Воодушевленная до предела, Чу Ланиань вся пылала энтузиазмом. Стремясь закрепить успех и проявить себя перед принцессой с лучшей стороны, она надеялась как можно скорее свести Уровень тьмы к нулю.
Лучше всего ей удавалось кулинарное искусство: будь то основные блюда или выпечка — стоило ей взглянуть, как она тут же всё схватывала на лету.
Прихватив свежеприготовленное угощение, Чу Ланиань обошла добрую половину сада и лишь после долгих расспросов отыскала принцессу в Беседке пионов.
Ли Хуайвэй как раз спасалась в беседке от жары, бесцельно любуясь цветами за чашечкой чая.
— Приветствую Ваше Высочество.
Чу Ланиань вошла в Беседку пионов и поставила тарелку с лакомством на каменный стол.
— Я тут сама выпечку приготовила, не желает ли Ваше Высочество отведать?
Услышав это, Ли Хуайвэй приподняла брови:
— Сама приготовила?
— Да.
Чу Ланиань скромно добавила:
— Наверное, получилось не очень, надеюсь, Ваше Высочество не побрезгует.
На блюде из разноцветного стекла аккуратно расположились пять видов печенья разной формы и цвета: хрустящие пирожки с лотосом, лунные пряники с машем, лепешки с порией кокосовидной, сдобное печенье с вишней, а также рулетики с начинкой из пасты унаби в соевой муке. Всё это было украшено засахаренными фруктами, превратившись в яркую цветочную поляну, от одного вида которой разгорался аппетит.
Ли Хуайвэй всегда равнодушно относилась к еде, но перед столь изысканным на вид и аромат угощением устоять не смогла — во рту невольно заноял слюнки.
Она взяла пирожок с лотосом и откусила кусочек: корочка оказалась хрустящей, начинки — вдоволь, но главное — этот вкус казался смутно знакомым.
Не дождавшись ответа, Чу Ланиань, полная надежд, тихонько поинтересовалась:
— Как на вкус, Ваше Высочество?
Ли Хуайвэй на мгновение замерла, словно не веря собственным ощущениям, затем снова откусила большой кусок и принялась тщательно пережвывать.
Такая реакция, напротив, совершенно озадачила Чу Ланиань.
Неужели получилось настолько вкусно, что дар речи пропал?
Проглотив пирожок целиком, Ли Хуайвэй не произнесла о выпечке ни единого слова. Она в упор уставилась на Чу Ланиань, а в ее бездонных глазах затаилась зловещая тишина, предвещающая бурю.
— Ты знаешь Чу Лу?
Ее голос звучал всё так же холодно, но едва заметно дрожал.
Сердце Чу Ланиань пропустило удар, и она разом остолбенела.
Да неужто и по вкусу можно догадаться?!
Глаза Ли Хуайвэй были настолько глубокими, казалось, они способны пронзить насквозь любые тайны.
Не дождавшись ответа, она с еще большим упорством повторила:
— Отвечай, ты знакома с Чу Лу?
Пережив мимолетную панику, Чу Ланиань заставила себя сохранить невозмутимость.
Принцесса всего лишь подозревает её, прямых доказательств у неё нет и быть не может.
— Отвечаю Вашему Высочеству: не знакома. А кто такая Чу Лу?
Атмосфера вмиг сгустилась, их взгляды скрестились в безмолвном противостоянии.
Спустя мгновение Ли Хуайвэй отвела руки, лицо ее помрачнело, и, потеряв всякий интерес к происходящему, она поспешно покинула Беседку пионов, оставив Чу Ланиань сидеть в одиночестве.
Изящная фигурка скрылась из виду, и Чу Ланиань слегка выдохнула, но тут же подумала: что-то здесь не так.
Принцесса явно не собиралась отступаться. Чего же она добивается?
И действительно, Ли Хуайвэй не стала возвращаться в покои для отдыха, а вместо этого созвала людей, велела подать экипаж и, не теряя ни секунды, покинула Резиденцию принцессы.
Предчувствуя неладное, Чу Ланиань тайком увязалась следом.
Как же удобно обладать боевыми навыками: пара легких движений цигун — и карета догнана.
Экипаж мчался во весь опор, и она преследовала его вплоть до восточного пригорода за городскими стенами. Заметив, что карета остановилась перед каким-то уединенным поместьем, она тоже притормозила.
Должно быть, это личная загородная собственность принцессы, но к чему такая спешка?
Ли Хуайвэй вышла из экипажа, но входить в поместье не стала. Окруженная стражниками, она направилась прямиком к заднему двору.
Терзаемая смутными сомнениями, Чу Ланиань инстинктивно последовала за ними и замерла от открывшейся картины.
Там располагалось просторное кладбище, на котором одиноко возвышался единственный надгробный камень с высеченными на нем крупными иероглифами: Могила близкой подруги Чу Лу.
Стоя вдали, Чу Ланиань ошеломленно смотрела на собственное надгробие, испытывая самое странное чувство на свете.
Тут Ли Хуайвэй отдала приказ, и стражники принялись за раскопки.
Вот оно что, значит, она задумала это.
Чу Ланиань экстренно вызвала:
— Система, я здесь, а мое прежнее тело еще целёхонько?
Система неторопливо отозвалась:
— Не беспокойся, хозяин, раз уж беремся за дело, всё должно быть разыграно как по нотам. Не сомневайся в моем профессионализме.
Вот в чем в чем, а в этом сомневаться приходилось с полным правом.
По мере того как стражники разгребали землю, взору предстал тяжелый нанмуский гроб.
Взгляд Ли Хуайвэй слегка дрогнул, а голос стал еще ледянее.
— Открыть крышку.
Короткий приказ прозвучал тяжеловесно, словно тысяча цзиней. Стражники сдвинули крышку гроба, и внутри обнаружилась лежащая там Чу Лу. Благодаря силе Нефритового льда тело сохранилось относительно неплохо: пусть его и тронули следы тления, прежние черты лица все еще угадывались.
В воздухе поплыл тяжелый запах разложения. Люди вокруг затыкали носы, едва сдерживая рвотный порыв, но никто не смел потерять лицо перед принцессой.
Ли Хуайвэй шаг за шагом приближалась. Казалось, она совершенно не замечает этого смрада, и остановилась прямо у гроба.
Ответ, который она так искала, лежал перед ней. Чу Лу мертва, и ей уже никогда не воскреснуть.
— Всем удалиться.
— Есть!
Стражники поспешно ретировались с кладбища, оставив Ли Хуайвэй одну застыть над гробом в глубокой задумчивости. Ее рука легла на дерево крышки — она глядела на усопшую вовсе не как на бездыханное тело, а как на старую добрую подругу.
Пока Ли Хуайвэй предавалась скорби у гроба, Чу Ланиань, прячась в тени неподалеку, наблюдала за этой сценой со смешанными чувствами.
Система не вовремя решила присвоить себе заслуги:
— Ну как? Очень предусмотрительно, верно? Хозяину абсолютно не о чем беспокоиться, разоблачение вам не грозит.
На сей раз Чу Ланиань почему-то не стала с ней препираться и даже не вслушивалась в то, что та говорила.
С ее точки обзора был виден лишь гордый профиль принцецы. Лица разглядеть не удавалось, но отчетливо чувствовалось, как густая, тяжелая тоска исходит от этой фигуры.
Близкая подруга...
Чу Ланиань горько усмехнулась:
— А она ведь и правда считала меня близким другом.
Система уловила неладное в ее тоне и предупредила:
— Хозяин, в нашей профессии самое страшное — привязываться к персонажам-целям.
Разумеется, она прекрасно понимала, что Ли Хуайвэй — всего лишь героиня романа, но у самой Чу Ланиань никогда не было друзей, которым она могла бы довериться до конца, и это зрелище не могло не затронуть струны ее души.
Для нее то тело было лишь инструментом для прикрытия новой личины, а для Ли Хуайвэй — ушедшей безвозвратно подругой.
Их объединяло по меньшей мере одно: ни одну из них никто и никогда не любил по-настоящему.
Вернувшись в Резиденцию принцессы, Ли Хуайвэй заперлась в комнате и, заливая горе вином, никого не пускала на порог.
Чтобы не привлекать лишнего внимания, Чу Ланиань вернулась в резиденцию даже раньше принцессы и теперь сидела в своей комнате, делая вид, будто ничего не произошло, и усердно выводила иероглифы кистью. Она искренне верила, что однажды ее почерк перестанет походить на следы кошачьих лап.
Однако в этот момент в ее дверь постучали. К ней пожаловала ни кто иной, как Пянь Юэ.
Чу Ланиань выглядела слегка удивленной:
— Что привело ко мне матушку Пянь Юэ?
Пянь Юэ тяжело вздохнула, всем видом показывая, как сильно она озабочена.
— Ваше Высочество не в духе и никого не желает видеть. Не мог бы молодой господин Чу уговорить ее?
Она прекрасно знала, из-за чего принцесса пребывает в таком мрачном расположении духа.
Но Чу Ланиань не спешила давать согласие и вместо этого уточнила:
— Раз уж Ваше Высочество не желает видеть остальных, с чего бы ей слушать меня?
Пянь Юэ ответила с абсолютной уверенностью:
— Вас принцесса примет непременно. Только вы и сможете ее утешить.
Чу Ланиань не понимала, откуда у той такая непоколебимая вера в нее, но все же послушно направилась в главные покои. При содействии Пянь Юэ ей удалось проскользнуть внутрь, где она сразу же столкнулась с вусмерть пьяной Ли Хуайвэй.
— Кто там? Убирайся.
Недовольно бросила Ли Хуайвэй. Тело ее совсем не слушалось: она безвольно растеклась по столу, не в силах даже выпрямиться. Рядом с ее ногами валялись в беспорядке два пустых кувшина из-под вина — задев один из них неосторожным движением, она отпихнула его ногой, и тот с глухим стуком покатился по полу, ударившись о ножку стола.
Увы, в текущем состоянии пьяная Ли Хуайвэй не внушала ни малейшего страха, а скорее походила на раскапризничавшегося ребенка.
Чу Ланиань тихонько приблизилась, подняла с пола пустой сосуд и невольно нахмурилась.
С каких это пор она столько выпила?
— Ваше Высочество, Ваше Высочество, проснитесь, давайте ляжем на кровать.
Ли Хуайвэй с трудом приподняла затуманенный взор, осоловело уставилась на нее, а затем внезапно уцепилась за рукав ее одежды и со всего маху потянула к себе.
— Чу Лу! Ты пришла навестить меня... Я знала, что ты обо мне не забыла!
Застигнутая врасплох, Чу Ланиань потеряла равновесие, оступилась и рухнула прямо в объятия Ли Хуайвэй, которая тут же крепко обвила ее руками.
— Как же сильно я соскучилась! Без тебя мне даже слова молвить некому, некому душу излить.
Ли Хуайвэй счастливее улыбалась, все сильнее смыкая руки на ее талии.
— Ты пришла ко мне, я так рада...
Чу Ланиань окаменела всем телом, не смея шелохнуться, пока у самого уха раздавался бессвязный, тихий бормочущий лепет принцессы.
Система ехидно подала голос:
— А ты, кажется, довольна?
Чу Ланиань тут же отбрехалась:
— Ни капельки.
Система хмыкнула:
— Смотри у меня.
В комнате густо пахло хмелем, в который при ближайшем рассмотрении примешивался тонкий цветочный аромат.
Сообразив чуть с опозданием, Чу Ланиань обняла Ли Хуайвэй за плечи и принялась мягко покачивать ее, успокаивая.
Она ведь просто утешает главную героиню, и никаких дурных мыслей у нее и в помине нет!
— Ну тише, давай приляжем на постель, хорошо?
Даже не поднимая головы, Ли Хуайвэй послушно кивнула:
— Угу.
После обретения боевых искусств ее физическая сила заметно возросла.
Чу Ланиань подхватила девушку на руки и уверенно перенесла на ложе.
Даже устроившись на постели, Ли Хуайвэй не разжала пальцев, намертво вцепившись в ее рукав.
— Не уходи, побудь со мной.
Ничего не поделаешь, Чу Ланиань пришлось присесть на край кровати:
— Хорошо, я не уйду.
Она ласково успокаивала засыпающую Ли Хуайвэй. Совсем не похожая на саму себя в часы бодрствования, сейчас принцесса Сицзя выглядела безмятежной и послушной — точь-в-точь как та маленькая принцесса при их первой встрече.
Просидев у ее постели всю ночь и лишь изредка задремывая у изголовья, Чу Ланиань чувствовала себя выжатой до нитки.
Заметив, что небо на востоке начинает сереть — а значит, Ли Хуайвэй вот-вот должна проснуться, — она тихонько выскользнула за дверь. Но едва отворив створку, нос к носу столкнулась со служанкой.
И не только с девушками, прислуживающими принцессе, — мимо как раз проходил управляющий. Воцарилась мертвая тишина.
Чу Ланиань окинула взглядом комнату за спиной, а затем перевела взгляд на людей в коридоре.
— Всё совсем не так, как вы думаете.
Едва уловимое выражение сомнения на лице управляющего сменилось горьким пониманием — и по его взгляду Чу Ланиань сразу поняла: он ей не поверил.
— Ничего не было!
Однако чем усерднее она оправдывалась, тем хуже становилось дело: теперь уже не только управляющий, но и служанки дружно уставились на нее взглядами, говорящими само за себя: мы всё понимаем.
Да прекратите же вы понимать всё подряд!
Все бесполезные попытки Чу Ланиань объясниться ожидаемо потонули в общем молчании — служащие запомнили лишь одно: ранним утром этот господин вышел из спальни самой принцессы.
http://bllate.org/book/31811/3884234
Готово:
