— Ван, этот мальчишка двуличен и ненадежен, умоляю вас, не позволяйте ему себя одурачить!
Однако князь Жуй к тому моменту уже прислушался к предложению Чу Ланианя и в мгновение ока выбросил из головы первоначальное намерение восстановить справедливость.
— Продолжай.
Чу Ланиань тронула губы улыбкой, чувствуя себя еще более уверенно.
— На самом деле, в прошлый раз сомнения принцессы до конца не рассеялись. Ван должен понимать, что Ваше Высочество Принцесса крайне подозрительна, и если она хоть в ком-то усомнится, переубедить ее будет невероятно сложно. То, что молодой господин Оуян остается в Резиденции принцессы, создает для вана скрытую угрозу, которая может в любой момент выплыть наружу.
Видя, что князь Жуй погрузился в раздумья, она продолжила убеждать его:
— Подчиненная признает, что в этот раз поступила действительно опрометчиво, из-за чего молодой господин Оуян пострадал. Но подчиненная сохранила ему жизнь, так что сделала все, что было в ее силах.
— Чушь собачья, ты совсем не...
Не успел Оуян Су выплеснуть гнев до конца, как князь Жуй снова его прервал:
— Поступок действительно опрометчивый, но, учитывая, что ты вовремя остановила убытки, на этот раз я не стану тебя наказывать. Однако если впредь ты снова сначала сделаешь, а потом доложишь, не пеняй на мою бессердечность.
Чу Ланиань тяжело выдохнула, чувствуя, как тело и душа обретают второе рождение.
— Подчиненная повинуется!
Она уже дважды плела небылицы перед лицом князя Жуя, и если так пойдет и дальше, она вполне сможет соперничать с теми мастерами красноречия, что выступают с рассказчиками на рыночных площадях.
Успешно избавившись от этой занозы в глазу — мерзавца, — Чу Ланиань почувствовала невероятное облегчение в теле и душе, словно половина задания была уже выполнена. Теперь оставалось лишь сосредоточиться на снижении Уровня тьмы главной героини.
Погода становилась все жарче, аппетит у принцессы пропал, и порой она едва притрагивалась к еде. Чу Ланиань изо всех сил старалась придумать блюда, пробуждающие аппетит и спасающие от летней жары, и лично встала к плитам.
Ли Хуайвэй подошла к входу в Шиюсюань, но аппетита у нее не было от слова совсем, и она уже собиралась велеть служанкам убрать еду. Однако Чу Ланиань грациозно вышла из Шиюсюаня и мягким, нежным голосом пригласила ее пройти внутрь и отведать угощения.
— Я все приготовила сама, Ваше Высочество, окажите честь, отведайте хоть немного?
Услышав, что Чу Ланиань готовила лично, Ли Хуайвэй слегка заинтересовалась и вошла вместе с ней.
Стол по-прежнему ломился от изысканных блюд, но на этот раз их ассортимент полностью изменили. Стояла изнуряющая жара, в такую пору люди легко теряют аппетит из-за духоты, поэтому, разумеется, требовалось добавить немного кислинки, чтобы пробудить вкусовые рецепторы.
Ближе всего к Ли Хуайвэй стояли несколько холодных овощных блюд в кисло-сладком соусе, а дальше располагались мясные угощения — курица, утка, рыба и свинина, — и все они были приготовлены с добавлением корня лотоса, который впитывал лишний жир и делал блюда менее тяжелыми.
— Это...
Ли Хуайвэй бросила взгляд на сладости в самом конце стола, похожие на мармелад из мармеладных лепешек.
— А это пирожные с виноградом и красными финиками.
Чу Ланиань забожливо перечислила ей каждое блюдо, начиная с холодных закусок, а в качестве супа подала кашу из маша.
В местный сливовый отвар она специально добавила немного колотого льда, превратив его в освежающий кисло-сладкий суп из слив.
На столе преобладали кисло-сладкие вкусы, а также присутствовала легкая острота. Ли Хуайвэй сама не заметила, как съела больше обычного.
Видя, что та поела с аппетитом, Чу Ланиань почувствовала глубокое удовлетворение.
— Как вам на вкус, Ваше Высочество?
Она захлопала большими глазами, переполненная ожиданиями.
Ли Хуайвэй тихонько отозвалась:
— Неплохо.
Услышав это, Чу Ланиань расплылась в улыбке, превратив глаза в полумесяцы.
Но радоваться ей пришлось недолго: в комнату вошел управляющий и принес весть, подобную гросу среди ясного неба.
— Ваше Высочество, новый советник, назначенный в резиденцию, уже доставлен.
Ли Хуайвэй неспешно промокнула уголки губ салфеткой и слегка кивнула, показывая, что поняла.
Что? Привели даже замену? Только что ушел один, и тут же в резиденцию пожаловал новый советник?
Чу Ланиань на мгновение опешила, но тут же утешила себя мыслью, что любой новичок лучше этого негодяя. Однако, увидев вошедшего, она передумала.
Новым советником оказался изящный молодой человек с хрупким телосложением, мягкими чертами лица и утонченными манерами. Он улыбался так ласково, будто весенний ветерок коснулся лица.
— Простолюдин Цань Цинь приветствует Ваше Высочество Принцессу.
Чу Ланиань показалось, что этот человек выглядит знакомым, причем до странного знакомым, только вот вспомнить, где именно она его видела, не получалось.
В следующее мгновение она застыла.
Да ведь внешне этот тип был похож на нее саму по меньшей мере на треть...
В голове Чу Ланиань вихрем пронеслись сотни мыслей, и она в общих чертах поняла, в чем дело. Наверняка Оуян Су наговорил гадостей князю Жую и упомянул портрет. А князь Жуй вовсе не собирался складывать все яйца в одну корзину, вот и прислал ей замену.
Ли Хуайвэй, как и она, пережила минутное замешательство, но тут же быстро взяла себя в руки.
— Цань Цинь? Хорошее имя.
Чу Ланиань слегка приподняла брови: с какой стати это имя хорошее?
— Что ты умеешь?
Столкнувшись с вопросом Вашего Высочества Принцессы, Цань Цинь держался так, будто похвала и унижение для него пустой звук.
— Докладываю Вашему Высочеству: этот простолюдин поверхностно знаком с цитрой, шахматами, каллиграфией, живописью, а также со стихосложением и поэзией.
Ли Хуайвэй кивнула и бросила взгляд в сторону — кто-то тут же принес цитру.
Сохраняя полное спокойствие духа, Цань Цинь перебрал пальцами струны, и полилась мелодия феникс ищет свою подружу.
Про себя Чу Ланиань подумала: «Умение играть на цитре — велика невидаль».
Внезапно всплыла бессовестная Система:
— Умение играть на цитре — это как раз великая невидаль.
Чу Ланиань мысленно закатила глаза:
— ...
Она поняла: эта зараза появляется исключительно ради зрелищ.
Управляющий и служанки хранили многозначительное молчание: раз Ваше Высочество Принцесса не выказывает недовольства, значит, она согласна оставить человека у себя.
В последующие дни Чу Ланиань то и дело натыкалась на Цань Циня, который околачивался на глазах у принцессы и изо всех сил пытался произвести впечатление. Ли Хуайвэй, казалось, проявляла к нему особую снисходительность именно из-за того самого внешнего сходства.
Этот Цань Цинь действительно оказался живым воплощением классического книжника, идеально владеющего цитрой, шахматами, каллиграфией и живописью. В оригинальном сюжете его и в помине не было — неужели изменения в истории зашли настолько далеко?
Наверстать упущенное в последний момент она, пожалуй, уже не успеет, но Чу Ланиань и не думала падать духом: раз в поэзии и словесности ей не тягаться, она сыграет на том, в чем сильна сама.
Улучив момент, когда негодника Цаня не было рядом, она принесла принцессе свежезаваренный чай Билочунь.
— Почему сегодня не видно молодого господина Цаня?
Чтобы победить в войне, нужно знать и врага, и себя!
Ли Хуайвэй остановила кисть и подняла взгляд:
— Тебе так сильно хочется его видеть?
— Ничуть, просто любопытно.
Вовсе ей не хотелось видеть эту физиономию.
На столике вился тонкой струйкой дымок благовоний, и постепенно аромат стал намного сильнее, чем обычно.
Ли Хуайвэй мгновенно сузила глаза и тут же залила курильницу чашкой чая.
— Стража!
Глава 11
Главные ворота Резиденции принцессы наглухо затворили, стражники окружили двор со всех сторон, и атмосфера упала до точки замерзания.
Прибывший по приказу лекарь проверил благовония в кабинете и подтвердил: в них действительно содержались компоненты снотворного. Причем сами по себе благовония не давали эффекта — изменения происходили лишь при смешивании с другим лекарством. И что удивительнее всего, это самое лекарство оказалось подмешано в чай, который принесла Чу Ланиань.
Сидишь себе тихо дома, а неприятности сами настигают?
Чу Ланиань послушно опустилась на колени для допроса, в ее глазах блеснули слезы, и она посмотрела на Ли Хуайвэй взглядом испуганного олененка:
— Ваше Высочество, это не я! Кто-то наверняка меня подставил и оклеветал.
Помимо нее, к допросу привлекли всех советников в резиденции.
В этот момент Цань Цинь внезапно подал голос:
— Докладываю Вашему Высочеству, я... я кое-что видел.
Ли Хуайвэй обошла Чу Ланиань взглядом и уставилась на него:
— Что ты видел?
Цань Цинь торопливо ударил оземь громкий поклон, его голос дрожал:
— Я видел, как молодой господин Чу в полдень украдкой заходил в кабинет.
Колесо фортуны сделало оборот, и сегодня Чу Ланиань на собственной шкуре прочувствовала, каково это — когда слов для оправдания не хватает. Интриги в тихом омуте усадьбы пресечь просто невозможно.
— Ваше Высочество, я ничего не подмешивала.
Видя, что Ли Хуайвэй по-прежнему хранит молчание, Цань Цинь тут же взял на себя чужие полномочия и принялся допрашивать ее:
— Как ты докажешь, что это сделала не ты?
Она действительно не могла доказать свою невиновность, но ведь и слова противника строились лишь на пустых обвинениях!
Отбросив панику, Чу Ланиань решила идти ва-банк:
— У меня нет доказательств, но разве они есть у молодого господина Цаня? Ты утверждаешь, что видел меня входящей в кабинет? А я могу заявить, что видела, как входил ты. У тебя есть другие свидетели или вещественные доказательства?
Цань Цинь на мгновение лишился дар речи, на его лице сменилось множество выражений, и, запинаясь, он выдавил из себя:
— Ты... чай и благовония сошлись воедино, а ты все еще смеешь изворачиваться!
Чу Ланиань сохранила прежнее донельзя раздражающее выражение лица из разряда ну ударь меня, если сможешь:
— Молодой господин Цань, ты лично видел, как я подсыпала лекарство? Или, может... это ты сам его подсыпал вместо меня?
— Не пытайся переложить вину с больной головы на здоровую!
Цань Цинь рассвирепел от злости и принялся подстрекать Ли Хуайвэй:
— Ваше Высочество, этот мальчишка слишком хитер, если не применить к нему пытки, он наверняка не скажет правду!
В тот же миг Чу Ланиань перевела взгляд на Ли Хуайвэй, и ее глаза мгновенно наполнились скорбью:
— Ваше Высочество, рассудите нас по справедливости.
Наслушавшись вдоволь их споров, Ли Хуайвэй с легкой ноткой игривости во взгляде наблюдала за происходящим, словно за интересным представлением.
— Взять его.
Цань Цинь расплылся в улыбке от предвкушения, однако в следующее мгновение рухнул в бездну без возврата.
Стражники не только не тронули Чу Ланиань, но вместо этого скрутили его самого.
На лице Цань Циня отразилось полное недоумение:
— Ваше Высочество, что это значит?
Ли Хуайвэй тихонько усмехнулась, после чего протянула руку в сторону:
— Ты собираешься вставать или нет?
Чу Ланиань моргнула, затем ухватила принцессу за руку и плавно поднялась на ноги.
Что за неожиданный поворот сюжета?
Следом спешно вернулась Пянь Юэ, держа в руках наполовину заполненный пакетик с остатками порошка.
— Желая замести следы, стоило бы сначала разузнать, куда именно ты попал.
Оказывается, с самого момента появления Цань Циня в резиденции Ли Хуайвэй ни на секунду не доверяла ему и втайне приставила Пянь Юэ следить за ним, желая выяснить, чего он добивается. А сегодняшнее представление стало лишь результатом того, что Ли Хуайвэй позволила ему зайти слишком далеко.
— Неужели ты всерьез думал, что эта госпожа станет слепо доверять первому встречному незнакомцу, ступившему на порог резиденции?
Едва слова стихли, как Цань Цинь от страха потерял способность стоять на ногах и обмяк.
— Пощадите, Ваше Высочество! Этот простолюдин больше никогда не посмеет! Ваше Высочество...
Ли Хуайвэй осталась глуха к его мольбам и лишь разочарованно покачала головой:
— Какая жалость пропадать такому лицу, но... ты этого недостоин.
Алые губы слегка приоткрылись, вынося ему смертный приговор.
Слово «убить» уже сорвалось с языка, но она вдруг осеклась.
Периферийным зрением Ли Хуайвэй заметила чью-то фигуру, и слова на ее губах приняли совсем иной оборот. Снова взглянув на Цань Циня, она почувствовала лишь отвращение, словно смотрела на ничтожную букашку.
— Уведите его. Я больше не желаю видеть это лицо.
— Слушаемся!
Этот фарс подошел к концу, и советники стояли ни живы ни мертвы. Их выгнали прочь, а они боялись даже вздохнуть полной грудью, опасаясь навлечь гнев на собственные головы.
http://bllate.org/book/31811/3884238
Готово:
