян сказал мне, что видел картины в этой комнате и что изображенная на них девица поразительно на меня похожа. Вот мне и стало любопытно…
— Не смей лгать! — громко оборвал ее Оуян Су. — Когда я тебе такое говорил? Сам совершил проступок, так не пытайся очернить меня!
— Это правда сказал молодой господин Оуян.
Чу Ланиань медленно подняла голову, являя взору обиженное лицо:
— Иначе мне бы и в голову не пришло любопытствовать, и я бы не захотела зайти сюда и взглянуть.
Оуян Су поспешил отмыться от обвинений:
— Вовсе нет, Ваше Высочество! Он врет, я ничего подобного не говорил!
Но Чу Ланиань неожиданно перебила его:
— Тогда здесь были и другие люди, они всё видели.
В ту же секунду перед принцессой опустили головы две служанки, приведенные для очной ставки.
Новая служанка, не посмев утаить правду при допросе, доложила:
— Докладываю Вашему Высочеству, эта рабыня и впрямь видела, как молодой господин Оуян о чем-то беседовал с молодым господином Чу. Правда, стояла далеко и слов не разобрала, но точно расслышала что-то насчет вещей в этой комнате.
— Ты с ним в сговоре! — в панике закричал Оуян Су, лихорадочно пытаясь оправдаться.
— Ваше Высочество, я и вправду ни при чем! Он сам во всем виноват, клянусь, я тут ни при делах!
Чу Ланиань умоляюще уставилась на Ли Хуайвэй:
— Каждое слово, сказанное мной — чистая правда, надеюсь, Ваше Высочество разберется во всем. Если вы непременно пожелаете покарать меня, я безропотно приму наказание.
Ли Хуайвэй хранила молчание, неотрывно глядя ей в лицо, словно пытаясь заглянуть в самую душу.
Теперь кому-то неизбежно придется расплатиться за содеянное. Чу Ланиань была уверена, что Ли Хуайвэй не причинит ей вреда, а втянув Оуян Су в это дело, она обеспечила себя удобным козлом отпущения.
Внезапно в голове прозвучал холодный голос Системы:
— Предупреждение! Уровень тьмы героини составляет шестьдесят процентов.
Это оповещение заставило сердце Чу Ланиань тревожно забиться, но она заставила себя сохранить внешнее спокойствие.
Ради того, чтобы избавиться от этого мерзавца, стоило пожертвовать парой процентов Уровня тьмы.
Подождав еще немного, она наконец услышала над головой голос Ли Хуайвэй:
— Оуян Су сел за сплетни и осквернил клеветой товарища по службе. Наказать пятьюдесятью ударами палок и выставить из резиденции!
— Есть!
Стражники толпой бросились вперед, скрутили Оуян Су и потащили к выходу.
— Пощадите, Ваше Высочество! Клянусь, это не я! Я невиновен!
Однако никто не пожелал слушать его крики о несправедливости, и вскоре мольбы о пощаде потонули в череде раздирающих душу воплей.
Чу Ланиань мысленно перевела дух: наконец-то все удалось.
Но не успела она толком порадоваться, как Ли Хуайвэй внезапно подошла ближе, нежно коснулась ее щеки и смягчила взгляд, однако слова ее прозвучали ледяным холодом:
— Ты все видела. Я оставила тебя подле себя лишь потому, что ты лицом похожа на нее.
Это что же, карты раскрыты?
Подавшись навстречу ладони принцессы и чуть приподняв подбородок, Чу Ланиань ответила:
— Я понимаю. Для меня уже великое счастье — иметь возможность служить Вашему Высочеству.
Ли Хуайвэй усмехнулась уголками губ, судя по всему, оставшись довольна услышанным.
— Ах ты, глупышка, уж больно ты наивна.
Ей все казалось, что героиня питает к ней слишком уж слепую привязанность.
Ли Хуайвэй неожиданно отдернула руку, и от прежней улыбки не осталось и следа.
— Больше ни шагу в эту комнату.
— Слушаюсь.
Чу Ланиань послушно склонила голову.
На вид она оставалась безмятежной, но на сердце уже скреблись сомнения. Принцесса бережно хранила все вещи, принадлежавшие Чу Лу, и эта тоска по покойной, казалось, давно переросла границы дружбы, превратившись в настоящую одержимость.
В конце концов, перед уходом Ли Хуайвэй все же приказала ей отстоять на коленях в течение часа.
Хм, подумаешь — на коленях так на коленях.
Чу Ланиань послушно простояла положенный час на коленях прямо в галерее: хотя под ними и лежал мягкий коврик, ноги от долгого напряжения все равно заныли.
Пусть ей и удалось благополучно выпроводить Оуян Су, что выглядело крупной победой, на деле это было лишь началом. В конце концов, перед ней был главный герой, а от таких просто так не избавишься.
После нескольких дней относительного затишья Чу Ланиань все же получила весточку от князя Жуй. На записке кратким почерком было выведено всего четыре слова: Встретимся в загородной усадьбе.
Оуян Су выгнали из Резиденции принцессы всего несколько дней назад, и раз князь Жуй так спешил с ней увидеться, значит, он явно собирался потребовать с нее отчета.
Как и в прошлый раз, Чу Ланиань отправилась на свидание под покровом ночи. Выражение лица князя Жуй было куда мрачнее прежнего.
— Подчиненный приветствует Ван.
Князь Жуй молча взмахнул рукой, и тут же двое слуг внесли тяжелораненого Оуян Су.
Оуян Су пластом распластался на носилках — каждая черточка его лица выражала немое обвинение в ее адрес.
У Чу Ланиань дважды дернулось веко: похоже, отделаться сегодня легким испугом не выйдет.
http://bllate.org/book/31811/3884237
Готово:
