Ли Хуайвэй глубоко вздохнула. Возможно, она была слишком мнительна и слишком много думала.
Успешно отговорившись, Чу Ланиань с трепетом приняла цзунцзы, развернула для неё листья бамбука и обмакнула в сахар.
Из-за этого отвлечения Ли Хуайвэй чуть было не забыла о визите Оуян Су, но, повернувшись и заметив служанку, застывшую на прежнем месте, вспомнила об этом.
— Зачем он просит аудиенции у Нашей превосходительности?
Служанка склонила голову:
— Молодой господин Оуян говорит, что разучил новую мелодию, и хочет сыграть её для Вашего Высочества.
Однако Ли Хуайвэй не проявила ни малейшего интереса и махнула рукой:
— Не нужно, пусть возвращается.
— Слушаюсь.
С тех пор как Оуян Су вошёл в резиденцию, Ли Хуайвэй откликалась на каждую его просьбу о встрече. Все в Резиденции принцессы знали, что принцесса ценит талантливых людей. Но на этот раз Ли Хуайвэй отвергла его визит, и окружающие невольно начали строить догадки, сведя все предположения к Чу Ланиань. Оуян Су впал в немилость, потому что у принцессы появился новый фаворит.
В разгар обеда во внутренних покоях разгорелся скандал. У одного из советников обнаружили кражу золота, серебра и драгоценностей — он сбывал их на стороне, целыми днями предавался гульденам и пропадал в увеселительных кварталах.
Управляющий занёс в реестр все украденные им суммы и количество краж, после чего представил отчёт лично Ли Хуайвэй.
— Прошу Ваше Высочество вынести приговор!
Этот советник уже был крепко-накрепко связан и ждал у дверей своей участи. Рот ему заткнули кляпом, так что он мог лишь глухо мычать, не имея возможности оправдаться.
Чу Ланиань бегло прикинула в уме: советников в поместье насчитывалось больше десятка, и только шпионов, подосланных князем Жуй, было двое.
Ли Хуайвэй неторопливо держала чашку чая, сдувая пенку, и делала маленькие глотки. Выждав немного в тишине, она наконец заговорила:
— Убить.
— Слушаюсь!
Управляющий низко поклонился, словно уже привык к подобным расправам.
Погодите! И вот так сразу убить?! А как же её Уровень тьмы!
Чу Ланиань торопливо подала голос, пытаясь помешать:
— Подождите! Ваше Высочество, у меня есть к вам просьба.
Взгляд Ли Хуайвэй равнодушно скользнул по её лицу.
— Какая же?
— Помилуйте этого человека.
С этими словами Чу Ланиань тут же опустилась на колени и почтительно сложила руки:
— Воровство, конечно, заслуживает наказания, но, учитывая небольшую сумму, преступления не тянет на смертную казнь. Ваше Высочество, спасти одну человеческую жизнь — всё равно что построить семиэтажную пагоду, это принесёт благо и добродетель вам самой.
Она наговорила с три короба, но Ли Хуайвэй осталась глуха к её словам. Словно глядя на какое-то представление, уголки её губ изогнулись в холодную усмешку.
— С чего ты вдруг решила, что Наша превосходительность станет тебя слушать?
Эта женщина — высокомерная принцесса, ей действительно ни к чему прислушиваться к чьим-то советам. Но если убить этого советника так, как задумано по сюжету, то уровень тьмы полетит к чертям.
В текущей ситуации уговоры о накоплении добродетелей на Ли Хуайвэй не действовали, потому что ей было абсолютно всё равно.
В отчаянии Чу Ланиань осенила догадка. Она подняла голову, прямо глядя на Ли Хуайвэй, и громко выпалила:
— Потому что тот, кто искренне заботится о Вашем Высочестве, никогда не захочет видеть, как вы бессмысленно лишаете кого-то жизни.
Тот, кто искренне заботится обо мне?
Услышав это, Ли Хуайвэй холодно усмехнулась, но тут же убрала с лица насмешливое выражение. Она замерла, вглядываясь в её лицо, словно пытаясь разглядеть за ним кого-то другого.
Чу Ланиань знала, что та поняла её слова. Всё зависело от того, насколько сильны были чувства Ли Хуайвэй к Чу Лу.
Подождав немного, Ли Хуайвэй внезапно произнесла:
— Ладно. Тридцать ударов палками и отправить в балюстраду столичного управдома под стражу.
Управляющий на мгновение растерялся, но поспешно отдал приказ.
В этот самый момент в голове Чу Ланиань вовремя прозвучал системный звонок:
Поздравляю хозяйку! Текущий уровень тьмы героини составляет шестьдесят процентов. Пожалуйста, продолжайте в том же духе!
Наконец-то первая победа!
Имя Чу Ланиань всё шире распространялось по Резиденции принцессы, едва ли оставался кто-то, кто о ней не слышал. Принцесса неожиданно изменила своё решение из-за неё! Все были шокированы, а история обросла самыми невероятными слухами, превратившись в пеёстрые версии, каждая из которых становилась всё более нелепой.
Эта весть естественным образом дошла и до Оуян Су. Как раз в тот момент, когда Чу Ланиань отправилась на кухню за чаем, он перекрыл ей дорогу.
В глубине зелёного бамбукового леса не было ни души — самая подходящая глухая ночь для убийств.
Оуян Су с усмешкой произнёс:
— А вы нынче в большой чести, молодой господин Чу.
Этот негодяй в последнее время был не в ударе, и вполне ожидаемо, что он мог сорваться с цепи и пойти на отчаянный шаг.
Чу Ланиань ответила ему такой же фальшивой улыбкой:
— Благодарю за лесть, мне далеко до молодого господина Оуяна.
К сожалению, видимость мирного сосуществования продлилась недолго. Вокруг не было посторонних, и Оуян Су быстро сбросил маску.
— Не забывай о своём истинном происхождении.
Чу Ланиань лишь легко улыбнулась:
— Не утруждайте себя напоминаниями, молодой господин Оуян, я всё прекрасно помню.
На лице её царило безмятежное спокойствие, но в душе творился настоящий кавардак.
Они с Оуян Су оба были шпионами, подосланными князем Жуй, их прошлое и личности полностью сфабрикованы, а те, кто их рекомендовал, на словах угождали принцессе, но втайне держали равнение на князя Жуй.
При этом её собственное положение было куда опаснее: она не просто шпионка, а ещё и переодетая в мужчину женщина. Разоблачение любого из этих фактов грозило немедленной смертью.
Оуян Су холодно усмехнулся:
— Раз помнишь, так не теряй голову и не забывай свои корни. Нам пора передать князю последние новости. И раз уж ты сейчас пользуешься большим расположением принцессы, передавать весточку будешь ты.
С этими словами он взмахнул рукавом и зашагал прочь, быстро скрывшись в конце тропинки.
Улыбка мгновенно исчезла с лица Чу Ланиань, взгляд стал ледяным и сосредоточенным.
Согласно сюжету, Оуян Су, пользовавшийся доверием князя Жуй, втёрся в доверие к принцессе, в критический момент предал её, помог князю Жуй взойти на престол и получил за это титул знатного маркиза и пост первого министра. Когда же принцесса потеряла власть, он всё равно продолжал вожделеть её красоту и мечтал возобновить связь. В конце концов принцесса повесилась в Холодном Дворце, а негодяй до конца своих дней наслаждался богатством и роскошью, да ещё и в финале противно изображал из себя страдающего от любви романтика, тоскуя по принцессе.
Разве это не та самая легендарная история о том, как героиня теряет лишь жизнь, а герой лишается своей чистой любви?
Что же до Чу Ланиань, то она изначально была лишь незначительной пешкой-пустышкой, чью внешность и настройки изменили из-за её попадания сюда.
В оригинальной книге «Чу Ланиань» как раз попалась при передаче вестей в поместье князя Жуй, и её тут же казнили на месте.
К счастью, она женщина, которая знает сюжет! Пусть даже этот сюжет уже изрядно потрепало.
На следующий день, дождавшись сумерек, Чу Ланиань тайком пробралась в самую глубь бамбуковой рощи и отыскала небольшую поляну. Достав изготовленный ею самой Фонарь Кунмина, она украдкой зажгла фитиль.
Ремеслу изготовления фонарей она научилась ещё во времена службы дворцовой служанкой, когда делала их лишь для того, чтобы развеселить маленькую принцессу.
На бумажной грани фонаря она вывела две строчки кривых мелких иероглифов и, убедившись, что вокруг никого нет, отпустила Фонарь Кунмина в ночное небо.
Но в следующую секунду свист рассек воздух — острая стрела пронзила темноту, и Фонарь Кунмина камнем рухнул на землю, прокрутившись несколько раз и сгорев наполовину. Следом за этим стражники с факелами ворвались в бамбуковую рощу и окружили её плотным кольцом.
Служанки раздвинули бамбуковые ветви, и следом появилась Ли Хуайвэй, рядом с которой шёл Оуян Су.
Чу Ланиань опустилась на колени, отдавая почести, и про себя усмехнулась — она так и знала, что Оуян Су её предал.
Пойманная с поличным, она видела, как уголки губ Оуян Су тронула самодовольная улыбка, а в глазах читалось торжество. Былого благородного лоска как и не бывало.
— Не ожидал, что молодой господин Чу... и впрямь шпион.
Он притворился удивлённым и сочувственно покачал головой: — Как вы могли поступить столь опрометчиво? Вы предали доверие Вашего Высочества.
Чу Ланиань хранила молчание, ожидая продолжения его спектакля. Раз Оуян Су вёл себя так уверенно и не боялся, что она потянет его за собой на дно, значит, у него наверняка был безупречный план отступления.
Оуян Су прекрасно разбирался в живописи, каллиграфии, музыке и шахматах, и князь Жуй ценил его гораздо выше. Если бы провалились оба шпиона сразу, князь в первую очередь постарался бы выгородить именно его.
Ли Хуайвэй сохраняла беспристрастность, её голос прозвучал холодно и весомо:
— Тебе есть что сказать в свое оправдание?
Чу Ланиань медленно подняла голову, её лицо выражало абсолютное непонимание:
— Я всего лишь молился о благополучии Вашего Высочества и понятия не имею, почему это вас потревожило. Я не шпион, умоляю Ваше Высочество во всём разобраться!
В этот момент стражник подобрал остатки фонаря — та сторона, на которой были начертаны мелкие иероглифы, уцелела.
— Докладываю Вашему Высочеству, на фонаре написаны две строчки.
Взгляд Ли Хуайвэй мгновенно метнулся к бумаге, а брови тут же сошлись на переносице.
Пусть почерк не отличался изяществом, прочитать написанное не составляло труда.
Оуян Су тоже заметил эти слова и ошеломленно произнёс:
— Этого не может быть, я своими глазами видел...
— Я хотел тайком запустить фонарь, чтобы вознести молитву, но всё вышло иначе, и я лишь потревожил Ваше Высочество.
Чу Ланиань опустила голову, виновато проговорив:
— Во всём виноват я один. Молодой господин Оуян просто беспокоился за Ваше Высочество, вот и истолковал всё неверно.
Оуян Су уставился на обгоревший каркас фонаря. Как бы он ни пытался вывернуть всё наизнанку, на бумаге были написаны лишь пожелания, и использовать это в качестве улики не получалось. От бессильной злости его охватила ярость.
— Ты лжёшь! Да тут явно...
— Довольно.
Слова Ли Хуайвэй оборвали его на полуслове, и вокруг мгновенно воцарилась мёртвая тишина.
Она перевела взгляд с одного на другого, и в конце концов её глаза остановились на Оуян Су.
— Оуян Су, за баламутство и сеяние смуты — двадцать ударов палками. Пусть это послужит остальным уроком.
Услышав это, Оуян Су пришёл в ужас и поспешно опустился на колени, моля о пощаде:
— Ваше Высочество! Я поступил так исключительно из верности вам!
Как бы он ни оправдывался и ни умолял, Ли Хуайвэй не отменила своего решения.
Глядя, как стражники под руки уволакивают сопротивляющегося Оуян Су, Чу Ланиань едва заметно улыбнулась. Никаких донесений она, конечно же, не передавала — это была лишь хитроумная ловушка, чтобы нанести ответный удар по самому Оуян Су.
Пусть её кисть пока еще не отличалась красотой, это был результат всего лишь годовой тренировки. Хорошо хоть она продвинулась дальше прежнего: её почерк больше не походил на куриную лапу, а скорее смахивал на царапины кошки, так что героиня вряд ли могла узнать её почерк.
Ли Хуайвэй неспешно подошла к ней, и сверху донёсся её равнодушный голос:
— Зачем ты молился о Нашем благополучии?
Чу Ланиань встретилась с ней взглядом и искренне ответила:
— Ваше Высочество несчастливы, а я хочу, чтобы вы радовались.
Да снизься же ты, этот проклятый Уровень тьмы!
Ли Хуайвэй попыталась отыскать хоть малейший след фальши на её лице, но потерпела полное фиаско.
— Не пытайся строить из себя умника, Нашей превосходительности это не нужно.
С этими словами она повернулась и зашагала прочь, оставив позади короткий приказ:
— Встань.
Когда все удалились, Чу Ланиань тяжело вздохнула. Похоже, подозрительность героини по отношению к посторонним всё ещё была невероятно сильна.
Однако, стоило ей подумать, что всё прошло впустую, как в голове раздался долгожданный звонок Системы:
Поздравляю хозяйку! Текущий уровень тьмы героини составляет пятьдесят девять процентов. Продолжайте в том же духе!
Значит, всё-таки сработало?
Она внезапно глуповато ухмыльнулась — её любимая героиня и правда оказалась той ещё мастерицей говорить одно, а чувствовать другое.
http://bllate.org/book/31811/3884233
Готово:
